Боги, забытые временем - Келси Шеридан Гонсалез

Дома были не лучше: ветхие развалюхи с выбитыми окнами и гниющими деревянными ставнями, такие тесные, что вообще непонятно, как можно в них жить. Плюс к тому эти кварталы буквально кишели преступниками и бандами всех мастей.

Сердце Финна оборвалось при виде двух маленьких мальчиков, плескавшихся в грязной луже. Можно представить, сколько в ней вредоносных бактерий. Но сейчас он ничего не мог сделать. Он пришел по конкретному делу и собирался завершить свой визит как можно скорее.

Финн подошел к печально известному перекрестку на Малберри-стрит, где собирались гангстеры. Здесь всем заправляла банда Уайос. Закоренелые преступники и злостные нарушители закона, они поддерживали определенных политиков и заставляли жителей трущоб отдавать свои голоса за нужных кандидатов, чтобы те побеждали на выборах, а им, в свою очередь, позволяли управлять этим районом, как они сами считают нужным.

Финн вошел на кладбищенский двор при соборе Святого Патрика.

– Эй! – крикнул кто-то, как только он шагнул через калитку.

– Я пришел к Конноли, – сказал Финн человеку, прислонившемуся к надгробию. Он держал в руках шляпу-котелок, и на вид ему было не больше восемнадцати.

– Кто его спрашивает?

– Все нормально. Я его знаю, – сказал Конноли, высунувшись из-за вяза.

Это был молодой американец ирландского происхождения, чисто выбритый, в щегольском котелке и заляпанном грязью сюртуке, жадный до денег и всегда стремящийся доказать, что он – крупная рыба в гангстерском мире. Он не спеша подошел к Финну, остановившемуся у калитки.

У банды Уайос был целый список особо тяжких преступлений, которые они совершали за вознаграждение. Самым дорогим было убийство за сотню долларов. Финну требовалось, чтобы они только взяли на себя ответственность за убийство, а не прикончили кого-то на самом деле, но почему-то эта услуга обошлась ему втрое дороже.

– Вот все остальное. Триста долларов, как договаривались. – Финн протянул Конноли конверт.

Он сообщил все подробности – дату, время и место, – но не назвал имени Руа. Если кто-то будет расследовать это дело, Конноли заявит, что это он перерезал горло мужчине на Грин-стрит.

В это будет нетрудно поверить, если учесть, сколько убийств у него на счету. Финн сумел выяснить, что убитый Руа был новеньким в городе, только начал работать на складе пиломатериалов. Это был бы не первый случай, когда вновь прибывший забредает не в ту часть города или участвует в драке из-за любовницы. Пока что его никто не искал, но если все-таки будут, никто не свяжет его убийство с мисс Харрингтон.

– Значит, договорились? – спросил Финн. Парень молча кивнул.

Он был не уверен, что это сработает, но пока не придумал ничего лучше. До газет этот случай еще не дошел и уже вряд ли дойдет. Оставалось лишь убедиться, что Аннетта с Лили никому не рассказывали о своей шутке.

19

– Ой, ты посмотри! – воскликнула Флосси, когда они вышли из кареты.

У входа в консерваторию уже собрались зрители в лучших вечерних нарядах.

– Не надо показывать пальцем, мама. А то люди подумают, что ты никогда не была в опере.

– Ох, боже мой, ты права. Я и вправду забылась. – Флосси гордо вздернула подбородок и направилась к главному входу. – Знаешь, твой отец пытался купить нам ложу. Предлагал очень хорошие деньги, но ему отказали. Ты даже не представляешь, какая нам выпала возможность. Да еще в вечер премьеры!

Руа не удосужился ответить. Впрочем, Флосси и не ждала никакого ответа, ей просто нравилось слушать себя.

Руа рассматривала толпу у входа в консерваторию, вглядывалась в лица гостей и гадала, знал ли кто-то из них человека, которого она убила. Подозревает ли кто-то из них, что она натворила? Кто-то наверняка потребует правосудия.

Возможно, полиция арестует ее прямо здесь, на площади перед консерваторией. Ведь она же убийца.

Руа сделала глубокий вдох и поспешила следом за Флосси. Она была морально готова к холодному приему, но, проходя мимо компаний женщин, прямо-таки источавших презрение, поняла, что ей будет очень непросто все это выдерживать.

У нее нет ни практики, ни подготовки. Женщины тратили годы на то, чтобы научиться вести себя в подобных ситуациях. У Руа было лишь несколько недель, большую часть из которых она провела, прячась в доме Харрингтонов.

– Не обращай на них внимания, милая. Ты должна помнить, что мы сидим в ложе лорда Данора. И мы в своем праве.

Руа так и не поняла: Флосси и вправду хотела ее подбодрить или она убеждала себя самое.

Оперный зал в консерватории поражал роскошью. Лестницу покрывал мягкий красный ковер, на позолоченных стенах горели позолоченные же светильники. Плюс к тому здесь собрались самые состоятельные обитатели Манхэттена, в элегантных вечерних нарядах.

– Могу я взять ваши вещи, мисс? – спросил гардеробщик.

Руа отдала ему шаль, и теперь ничто не прикрывало ей грудь, пытавшуюся вырваться из платья. В швы ткани цвета фуксии были вшиты крошечные кристаллы, которые мерцали при каждом движении. Она вся буквально искрилась. Руа знала, что выглядит великолепно, но это великолепие давало манхэттенским сплетницам еще больше поводов для разговоров.

Они с Флосси двинулись вглубь фойе. Руа потребовалось всего несколько секунд, чтобы найти Финна в толпе. Он выделялся, как бог среди простых смертных, и стоял рядом с Недом у столика с закусками.

Руа направилась к ним, но Флосси оттащила ее назад и сердито прошипела ей в ухо:

– Ты куда собралась?

– Поздороваться?

– Пожалуйста, не забывай о манерах. Мы в общественном месте. Они сами к нам подойдут, когда будут готовы. Если тебе так не терпится с кем-нибудь поздороваться, вон там миссис Фицджеральд и миссис Стивенс.

– Прости, я забыла, что я всего лишь женщина, – с горечью проговорила Руа.

Миссис Харрингтон пропустила ее замечание мимо ушей. Она медленно подошла к другим дамам, причем с таким видом, словно боялась дышать тем же воздухом, что и они. Руа мысленно пожала плечами и направилась следом за ней.

– Мисс Харрингтон, я была не уверена, что вы когда-нибудь осчастливите нас вашим присутствием, – сказала миссис Фицджеральд.

Миссис Стивенс изобразила улыбку.

Руа сочла за лучшее промолчать, гадая, знает ли кто-нибудь из них, что сделали с нею их зловредные дочери. Она бы не удивилась, если бы все они сели в кружок и принялись смеяться над тем, как отправили наивную, отчаявшуюся Эмму Харрингтон в бордель. Возможно, именно сегодня они ее разоблачат.

– Не беспокойтесь, она уже выздоровела от простуды, – ответила за нее Флосси.

– Да, я чувствую себя гораздо лучше, –