Ловец разбитых отражений - Юлия Борисовна Гладкая

– Возможно, это чей-то злой розыгрыш, но я вам его не писал, это даже не мой почерк.

– А печать, печать тоже не ваша? – раздувая ноздри точно бык, литератор постучал кургузым пальцем по алому кругу в конце текста.

Маг еще раз взял письмо, так и эдак повертел его и, вернув литератору, добавил:

– Это какое-то недоразумение. Печать департамента, но я данный опус не писал, а посему не вижу смысла вам тут задерживаться.

– Ах вот вы как, господин маг. Вот вы какой! – зашелся в возмущении Ползунов. – Я, так сказать, спешу к вам с миром, а вы, однорукий бандит, меня взашей гоните, да еще и глумитесь надо мной!

– Прекратите этот спектакль, господин Ползунов. – Митя поднялся со стула. – Или у вас там за ширмой прячется Собакин, и вы ожидаете очередного скандала? Ну же, для чего все это устроено? Зовите его сюда, поговорим!

– Сами-то вчера экий фортель выкинули у губернатора, а я вам его простил, – рыкнул литератор, также вставая из-за стола. – Простил, ибо Бог велел прощать. Но вы, оказывается, всего лишь злопамятный калека и чести у вас ни на грош, – Платон Григорьевич скривил губы.

Маг медленно поднял протез, и вокруг него начали кружить блики, со скрежетом царапая стены.

Ползунов посерел лицом, отступил и снес злополучную ширму. Та, упав, придавила кого-то из посетителей. Раздались кирки, поднялся шум.

– Колдун взбесился, колдуны! – завизжала женщина за столиком напротив и тут же обмякла, потеряв сознание.

– Помогите, убивает, – поддерживая ее, крикнул Ползунов и, не глядя на Митю, ринулся прочь, сбивая и без того перепуганных людей.

В кухмистерской начался хаос. Люди вскакивали, падали стулья, крики и вопли слились воедино.

Не в силах выдержать эту какофонию, Митя, едва кинув оплату на стойку, последовал примеру литератора и поспешно покинул ресторацию.

Он и сам не понял, как оказался у въезда в город. Прошедший дождь прибил дорожную пыль. Лошади с телегами да подвозами медленно плелись мимо.

– Что еще за чертовщина, – рассердился маг, стараясь сообразить, зачем и, главное, как он здесь оказался. Однако ж ни одной здравой мысли в голову не приходило. С момента выхода из кухмистерской и до сего мига зияла чернота. Провал в памяти.

Тихо выругавшись, маг помчался искать ближайшую лужу, и как только нашел, отворив портал, шагнул в департамент. Едва он переступил край зеркальной рамы, как к нему кинулся Захар:

– Господин маг, слава богу! Где ж вы ходите, никто вас по зеркалу дозваться не смог. А меж тем из полиции звонили, срочно вас просят прибыть.

– Да что ж это такое! – рявкнул Митя, теряя самообладание. – Ну и зачем я им понадобился?

– Убийство у них, – пояснил денщик.

– Ладно, сейчас направлюсь в участок, – согласился маг.

– Нет, нет, не в участок надобно, а к кухмистерской, что на Черниговской.

Митя на миг замер, а затем, чертыхнувшись, шагнул к зеркалу и ушел порталом.

Часть 4

Появление на улице вышедшего прямиком из витрины мага привело к переполоху.

Горожане, и без того напуганные случившимся, кинулись врассыпную, не заботясь друг о друге. Вот упала старушка, и ее бы точно затоптали, но Митя, подоспев, помог бабушке подняться.

– Вы в порядке? – уточнил он.

Но та лишь покосилась на него дурным взглядом и попятилась, громко шепча: «Свят, свят, свят!» – и крестясь.

Из переулка за кухмистерской выглянул городовой и, приметив мага, махнул рукой.

– Дмитрий Тихонович, сюда извольте, – позвал его Чухов. – Тута он.

– Вы хоть оцепление выставьте, а то со всех сторон теснят, проходу нет, – высказал ему Митя, заходя в переулок.

– Выставим, само собой, выставим. Вот только подмогу дождемся, а то мы с Егором Поликарповичем первые прибыли. А тут вон оно что. Экое дело неприятное-то.

– А когда же убийство было приятным делом? – удивился маг и направился к Егору, который стоял чуть поодаль, у бочек, скрывавших из виду мертвеца, разве что нога в лаковом ботинке торчала прямо в переулок.

Подойдя ближе, Митя хотел поздороваться с другом, но едва взглянул на усопшего, как потерял дар речи.

– День добрый, Дмитрий Тихонович, если можно так выразиться. Простите, что отвлекаем, но тут уж, кажется, точно дело по вашей части, – начал сыщик, но, заметив состояние Мити, спросил: – Все ли с вами хорошо? Выглядите так, будто призрака увидели.

– Можно и так сказать, – буркнул маг, разглядывая тело. – Уже знаете, кто это?

– Еще нет, так что будет разбираться.

– Не трудитесь, я вам облегчу задачу. Перед вами столичный литератор Ползунов Платон Григорьевич, прибывший в Крещенск, дабы писать новую книгу о нашей родине, – пояснил Митя, доставая из кармашка монокль и оглядывая тело. Сомнений не было – на ранах имелись остаточные следы магии, такие могли бы образоваться от зеркальных осколков, пущенных россыпью.

– Э, вона как, – Егор почесал затылок. – Выходит, важная птица?

– Более чем! Вчера у губернатора на обеде присутствовал, а туда, сам понимаешь, абы кого не зовут, – кивнул маг, присаживаясь рядом с мертвецом и разглядывая множественные резаные раны на его лице, руках и, самую глубокую, на шее. По всему было видно, что она и стала причиной смерти. Бочки и часть кирпичной стены были забрызганы кровью. Левая рука Ползунова покоилась на груди, пальцы скрючены, видимо, он пытался зажать порез, да куда там. Отворенную кровь из сонной артерии разве удержишь?

– Вы ведь тоже там были? – размышлял тем временем Егор. – Оттого и знаете покойного. А подскажите, каким он человеком был? Может, рассказывал что о себе, давно ли он в городе, вдруг с кем конфликт имел?

Митя, сняв монокль, снизу вверх взглянул на Егора.

– Друг мой, вы сегодняшнюю газету, видно, не читали еще?

– Никак нет, не до прессы было, – согласился сыщик, – а что там?

Митя хотел ответить, но его перебил до неприязни знакомый голос:

– Там статья за моим авторством о том, как господин Демидов напал на господина Ползунова прямо посреди званого обеда в доме губернатора и, применяя к нему магию, пытался убить бедолагу, – Собакин бесцеремонно заглянул за бочки и, присвистнув, добавил: – Как я погляжу, Дмитрий Тихонович, то, что вам не удалось вчера, вы довершили сегодня? Время зря не теряли, да?

– Как вы сюда попали?! Чухов! – крикнул Егор городового. – А ну, убери прочь этого господина.

– Не имеете права. Горожане должны знать правду! – перебил его Геннадий Александрович. – Ну же, Дмитрий Тихонович, что вы скажете в свое оправдание? И только не начинайте песню, что не желали ему зла, у меня целый зал кухмистерской