Бог сломленных - Кэмерон Джонстон

– Я немного разбираюсь в аэромагии.

Винсент остановился:

– Хочешь попробовать соединить нашу магию?

Если у нас получится, магия воздуха подпитает и усилит огонь, превратив в пылающую преисподнюю. Каждый маг делал ловушки по-своему, сообразно со своим уникальным Даром. Не все они были совместимы, а порой даже оказывались взрывоопасными противоположностями. Сплести нити магии двух магов в один глиф было на порядок сложнее, и я не пробовал так делать со времен катастрофического провала во время учебы в Коллегиуме. Но тогда я был всего лишь учеником…

Я кивнул:

– Не похоже, что у нас есть другой вариант. Будем надеяться на лучшее.

Мы отнесли готовые ловушки на безопасное расстояние, стараясь не уронить, и приступили к работе. Мы держали камень с нанесенными знаками между собой, и Винсент прочертил по глифу пальцем, указывая путь своей магии. Он сосредоточился и начал призывать огонь, затем остановился и задержал наполовину сформировавшуюся магию внутри Дара, подавляя невольное желание довести дело до конца. Это было неестественно, все равно что наполовину проглотить кусок бекона и оставить его в горле, борясь с желанием проглотить.

Я тоже быстро обвел глиф, обнаружив, что он странно теплый, хотя был ледяным, когда я передал камень Винсенту, и заставил свой Дар сплести неуклюжие формы аэромагии. Чуждые виды магии скользили друг вокруг друга как угри. Мне пришлось вколачивать свою поверх магии Винсента, будто я ковал сталь на наковальне, и, хотя это было непросто, наши Дары оказались не совсем несовместимыми. Потом я удерживал магию, сжав зубы, пока Винсент продолжил свои сплетения.

К тому времени как он запечатал их внутри глифа, я уже взмок и задыхался от непривычных усилий. Винсент чувствовал себя лучше, поскольку использовал стихию своего Дара, а мне пришлось прибегнуть к несвойственным формам.

Он улыбнулся, глядя на камень в ладони:

– Эта штука знатно бабахнет. Нужно сделать еще.

Я застонал, но мы продолжили работу.

Я сделал всего пять штук за два часа. Винсент был разочарован, несомненно, желая продемонстрировать как можно больше своих фейерверков, когда придет время. Пока я отдыхал, он вернулся к созданию простых ловушек. Я наблюдал, как из нашего лагеря уходят тайными тропами на восток и запад группы по три человека, состоящие из двух стражей с длинными боевыми луками и горца-проводника. Глаза и уши Эвы на земле проткнут любого скаллгримского разведчика, если он им попадется.

Вдалеке поднялся на воздушных крыльях Брайден, его мантия кружилась вокруг него, пока он не стал черной точкой на фоне серого облака. Он поплыл на север, чтобы проследить за передвижениями врага. Эва, должно быть, до некоторой степени завидовала его Дару – она любила наблюдать за птицами, порхающими высоко в небе. Чего бы она только ни отдала, чтобы оказаться среди них, парить и пикировать в воздушных потоках, освободившись от тоскливого земного существования.

Наверное, многие маги завидовали чужим Дарам. Чего бы я ни дал, чтобы стать искусным целителем вроде Старого Гертана! Он пытался научить меня некоторым своим приемам во время работы в больнице, но мой талант к телесной магии по-прежнему ограничивался примитивными основами. С аэромагией дела обстояли немного получше. Все остальные виды магии пока полностью от меня ускользали. Для любого значительного прогресса требовались годы, которых у меня не было.

Винсент распрямил спину и вытер лоб:

– Думаю, на сегодня хватит. Нужно беречь силы для рукопашной схватки с врагом. Моя магия истребит невежественных дикарей.

Пфф. Он все такой же заносчивый и невежественный. Единственная рукопашная, которая его ждет, будет с Нарин до начала битвы. Для этого и нужны стражи. Они сражаются, защищают и умирают за нас, чтобы мы могли сосредоточиться на магии.

Мы аккуратно завернули каждый камень в ткань и положили в заплечный мешок Винсента, после чего отправились в лагерь – я не настолько глуп, чтобы таскать их, и держался на безопасном расстоянии.

Нам удалось изготовить пять воздушно-огненных ловушек, пять моих особенных и пятнадцать обычных ловушек Винсента. Все были грубыми и источали магию. Скорее всего, продержатся дней пять, не больше, прежде чем станут бесполезными. К счастью или к несчастью, но нам не придется ждать так долго.

Брайден спустился с небес, чтобы присоединиться ко мне, и я заметил на его мантии несколько подпалин.

– Там было жарковато, – со вздохом объяснил он. – Мантия была неприлично дорогая. Хотя охранные знаки приняли на себя основные удары молний.

– И как там все выглядит? – спросил я.

– Не очень. Они уже расчистили узкие проходы через все камнепады, кроме последнего. – Он нервно сглотнул. – Слава богам, их предводителя нигде не видно. Он держится где-то позади, пытаясь отбиться от всех этих духов.

– Поделом ему, – ответил я. – А мы сделали несколько примитивных ловушек.

Он мотнул головой, указывая вперед, где стражи Эвы выстраивались в шеренги, а горцы собирались в отряды, проверяли оружие и закидывали на плечи поклажу.

– Похоже, мы выдвигаемся.

Брайден и Винсент посмотрели на меня.

Оба молодых мага не так давно окончили Коллегиум и смотрели на своего предполагаемого предводителя в поисках хоть какой-то уверенности. Я знал, что следует сделать шаг вперед и произнести вдохновляющую речь. Но у меня не было слов. Я знал больше, чем они, и боялся до усрачки.

Глава 28

Поскольку Абракс-Масуд временно выбыл из строя, мы возлагали надежды на Кормака, чья геомагия осталась единственным реальным способом замедлить наступление огромной армии – засады и стрелы против такой орды были как укусы насекомых в спину разъяренного гиганта.

Пока Эва, Секка и Винсент готовились к неизбежному сражению, мы с Брайденом и Кормаком отправились на север, прихватив отряд лучников-стражей и пронырливых горцев, которые должны сбить врага с толку, насколько это возможно. Несколько лучших стрелков будут атаковать по ночам, когда темнота скроет их от глаз вражеских лучников и хальрунов. Греющий руки у костра воин – очень заманчивая цель. Если нам удастся лишить врагов сна, потому что они будут опасаться получить стрелу в спину, мы добьемся своего.

Кормак принялся за работу, устроив обвал из массивных валунов, чтобы преградить врагам путь. Он с ухмылкой показал мне долину, где узкие и острые как нож обломки скал вонзались в снег и полузамерзшую землю. Под тонким слоем снега каменные шипы были различимы, только когда солнце стояло прямо над головой и тропу не накрывала тень горы.

– Думаешь, это замедлит их продвижение? – спросил Кормак, когда отошел отлить.

Под задранной к поясу мантией открылись заросшие густыми волосами ноги.

– Немного, – ответил я, представив собственный ужас, если