Боги, забытые временем - Келси Шеридан Гонсалез

Остальные детишки визжали от восторга и просили прокатить и их тоже.

Финн катал их по двое сразу, а Руа завороженно наблюдала за ним. Он был таким беззаботным и радостным. А ведь она даже не подозревала о существовании этой его стороны.

Кто-то робко подергал ее за юбку, и она глянула вниз. Маленькая девочка, не старше четырех лет, восхищенно смотрела на нее яркими голубыми глазами.

– An banphrionsa tú? – спросила малышка.

Руа хотела попросить Финна перевести, но вдруг с изумлением поняла, что ей вовсе не требуется перевод. Больше того: она знала, как ответить на этот вопрос.

– Ní mé[4], – сказала она маленькой девочке, которая спросила ее: «Ты принцесса?» Финн пристально за ней наблюдал и слушал, как она без запинки говорит по-ирландски, обращаясь к малышке со встречным вопросом: – Agus cad fútsa?[5]

Девочка кивнула, покружилась на месте, приподняв двумя пальчиками свою юбку, и убежала прочь.

– Я не знал, что ты говоришь по-ирландски, – заметил Финн таким тоном, словно его возмутило, что Руа держала это в секрете.

– Я не… – Она замолчала, осознав, что воспоминания не вернулись. Но возможно, где-то между потерями скрывалась сама ее сущность – ее истинное естество, которое никогда не исчезнет. Не зря же слова незнакомого языка так легко слетали с ее губ. – А даже если и говорю, что с того? – спросила она, приходя в себя. Что ему до того?

– Ах, милорд, вы все-таки пришли. – К ним подошла улыбающаяся женщина в монашеском одеянии и оттащила ребенка от ноги Финна. Руа была очень ей благодарна, что она прервала их разговор.

– Сестра Мария, это Руа. – Финн легонько коснулся ее спины.

Руа улыбнулась монахине.

– Рада знакомству, – сказала та.

– Взаимно, – ответила Руа и подумала про себя, что впервые на ее памяти кто-то встречает ее с искренней, доброй улыбкой.

– Сегодня я не смогу задержаться, но приду завтра вечером, если вам это удобно.

– Мы вам рады всегда.

– Я отойду на минутку? – обратился Финн к Руа и отвел сестру Марию в сторонку.

– Да, конечно.

Пока они разговаривали, Руа рассматривала рисунки на стенах. Она старалась не прислушиваться, но ей все равно было слышно, о чем они говорят. Монахиня поблагодарила Финна, и Руа увидела, как она убирает конверт в карман юбки. Благодаря Финну у этих осиротевших детей была уютная и безопасная гавань, крыша над головой и еда на столе.

– Идите, – сказала сестра Мария. – Возвращайтесь к своим делам.

– Значит, до завтра?

– До завтра, – кивнула монахиня. – Рада была познакомиться, Руа, – сказала она и пошла вглубь коридора. – Фергус, ах ты, мелкий разбойник, а ну закрой дверь! – Она беззлобно погрозила пальцем маленькому мальчику, который приоткрыл тяжелые двойные двери, выпустив в коридор звонкие детские голоса.

Руа рассмеялась, когда Финн взял ее за руку, так легко и привычно, словно проделывал это уже сотни раз. Ее сердце бешено заколотилось в надежде, что он ее не отпустит.

– Спасибо, что пошла со мной, – сказал он.

– Я рада, что ты взял меня с собой.

Одной рукой он придержал дверь, а другой крепко сжимал ладонь Руа.

Под светом луны, в размытом мареве ночных фонарей ее фальшивое существование в этом городе, в этом мире казалось таким далеким. Они шли по сумрачным улицам, где элегантные дома отличались друг от друга только конструкциями балюстрад и цветочными ящиками на окнах.

Она считала шаги, очень жалея, что им придется вернуться в оперу.

Ей хотелось бы знать, о чем сейчас думает Финн. Ей, наверное, будет непросто расстаться с этим мужчиной. Хотя так быть не должно. Их ничего не связывает друг с другом, кроме нескольких мгновений искрометного флирта. Возможно, будь она кем-то другим… Она отвела взгляд, и глаза защипало от слез.

Финн резко остановился и отпустил ее руку. Изумленная и обиженная, она повернулась к нему лицом.

У него на лице отражалась война между тем, кем он был, и тем, кем пытался стать. Руа нервно сглотнула, заранее зная, кто победит. Она видела эту победу в глубине его глаз, наполненных необъяснимой и жгучей тоской под стать ее собственной.

Она затаила дыхание в предвкушении, что будет дальше.

Финн шагнул к ней, и теперь они стояли почти вплотную друг к другу.

Он посмотрел ей в глаза и наконец нашел свой ответ.

Дыша хрипло и тяжело, он взял в ладони ее лицо и запустил пальцы ей в волосы.

Ее сердце гулко забилось, и она рассеянно облизнула губы. Одного его прикосновения было достаточно, чтобы свести ее с ума.

Он издал глухой стон и придвинулся еще ближе к ней.

Теперь их уже ничто не остановит. Это был чистый экстаз.

Его ладонь легла ей на затылок, а большой палец другой руки медленно проскользил по ее нижней губе. Она вся горела под его прикосновениями, отчаянно желая большего.

– Руа, – выдохнул он, прижавшись лбом к ее лбу.

– Финн, – прошептала она в ответ, поднимая к нему лицо. Уже во второй раз за сегодняшний вечер их губы почти соприкоснулись. Она уже не могла выносить это дразнящее обещание.

Она увидела в его глазах отражение собственных горящих глаз, и ее всю буквально пронзило ослепительной ясностью. Она ощутила себя собой – свободной, властной и сильной. Если он не торопится ее целовать, она поцелует его сама.

И тут он почти яростно впился губами ей в губы. Нетерпеливый в своем желании, он воспламенил ее мир. Она вцепилась в его рубашку и притянула еще ближе к себе, но этого все равно было мало.

Задыхаясь от страсти, они чуть не ударились в стену ближайшего дома. Руа слабо вздохнула. Финн улыбнулся и зарылся лицом в ее шею, терзая губами ее кожу.

Наслаждение нахлынуло неудержимой волной. Она таяла в его объятиях, чувствуя его силу.

Она провела пальцами по его губам, вокруг глаз, по щеке.

Он застонал от удовольствия. Ее пульс участился от этого стона. Он снова поцеловал ее в губы, а потом – увы – отстранился.

– Я не хочу возвращаться, – прошептала она.

– Я тоже, – ответил он, прижавшись лицом к ее макушке.

Они оба застыли на пару секунд, наслаждаясь близостью друг друга. Их поцелуй все изменил, как и следовало ожидать. Теперь ей хотелось узнать его всего, без остатка, хотя у нее было чувство, что она и так уже знает.

Он глубоко вдохнул, сделал шаг назад, размыкая объятия, и задумчиво посмотрел на нее.

– Аромат таволги сводит меня с ума.

– «Пояс Кухулина», – сказала она, довольная, что