Боги, забытые временем - Келси Шеридан Гонсалез

– Не сомневаюсь, – ответила миссис Фицджеральд, даже не потрудившись скрыть презрение. Без сомнения, ее разозлило, что Финн пригласил Харрингтонов к себе в ложу, куда стремились попасть очень многие.

Как и Стивенсы, семья Фицджеральд занимала высокое положение в Нью-Йорке, и Флосси очень повезло, что мистеру Фицджеральду так нравился Нед, иначе ее бы и вовсе не приняли в обществе. Еще больше ей повезло, что она заполучила в свой дом лорда Данора. Только по этой причине миссис Фицджеральд и миссис Стивенс тратили свое драгоценное время на общение с ней в театральном фойе.

Пока женщины болтали о том, кто что делал и говорил на званом ужине накануне, мысли Руа вернулись к Грин-стрит. Может быть, если бы тот мужчина не встретил ее, он тоже пришел бы в оперу сегодня вечером?

Руа почувствовала, как ей в руку уперся чей-то локоть. Она подняла голову и наткнулась на умоляющий взгляд Флосси.

– Не правда ли, милая?

– Да, конечно, – ответила Руа, надеясь, что она не согласилась посетить еще один дамский завтрак.

– Его светлость сегодня выглядит великолепно, – заметила миссис Фицджеральд.

С этим было трудно не согласиться. Он, безусловно, был центром внимания и притягивал к себе все взгляды. Темно-синий сюртук, явно сшитый у дорогого портного, идеально сидел на его статной фигуре

Миссис Фицджеральд продолжила:

– Было очень любезно с вашей стороны предложить ему место, где можно остановиться, хотя все свободное время он проводит с Аннеттой. – Она издала тихий смешок. – Как раз вчера вечером он принес моей дочери цветы. Розы, ее любимые.

– Странно, ведь на этой неделе он проводил все вечера у нас в доме, – сказала Флосси. – Он беспокоился о здоровье моей Эммы.

Руа растерянно наблюдала, как две женщины борются за внимание ирландца.

– Я не удивлюсь, если в их доме творится что-то совсем уже непотребное, – пробормотала миссис Стивенс, обращаясь к миссис Фицджеральд, словно Флосси и Руа не было рядом.

– Ты совершенно права, Марлоу, – ответила миссис Фицджеральд.

– Раз Финн не делает предложения вашей дочери, вы решили, что что-то не так? – спросила Руа.

– Эмма! – возмущенно воскликнула Флосси и пояснила своим собеседницам: – Они с его светлостью называют друг друга по имени.

Что бы ни делала Руа, о ней всегда будут думать самое плохое, и Флосси уж точно не станет ее защищать. Даже если Финн признается ей в любви, тайно с обвенчается и увезет прочь из Нью-Йорка, все равно в обществе скажут, что она обманом заставила его жениться.

Она перестала слушать женщин и вновь нашла взглядом Финна.

Он беседовал с мужчинами и улыбался, и когда он улыбался, у него на щеке появлялась неотразимая ямочка. Она перевела взгляд на его темно-карие глаза, в которых было больше глубины, чем ей представлялось. Она так и не поблагодарила его за то, что он увел ее с Грин-стрит в тот злосчастный день. И не спросила, надежно ли он хранит ее тайну. Впрочем, и так уже ясно, что да.

Внезапно она поняла, что он тоже смотрит на нее.

Финн отошел от компании мужчин и направился к ней.

Ее сердце замерло.

Голоса Флосси и ее фальшивых подруг преисполнились лихорадочного напряжения.

Руа шагнула навстречу Финну. Он ей улыбался, и она улыбнулась в ответ. Как будто в этом переполненном театральном фойе они были единственными людьми, связанными друг с другом чем-то непостижимым. Ей даже подумалось, а стоит ли сопротивляться этой безумной тяге?

А потом кто-то налетел на нее со спины и оттолкнул плечом в сторону.

– Прочь с дороги, ведьма! – прошипела Аннетта, бросаясь к Финну.

Руа в ужасе застыла на месте.

Финн смотрел мимо нее – нет, сквозь нее, – на эту мерзавку Аннетту. И весь высший нью-йоркский свет это видел. У нее не было сил оглянуться на Флосси и на ее собеседниц.

Ей хотелось кричать от досады и злости, но она не сводила глаз с красного ковра на полу. Может быть, если упорно смотреть, пол под нею разверзнется и поглотит ее целиком. Она ненавидела всех в этом фойе, ненавидела их жалкие попытки заставить ее чувствовать себя неполноценной.

– Мисс Харрингтон, у вас все в порядке?

Руа с изумлением наблюдала, как в ее ограниченное поле зрения вступила пара начищенных до зеркального блеска мужских туфель.

Она подняла голову и обнаружила, что перед ней стоит Финн и смотрит на нее так, словно она была единственной женщиной в целом мире.

– У вас все в порядке? – повторил он.

Она сумела лишь молча кивнуть.

– Позвольте мне проводить вас наверх. – Он подал ей руку, согнутую в локте.

Она прикусила щеку изнутри, чтобы сдержать улыбку.

– С большим удовольствием. – Она взяла его под руку.

Уже не скрывая своего торжества, она оглянулась через плечо и обвела взглядом фойе. Пусть все видят, как они с Финном идут рука об руку. И особенно Аннетта. Найти эту мелкую поганку в ярко-оранжевом платье было несложно. Значит, мы не завидуем деревенским тыквам? – подумала Руа.

– Выглядишь просто великолепно, – тихо заметил Финн. Его взгляд скользнул по ее голой шее и сразу метнулся прочь.

– Ты так думаешь? – Она рассмеялась.

– Ты сама знаешь, что именно так я и думаю. – Он положил руку ей на спину и направил ее к главной лестнице. Она вздрогнула от его прикосновения.

Сопровождаемые косыми взглядами и едкими шепотками, они резко свернули вправо.

– Сюда, – шепнул Финн, увлекая Руа в закуток под лестницей.

– Что ты делаешь? – спросила она и добавила, усмехнувшись: – Нас могут увидеть, а я не хочу, чтоб обо мне плохо подумали.

Финн нахмурился.

– Руа, как ты себя чувствуешь? – спросил он. – Я за тебя беспокоился.

– У меня все в порядке, Финн. Правда. – Она улыбнулась, только сейчас сообразив, что его наверняка задевало ее молчание.

– У меня есть новости, – сказал он.

У нее в животе все свернулось тугим узлом. Почувствовав ее панику, он покачал головой и поспешил успокоить:

– Я обо всем позаботился. Никто ничего не узнает.

Он не стал уточнять, о чем именно ничего не узнает. Все и так было ясно.

– Но как… – начала она, но он приложил палец к ее губам.

– Не говори ничего, – прошептал он, провел пальцем по ее нижней губе и убрал руку.

Ее щеки обдало жаром желания.

Он прижался лбом к ее лбу.

– Позволь мне насладиться этим редким моментом признательности. – Его губы были так близко, что она почти ощущала их вкус.

– Вам следует научиться контролировать свои чувства, милорд, – сказала она, легонько притронувшись кончиком носа к кончику его носа, их губы сблизились еще больше, но не соприкоснулись. – А то не ровён час я приму вашу заботу