Мастер Темного Пути. Том 1 - Мосян Тунсю

– Прелестного создания? – со смехом подсказал Вэй Усянь.

Подавальщик тоже рассмеялся.

– Боюсь, эти слова молодому господину не понравятся. Но насчёт странного – да, было тут у нас кое-что. Только не то чтобы недавно – лет десять назад. Если выехать из города, в двух-трёх ли от ворот можно увидеть очень красивую усадьбу. Не знаю, сохранилась ли табличка над воротами, но владения эти раньше принадлежали семье Чан.

– И что там случилось?

– Вы же хотели про странности, вот я и рассказываю. А случилось то, что весь их род погиб, от мала до велика. Ходят слухи, они умерли от страха!

Лань Ванцзи задумался, будто припомнил что-то, но Вэй Усяня ничего не смутило.

– Неужели поблизости нет клана бессмертных, который присматривает за делами в округе?

Злобный дух, способный напугать до смерти сразу нескольких людей, должно быть, преисполнен лютой ненависти и крайне опасен. Понятно, когда подобное бесчинство готов терпеть кто-то вроде главы Не, чтобы уберечь свои тайны, но обычный клан совершенствующихся уже давно взялся бы за эту тварь.

– Есть, как не быть, – подтвердил слуга.

– И что они?

– Что-что… – Подавальщик закинул поолтенце на плечо, уселся рядом с гостями и с торжественным видом выложил главное: – Молодой господин, вы, верно, не знаете, какая семья основала клан у нас в Лияне? Так я вам скажу: та самая семья Чан. Это они все и умерли. А если уж они на том свете, кому теперь позаботиться о таких делах?

Выходит, здесь перебили весь местный клан совершенствующихся?! Вэй Усянь, конечно, слыхом не слыхивал об этой семье. Судя по всему, особой славы они не снискали, но гибель целого клана – нечто из ряда вон.

– Как они погибли?

– Да я сам-то знаю с чужих слов. Говорят, однажды ночью из усадьбы послышался стук.

– Стук?

– Да! Такой громкий – всё аж затряслось. А там кричали и рыдали, будто не могли вырваться наружу. Странное дело, верно? Засов же как раз внутри! Надо тебе выйти, так отодвинь его, стучать-то зачем? Всё одно люди снаружи никак не помогут. А не можешь выйти через ворота – лезь через стену. В общем, народ наш сильно встревожился, ведь семья Чан не кто-нибудь там, а выдающиеся бессмертные господа. У их главы Чан Пина даже меч был, и летать он мог – ну так пусть бы себе и взлетел! Если у них стряслась такая беда, что и бессмертным не справиться, неужто простые люди полезли бы туда смерти искать? Короче говоря, никто через ту стену не сунулся. К утру крики мало-помалу затихли, а на другой день с первыми лучами солнца ворота распахнулись сами собой. Все, кто был внутри – и женщины, и мужчины, больше десятка господ, больше пятидесяти слуг, – сидели и лежали где попало, а изо рта у них текла желчь. От страха померли, все как один…

Тут хозяин лавки не выдержал и обернулся.

– Жить надоело?! – прикрикнул он. – Лишь бы не работать – только байки замшелые травишь!

– Ещё пять кувшинов, – заказал Вэй Усянь.

Лань Ванцзи заплатил за все десять, и хозяин сразу же просиял.

– Хорошенько развлекай гостей! Нечего носиться туда-сюда!

– Давай, продолжай рассказ, – подбодрил Вэй Усянь.

Больше ни о чём не тревожась, слуга принялся расписывать, не жалея красок:

– С тех пор уже немало времени утекло. Если кто из путников ночью мимо той усадьбы проходил, мог услышать стук! Подумать только: семья Чан ведь из бессмертных господ была, они знай себе парили в облаках и разили злобных тварей, а тут от страха померли – что ж такое страшное к ним явилось? Но это ещё не всё. Знаете, говорят: если долго бродить тропами нечисти, нечисть рано или поздно явится по твою душу. Так вот, после того как семью Чан похоронили, по ночам из усадьбы начал доноситься стук. Хотя глава их, Чан Пин, вроде как в отъезде был, потому и выжил…

– Ты же утверждал, что погибли все?

Мимолётность

Глава 29

– Так я как раз к этому и веду, – сказал подавальщик. – Чан Пин гибели избежал, только ненадолго. Несколько лет спустя он всё-таки тоже помер, да притом более жуткой смертью: его живёхонького взяли и порезали мечом на мелкие кусочки! Представляете, каково это? Покромсали на три тысячи шестьсот частей, всё мясо сняли подчистую, одни голые кости остались…

Кому, как не Вэй Усяню, знать, каково это – умереть разорванным на клочки. Если бы кто-то решил заказать книгу «Тысяча способов мучительной смерти», ни один писатель не справился бы лучше, чем Вэй Усянь.

– Всё понятно. – Он оборвал рассказчика жестом. – Дружище, а ты не знаешь, из-за чего клан Чан погиб?

– Ходят слухи, это происки других совершенствующихся! Наверняка так и есть! Иначе как вышло, что целая толпа людей – и среди них господа бессмертные – так и не смогла выбраться из усадьбы? Ясное дело: их поймали в ловушку!

Опасаясь, что подобные истории не придутся гостям по душе, хозяин лавки принёс для них пару чашечек арахиса и тыквенных семечек. Вэй Усянь поблагодарил его кивком, взялся за закуску и продолжил расспросы:

– А узнали, кто это сделал? Или, может быть, что?

Слуга засмеялся.

– Молодой господин, вы, верно, шутите? Откуда нам, простым смертным, которые работают не разгибая спины, знать о делах тех, кто парит в небесах? Вы же сами совершенствующиеся – должны быть осведомлены получше меня! Я только слышал, что они, кажется, задели того, кого не следовало. Как бы там ни было, с тех пор у нас в Лияне никто на чудовищ и призраков не охотится.

– Того, кого не следовало? – задумчиво повторил Вэй Усянь.

– Да-да. – Подавальщик закинул в рот горстку арахиса. – У этих именитых кланов всегда так: то грызутся, то братаются. Я вот что думаю: на семью Чан наверняка какие-нибудь другие бессмертные глаз положили. Всех поубивать и забрать себе сокровища – это ж обычное дело. Так все уличные сказители толкуют, и в книжках подобное сплошь и рядом. Кто тут виноват, конечно, неясно, но я подозреваю, что не обошлось без знаменитого демона-злодея.

Вэй Усянь улыбнулся и, скосив глаза на собеседника, поднёс к губам чашку с вином.

– Дай-ка угадаю: сейчас скажешь, что не знаешь, кто этот демон-злодей?

– Ошибочка! – радостно сообщил слуга. – Как раз таки знаю. Прозвище у него – как бы не соврать – Страшней-шина… нет, Старейшина! Старейшина Илина!

Вэй Усянь едва успел отхлебнуть из чарки,