Орден Креста и Пули. Последний вампир Парижа - Антон Мамон

доступ к памяти Арно. Каждая деталь, каждая мелочь, каждый незначительный эпизод… Все хранилось тут и было доступно для анализа. Под бешеный стук собственного сердца Габен принялась искать сцену, что десятки раз вдохновляла ее кошмары… Пусто. Вновь и вновь Эмили перебирала имена и лица, не желая мириться с правотой того, кого ненавидела так злостно. «Подумай, кому выгодно, чтобы ты считала меня виновным? Кто и в чем пытался убедить тебя на этом пути? Ты поймешь все, сопоставив факты» Растеряв былую прыть, охотница вернулась в привычный, человеческий облик и отшатнулась.

– Эмили? Что происходит? – начинал злиться Готье.

Девушка обернулась, с испугом и недоверием взглянув на главу ордена. Ей казалось, что, если поднапрячься, она сможет проникнуть и в голову наставника. Но эта задача была ей не по зубам. Холодный, волчий взгляд Паскаля не оставлял надежд. Мужчина разочарованно покачал головой и шепнул:

– Уведите девчонку. Убейте вампира.

Антуан Дюран охотно приступил к выполнению задачи. Двигаясь быстро, словно тень ночной птицы, он схватил Эмили и потащил в сторону выхода. Задыхаясь от негодования, охотница увидела, как Бернадетт вынула нож из-за пазухи и рванула к Арно. Лезвие воспарило и в следующий миг грозилось оборвать существование вурдалака.

– Нееет! – срывающимся голосом закричала Габен, выхватывая револьвер из кобуры на поясе Антуана.

Три метких выстрела лишили мадам Дюран сил. Выронив нож, она еще секунду простояла на коленях, а после завалилась набок. Алая лужица неспешно расползалась под бездыханным телом.

– Ах ты дрянь! – взревел новоявленный вдовец, замахиваясь кулаком.

Очередная пуля, шумно вырвавшаяся из дула, заставила мужчину отшатнуться и упасть. Тяжело дыша и чертыхаясь, он схватился за плечо. Ранение не смертельное, но крайне болезненное, стоило полагать.

– Что дальше? Перестреляешь тех, кто пришел тебя спасти, ради дьявольского отродья? – грустно улыбнулся Готье. – Такова твоя благодарность?

– Никаких больше смертей. Я заберу Камиля, и мы уйдем, – уверенно кивнула Габен, поочередно тыча пистолетом в бывших напарников.

– Как бы не так, – усмехнулся Паскаль и лично направился к вампиру, чтобы закончить начатое.

Звук возводящегося курка заставил его обернуться. Он ожидал чего угодно, но только не того, что предстало его взгляду. Эмили держала пистолет у виска. И это был не блеф.

– Я сделаю это, клянусь именем матери! Но ты не допустишь… Так ведь?! Я нужна тебе! Не знаю зачем, но нужна.

– Ты права. Твоя взяла! Бери его и уходи. Только знай, что, пока я жив, орден будет неустанно преследовать вас. Однажды ты устанешь и раскаешься, а я прощу и приму тебя обратно, – смиренно проговорил Готье.

Не сводя глаз с ошарашенного Доминика, Эмили взяла под руку Арно, и вместе они заковыляли к выходу. Злейшие враги уходили вдвоем, сами до конца не понимая этой странной иронии судьбы…

Глава 21

Матовый взор Бернадетт бессмысленно устремлялся ввысь, к самому потолку. Туда, где тихонько раскачивалась потревоженная ветром люстра. То неживое, что поселилось в теле женщины, активно пожирало ее увядающую красоту. Аристократическая бледность сменилась на мертвенную, губы посинели, а щеки провалились. Мадам Дюран испускала жизнь, подобно старинным часам, роняющим песчинки, – стремительно и, на первый взгляд, без сожаления. Готье Паскаль опустился перед соратницей на колени. Последний взгляд в ее небесно-голубые глаза, сотни раз щурившиеся в боевом азарте… Мужчина всегда знал, что однажды ему придется закрыть их с усилием, движением пальцев, как в самых дешевых мелодрамах.

– Прощай, Берни… И спасибо тебе за все, – просипел глава ордена, тяжело сглотнув.

– Ты… Ты ведь можешь ее воскресить… – нервно выдохнул Антуан, обняв колени.

– Могу, да не стану. Это часть священного пророчества, нарушать которое мы не вправе. Ты знаешь это лучше меня.

– Знаю, но… – Дюран в сотый раз осмотрел коченеющий труп супруги.

– Соберись! Не время раскисать! Владыка указал нам путь и забрал Бернадетт к себе. Эта жертва, ценой которой мы достигнем всех целей! – уверенно произнес Готье. – Отнеси ее в сад и предай огню.

Антуан послушно кивнул и поднялся на ноги. Часом позже он обольет любовь всей своей жизни керосином из канистры и чиркнет спичкой, чтобы напитаться еще большей ненавистью к беглой охотнице…

– Зачистить замок! – Паскаль хлопнул в ладоши, и оставшиеся в живых члены братства принялись за уборку.

Лу Бернар и Жак Ришар по-прежнему лежали на полу неподвижно. По указанию Готье Доминик Бессон перенес их тела в центр комнаты и поспешил удалиться. Грядущее таинство не терпело свидетелей. Оставшись в одиночестве, лидер братства полоснул лезвием по открытой ладони и подошел к стене. Сделав несколько глубоких вдохов, он принялся читать заклинание, попутно вычерчивая кровью перевернутую звезду, заключенную в круг.

Погода за пределами замка начала стремительно портиться. Небо заволокли свинцовые тучи, а первая молния ударила в землю раньше, чем начался дождь. С течением обряда ненастье лишь усиливалось. В какой-то момент за окном стало темно, как в самую безлунную ночь. Первородная тьма заволокла окрестности и принесла с собой холод далеких ледяных пустынь. Тысячи шепотков и вязких, неторопливых теней стянулись к эпицентру действа. Заметив это, Готье довольно улыбнулся и заговорил:

– Владыка, я взываю к твоему величию! Верни мне души этих несчастных и проси взамен что угодно!

Очертания пентаграммы вспыхнули огнем. Вскоре рисунок обернулся одной большой круглой прорехой, из которой бешеными языками вырывалось пламя.

– Жизнь за жизнь, – молвил портал искаженным басом. – В подвале замка остались колдуньи. Приведи мне их…

Глаза и рты бездыханных мальчишек распахнулись. Вобрав полные легкие воздуха, они вернулись к жизни. Обгоревшая кожа Лу стремительно рубцевалась и стягивалась в уродливые шрамы. Изломанные конечности Жака с хрустом выпрямлялись и срастались. Некто из преисподней помогал охотникам залечить раны. Обескураженные происходящим, сыновья ордена боялись молвить слово, но не сводили глаз с Готье. Таким они видели его впервые. Мрачный исполин с пылающими глазами и чудовищным оскалом. Наставник выглядел иной, жуткой версией самого себя. Разомкнув тонкие губы, он вещал:

– Вы слышали Владыку! Спуститесь в подвал и приведите затаившихся ведьм.

Братья не дерзнули ослушаться. Парой гончих они сорвались с места и в считаные мгновения оказались у входа в катакомбы. Подвинув засов, охотники толкнули дверь и сбежали вниз по ступеням.

– Пли! – синхронно крикнули чернокнижницы, приводя в действие арбалеты.

Ришар, который от неожиданности взмахнул рукой, обернул стрелы в пепел за миг до того, как они поразили цель. Отступая, девушки оглядывались на верховную, словно умоляя о помощи. Валери, битый час пытавшаяся сломать магическую защиту темницы, яростно выбежала вперед, глаза в глаза столкнувшись с Жаком. Обоих словно ударило