Мастер Темного Пути. Том 1 - Мосян Тунсю

как-то сказала, что Вэй Усянь, должно быть, и родился с этой улыбкой. Что бы ни случилось, он никогда не унывал и умел радоваться жизни, несмотря ни на что. Кому-то он мог показаться легкомысленным, но на деле это было не так уж и плохо.

Цзян Фэнмянь угостил Вэй Усяня кусочком дыни, и мальчик согласился пойти с ним в Лотосовую Пристань. Цзян Чэну в то время тоже сравнялось лет восемь или девять, и он души не чаял в своих щенках. Цзян Фэнмянь, заметив, что Вэй Усянь боится собак, мягко попросил сына отослать их. Тот раскричался и разрыдался, переломал всё, что подвернулось под руку, однако щенков всё равно забрали. Из-за этого Цзян Чэн поначалу взъелся на Вэй Усяня, но потом они мало-помалу сдружились и начали целыми днями озорничать и носиться тут и там, вместе наводя суматоху. Если им попадалась собака, Цзян Чэн отгонял её, а потом хохотал до упаду, пока Вэй Усянь трясся от страха на ближайшем дереве.

Когда-то он не сомневался, что Цзян Чэн всегда будет на его стороне, а Лань Ванцзи – против него. Кто бы мог предположить, что всё перевернётся с ног на голову.

Вэй Усянь неторопливо шагал к условленному месту встречи. Почти во всех окнах погасли огни, и вокруг не было ни души. Когда он добрался, Ханьгуан-цзюня даже искать не пришлось: высокий человек в белом ждал в конце улицы, неподвижно застыв с опущенной головой. Но не успел Вэй Усянь его окликнуть, как тот поднял взгляд. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, потом Лань Ванцзи медленно двинулся навстречу.

Сам не зная почему, Вэй Усянь попятился. Ему привиделось, что глаза Лань Ванцзи налились кровью. Вид у него был жуткий, как никогда.

Коварство и злоба

Глава 25

Вэй Усянь шагнул назад, но у него тут же подвернулась лодыжка, и он едва не полетел на землю. Лань Ванцзи, изменившись в лице, бросился вперёд и удержал его за запястье – в точности как на горе Дафань. Затем он опустился на колено, чтобы осмотреть пострадавшую ногу.

– Не-не-не надо, Ханьгуан-цзюнь! – испуганно затараторил Вэй Усянь.

Лань Ванцзи приподнял голову, вперил в него светлые глаза и начал одной рукой подворачивать ему штанину. Другой рукой он по-прежнему крепко сжимал запястье Вэй Усяня, так что тому только и оставалось глядеть куда-то в тёмные небеса.

Нога Вэй Усяня уже вся почернела. Лань Ванцзи пристально рассмотрел её и мрачно произнёс:

– Я оставил тебя всего на несколько часов.

Вэй Усянь развёл руками:

– Несколько часов – долгий срок, что угодно может случиться. Давай-ка, поднимайся…

Свободной рукой он помог Лань Ванцзи встать.

– Подумаешь, след проклятия. Когда оно меня настигнет, развею его, и всё. Но мне нужна будет твоя помощь, Ханьгуанцзюнь, один я не справлюсь. Кстати, поймал того проныру? Он тот самый, да? И где он?

Лань Ванцзи взглядом указал на вывеску постоялого двора в конце улицы.

– Тогда давай сперва разберёмся с Крепостью-людоедом, – решил Вэй Усянь и зашагал прямо туда.

Он только теперь почувствовал, что нога онемела и слегка ноет – должно быть, из-за Цзыдяня. К счастью, Цзян Чэн бил не в полную силу, а то ведь мог бы и на месте испепелить.

Лань Ванцзи вдруг громко окликнул:

– Вэй Ин!

Вэй Усянь замер.

– Что такое? – отозвался он как ни в чём не бывало.

– Ты перенёс это проклятие с Цзинь Лина на себя.

Лань Ванцзи не спрашивал – он утверждал.

Вэй Усянь ничего не ответил.

– И ты встретился с Цзян Ваньинем.

Чёрную отметину пересекал след от удара кнутом – трудно не догадаться. Вэй Усянь обернулся.

– Пока мы с ним оба живы, встречи не избежать.

– Не двигайся.

– Если двигаться нельзя, как тогда идти? Или на спине меня понесёшь?

Лань Ванцзи молча уставился на него. Улыбка на губах Вэй Усяня застыла: его кольнуло дурное предчувствие. Если бы Вэй Усянь сказал подобные слова прежнему Лань Чжаню, тот наверняка счёл бы их за оскорбление и либо развернулся и ушёл с ледяным выражением лица, либо сделал вид, что ничего не слышал. Но нынешний Лань Чжань был совершенно непредсказуем. Он, ничего не говоря, подставил спину и согнул колени, словно в самом деле собирался наплевать на своё высокое положение и тащить Вэй Усяня на себе.

Тот опять испуганно затрещал:

– Стой, стой! Я же пошутил! Ну схлопотал разочек Цзыдянем! Нога просто онемела – не сломалась ведь! Если увидят, как один взрослый мужчина несёт на спине другого, засмеют!

– Засмеют? – переспросил Лань Ванцзи.

– А что, скажешь, нет?

Лань Ванцзи ответил не сразу.

– Ты тоже нёс меня когда-то.

– Разве? Не припоминаю…

– Никогда о таком не помнишь, – бесстрастно произнёс Лань Ванцзи.

– Все-то говорят, какая у меня плохая память. Что поделать, плохая так плохая. Не поеду я на твоей спине.

– Уверен?

– Да, – твёрдо заявил Вэй Усянь.

Спор, казалось, зашёл в тупик, но тут Лань Ванцзи подхватил Вэй Усяня за спину одной рукой, а другую просунул ему под колени. Вэй Усянь был ниже ростом и легче, поэтому Лань Ванцзи без труда поднял его в воздух. Кто бы мог подумать, что, получив от ворот поворот, он не сдастся и настоит на своём? С Вэй Усянем за обе жизни такого не случалось!

– Лань Чжань! – в ужасе завопил он.

Лань Ванцзи прижал Вэй Усяня к себе и двинулся дальше по улице – очень ровным и плавным шагом.

– Сам сказал, что на спине не желаешь, – ответил Лань Ванцзи таким же ровным тоном.

– На ручки я тоже не просился!

К счастью, уже давно стемнело и зевак поубавилось. Особой застенчивостью Вэй Усянь никогда не страдал; совсем скоро он расслабился и с довольной ухмылкой принялся теребить ворот Лань Ванцзи.

– Хочешь выяснить, кто из нас бесстыдней?

Повеяло свежим запахом сандала, но Лань Ванцзи на проказника даже не глянул – не обращая внимания на дурачества, он смотрел прямо перед собой, спокойный и невозмутимый, как всегда. Вэй Усянь с досадой подёргал его за пояс и подумал: «Ну надо же, какой злопамятный! Раньше знай себе дразнишь его, а он не отвечает, зато теперь решил поквитаться за всё. Вырос так вырос! Не только в совершенствовании преуспел, но и кожу потолще нарастил!»

– Лань Чжань, ты ведь узнал меня ещё на горе Дафань? – спросил Вэй Усянь.

– Да.

– А как догадался?

Лань Ванцзи бросил на него взгляд из-под ресниц.

– Хочешь знать?

– Ага! – не задумываясь ответил Вэй Усянь.