Бог сломленных - Кэмерон Джонстон

в бой, особенно учитывая, что он будет происходить не на пороге их собственного дома. Они смешались с толпой, дивясь и насмехаясь над малодушными воинами Кил-Нота за то, что те приняли мерзляка из Сетариса в качестве военачальника.

– Я наполовину горец, – выкрикнул я в ответ. – И злобный говнюк на обе половины. Следуйте за мной, если хотите срубить пару голов, или оставайтесь и скулите, как беззубые старики и младенцы, прячущиеся в крепости.

Бравада, похоже, пришлась им по вкусу. Я легонько поощрял это, мыслишку туда, побуждение сюда…

Если верить их сведениям, до прихода Союза вольных городов оставалось еще три дня. Сумеем задержать скаллгримцев до этого времени – у нас будет шанс выжить и возможность решить, что делать со старшим магом Абракс-Масудом, раваком и кровавыми колдунами-хальрунами. Воинов-людей и демонов я оставлю на усмотрение Эвы с ее превосходными знаниями и навыками.

Нагрузив телеги и всех пони провизией и припасами, мы двинулись на север, к лагерю сетарийцев. Я много узнал о том, каким должен быть предводитель, просто наблюдая за Эвой, но не мог постоянно полагаться на ее боевое искусство, чтобы спасать собственную задницу, поэтому учился быть воином с помощью чужих мыслей. Приемы владения мечом, использование щитов в качестве смертоносного оружия, крушащего лица и глотки, тактика малых групп, засады, использование местности… кое-что из этого было для меня бесполезно – то, что постигается скорее повторением на практике, нежели головой. Остальное же теперь надежно закрепилось в сознании, заимствованные воспоминания смешались с моими, их было больше, чем я пытался усвоить когда-либо раньше. Голова разболелась, и мне пришлось остановиться. Кажется, существует предел тому, что мозг может усвоить за один раз.

К тому времени как мы добрались до лагеря, голова уже раскалывалась от новых знаний, но теперь я чувствовал себя почти компетентным. Я осмотрел имеющиеся в моем распоряжении силы – не меньше тысячи вдобавок к оставшимся в лагере сетарийцам. Соотношение было не менее пяти к одному не в нашу пользу, но маги стоят гораздо больше, чем необученные толком хальруны. Меня встретили Секка и Винсент в окружении своих котерий. А когда они поняли, что я привел орду горцев, котерии сомкнулись еще теснее, подняв щиты.

– Эва уже вернулась? – спросил я, шагая мимо них к лагерю.

– Еще нет, – ответила Секка. Казалось, она не ожидала меня увидеть. Она приказала стражам расступиться, и они повиновались с явной неохотой. – Мы думали, ты сбежал.

– Никому из нас так не повезет, – рассеянно ответил я – боль в черепе то вспыхивала, то утихала.

Худшее позади, и теперь настало время сосредоточиться на предстоящей войне.

– Местность труднопроходимая, но Эва должна скоро вернуться, если все пройдет хорошо. Тогда мы начнем разрабатывать план сражения. Ах да, Гренвилл мертв.

– Как?! – прошептал Винсент.

– Лучше обсудить это наедине.

Я отвел их в свой шатер и рассказал все, что им следовало знать о последних событиях. Я оставил за скобками свои похождения в демоническом мире, мерзкий ритуал, Расчленитель и то, что я сделал со своей бабкой. Лучше не перепугать их окончательно.

Они сидели в потрясенном молчании.

– И как же мы разберемся с этим тираном? – спросила Секка, глядя на меня округлившимися глазами.

– К счастью, у вас есть свой тиран-предводитель. Что-нибудь придумаем, хоть это и страшно до жути. Абракс-Масуд – тот, в кого я мог бы превратиться, по мнению Арканума. Мы с Гренвиллом выиграли Эве и Кормаку достаточно времени, чтобы они могли убраться оттуда, по крайней мере, я на это надеюсь. Мы…

Раздался отдаленный крик, и в собравшейся вокруг армии поднялся гул голосов. В шатер просунул голову Жовиан.

– С севера подходят горцы. Спрашивают тебя. У них пленник.

– Прекрасно. Приведи его сюда, – сказал я, потирая руки.

Он заметил злорадство в моих глазах, ухмыльнулся и кивнул.

Секка и Винсент не выглядели особо довольными.

– Что ты с ним сделаешь? – спросил Винсент.

– То, что потребуется. И это будет безболезненно и гораздо более продуктивно, чем любой другой вариант.

Они неловко поерзали, но не могли придумать достойных возражений. Обнаженного пленника втолкнули в шатер и повалили на лежанку. Его руки были связаны так туго, что стали багровыми, и выглядел он гораздо хуже, чем я помнил. Тело покрывали синяки, глаза распухли и почернели, губы потрескались и кровоточили. Чего-то подобного я и ожидал от тех, кого к нему приставил. Но, по крайней мере, он был жив.

Я разрезал веревки Расчленителем и шагнул назад.

– Не бойся, больно не будет.

Я погладил его мысли, чтобы он успокоился и стал сговорчивым, а затем глубоко вонзился в мозг, будто нож сквозь глаз, и так же смертоносно, если б я этого захотел.

– Что ты хочешь узнать? – спросил он на гортанном сетарийском.

Это был образованный человек с определенным влиянием, если его поверхностные мысли соответствовали действительности. Конечно, красивый шлем и одежда на это и указывали, когда я выбирал пленника.

– Зачем вы напали на Сетарис? – спросил Винсент.

– Нас заставили, – честно ответил он.

Взгляд Секки метнулся ко мне, и я кивнул:

– Он не может ни лгать, ни скрывать что-либо.

– Объясни, – потребовала она. – Расскажи нам все.

– С давних времен, еще до моего прадеда, почитаемые хальруны хорошо платили за находки с руин исчезнувшей империи далеко к югу, за Сирулейским морем.

Я вздрогнул, понимая, о какой именно древней магической империи шла речь.

– Некоторые корабли уходили и больше не возвращались. Другие привозили глиняные таблички, безделушки и горшки. Тридцать лет назад мой дед вернулся с мудрецом, черноволосым и темнокожим. Это был древний правитель той старой империи.

– Это точно ложь, – вмешался Винсент. – Древний Эшарр был уничтожен, и последние его маги нашли убежище в Сетарисе. Они умерли слишком давно, чтобы оказаться в нашем времени.

– Нет, – сказал пленник. – Это случилось после великой бури, когда отважные скаллгримские исследователи, длинноногие и зоркие, открыли новые руины. Его выкопали из нетронутой гробницы, погребенной под курганами обломков, куда в течение несметного количества лет проникали лишь змеи и скорпионы. Он был жив и ждал их.

Меня передернуло. Он был погребен заживо на протяжении всего существования моего родного города. Как он мог пережить это и не повредиться умом? Даже старший маг не выдержит больше тысячи лет без воды и пищи. Должно быть, скаррабус уже сидел у него внутри и поддерживал в теле жизнь, терпеливо ожидая, когда мир вновь изменится.

Похоже, Секка пришла к тому же выводу.

– Если эти паразиты уже существовали во времена Эшарра, не могли они стать причиной его падения?

– Почему бы тебе не спросить