Мастер Темного Пути. Том 1 - Мосян Тунсю

так и называется, что требует человеческих жизней, а наши сабли лишь рвутся истреблять злобных духов, чудовищ и оборотней. Они ведь годами уничтожают всяческих тварей, а когда остаются не у дел, впадают в буйство и становятся угрозой для людей. Беда в том, что дух сабли признаёт только одного владельца, а потому нельзя просто взять и передать её в другие руки. Расплавить тоже нельзя: во-первых, это неуважение к предкам, а во-вторых, нет уверенности, что это её остановит.

– Надо же, какие важные птицы! – заметил Вэй Усянь.

– Эти клинки всю жизнь верой и правдой служили нашим предкам и помогали им на пути к бессмертию. Вот вам и важные птицы, – осадил его Не Хуайсан. – Но поскольку силы каждого нового поколения росли, держать сабли в узде становилось всё сложнее. Так продолжалось, пока шестой глава не нашёл выход…

– Построить Крепость-людоеда?

– Нет, не совсем. Такое ему в голову не пришло. Он взял сабли своих отца и деда, сколотил для них два гроба и соорудил усыпальницу, но вместо сокровищ положил туда сотни покойников, готовых обратиться в свирепых мертвецов.

Лань Ванцзи слегка нахмурился, и Не Хуайсан тут же залепетал:

– Ханьгуан-цзюнь, пожалуйста, дослушайте до конца! Этих людей мы не убивали! Знали бы вы, каких трудов стоило разыскать трупы по всему свету и привезти сюда! Многие из них обошлись нам недёшево! Шестой глава сказал, что, если сабли хотят сражаться с нечистью, пускай себе занимаются этим в своё удовольствие. Для того их и захоронили в усыпальнице. Трупы – своего рода погребальное подношение: духи сабель не дают покойникам стать свирепыми мертвецами, а те утоляют ярость кровожадных клинков. Так они уравновешивают друг друга. Это – цена, которую наш клан платит за спокойствие и мирную жизнь нескольких поколений.

– Тогда откуда взялась Крепость-людоед? И зачем замуровывать тела в её стенах? Она что, правда кого-то съела? – засыпал его вопросами Вэй Усянь.

– Признаться честно, одно с другим связано. Да, крепость действительно в каком-то смысле съела людей… но это досадная случайность! Первые усыпальницы для сабель ничем не отличались от обычных усыпальниц для людей. Несколько поколений возводили их по тому же образцу, пока пятьдесят лет назад в одну из них не пробрались воры…

Вэй Усянь охнул, а сам подумал: «Доворовались на свою голову».

– Как ни пытайся, а такое сооружение без лишнего шума не построишь. Воры прознали о крупном древнем захоронении на хребте Синлу, тщательно подготовились, взяли с собой пару настоящих знатоков, обошли все ловушки и проникли внутрь. Трупов они тоже не испугались: это зрелище для них привычное. И вот эти мужчины в расцвете сил, полные энергии ян, рыскали в поисках сокровищ по всей усыпальнице, в двух шагах от покойников, а те, позволю себе напомнить, уже были наполовину свирепыми мертвецами! Так что сами понимаете, к чему это привело. Правда, воры оказались не робкого десятка, да к тому же, повторюсь, хорошо знали, куда шли; вопреки ожиданиям, они не ударились в панику и сумели одолеть с десяток мертвецов. Когда стало ясно, что внутри задерживаться нельзя, они попытались выбраться, но тут-то крепость их и «съела». Дело в том, что в стенах должно быть замуровано строго определённое число трупов, ни больше ни меньше: ровно столько, чтобы поддерживать равновесие. Ладно бы незваные гости просто устроили переполох, подняли свирепых мертвецов и сбежали – сабли бы своими силами быстро навели порядок. Но вместо того, чтобы удрать, лихие молодчики дали отпор и покрошили больше десятка трупов! Ну и… крепости пришлось… запереть искателей сокровищ внутри, чтобы восполнить недостачу. Усыпальница была разрушена, и тогда глава клана взялся искать другой способ. Он выбрал на хребте Синлу новое место, построил зал поклонения предкам и перезахоронил там клинки, а трупы замуровал в стенах на случай, если опять заявятся любители лёгкой наживы. Этот зал и есть так называемая Крепость-людоед. Прибыв в Цинхэ, те воры прикинулись обычными охотниками, потом поднялись на хребет – и исчезли без следа, даже трупов не осталось. Потому и поползли слухи, что их сожрали чудовища. Чуть позже, ещё до того как установили новый лабиринт, на усыпальницу случайно наткнулся один путник. К счастью, входа он не нашёл и убрался восвояси, зато потом принялся болтать на каждом углу, что видел загадочную белую крепость, где якобы обитают чудовища-людоеды. Эти россказни сослужили нам хорошую службу, мы только слегка их приукрасили, чтобы наверняка отпугнуть чересчур любопытных. Вот так и разнеслись по округе слухи о Крепости-людоеде. Хотя, если посудить, она ведь и правда может кого-нибудь «сожрать»!

Не Хуайсан выудил из рукава платок и белый камушек размером с дольку чеснока.

– Вот, взгляните, – предложил он, утирая лоб.

Вэй Усянь забрал камушек. Если рассмотреть поближе, в нём ясно угадывалась… кость человеческого пальца.

Всё встало на свои места.

– Что до этого… молодого господина Цзиня… – продолжил Не Хуайсан, закончив смахивать пот. – Не знаю как, но ему удалось проломить стену. А ведь она очень крепкая, и разрушить её способно только сильное духовное оружие… Ну да ладно, это уже неважно. Я о том, что он проник в самый старый зал, который возвели ещё пятьдесят лет назад. Сейчас-то мертвецов засыпают толстым слоем земли, а затем закладывают с двух сторон камнями, чтобы трупы не соприкоснулись с энергией ян и не восстали. Но в те времена их просто заливали известковым раствором. Когда молодой господин Цзинь разрушил стену, он не заметил, что попутно разнёс на кусочки замурованный там скелет. Вот его и втянуло внутрь – на место уничтоженных останков. Я часто заглядываю на хребет Синлу присмотреть за порядком и как раз сегодня обнаружил осколки скелета. Едва я их подобрал, как на меня набросилась собака… Для моего клана этот зал всё равно что усыпальница предков, поэтому я правда… – С каждым словом лицо Не Хуайсана темнело. – Все совершенствующиеся знают, что здесь земли Цинхэ Не, и никогда в этих местах не охотятся. Кто мог предположить…

Кто мог предположить, что ему на голову свалится столько бед? Сперва на хребет Синлу заявился Цзинь Лин, которому никакие правила не писаны, а затем Лань Ванцзи с Вэй Усянем, следовавшие указаниям призрачной руки.

– Ханьгуан-цзюнь, – снова затянул Не Хуайсан, – ни вы, ни ваш спутник не должны никому об этом рассказывать. Иначе…

Иначе, если правда всплывёт, главу и так едва живого клана объявят величайшим злодеем всех времён – и как он тогда посмотрит в глаза своим предкам? Неудивительно, что Не Хуайсан скорее готов выставить себя на посмешище, чем взять в