Ловец разбитых отражений - Юлия Борисовна Гладкая

– Да поняла я уже. Но ты учти, я Егору сказала, что все это бред сивой кобылы, не стал бы ты дядьку этого резать, так ведь? – Она пристально посмотрела на мага.

– Стеш, ну ты еще спрашиваешь! Конечно, не стал бы. Я же не душегуб какой. Вон сама погляди, Собакин все еще живой бегает, а уж сколько он мне крови попил, всем известно.

– Я тебе верю, Митя, но все это скверно выглядит, – ведьма вздохнула и, погладив друга по руке, пошла обратно в переулок. Вместо нее к нему подошел Егор.

В руках у сыщика был блокнот и карандаш, совсем как у давешнего журналиста.

– Ответите мне на несколько вопросов, господин Демидов? – официально начал он.

– Отчего же нет, господин Иконин, отвечу, спрашивайте.

– Вы были знакомы с убитым? Если да, то как познакомились и когда видели в последний раз?

– Я же тебе уже все рассказал. Вчера познакомился у губернатора, он меня насмешками изводил так, что я не сдержался да и применил к нему магию. – Егор вопросительно поднял бровь. – Ну, опутал его чарами да над землей потряс слегка, не смертельно. А после… После отпустил, конечно, и покинул обед. А сегодня он заявился в эту кухмистерскую, сказал, что я его сам пригласил, а когда я попросил его уйти, стал мне угрожать, оскорблять, и я вновь пригрозил ему, используя магию.

– Снова над землей трясли? – уточнил сыщик.

– Нет, просто продемонстрировал трюк с зеркальными осколками.

– Какие повреждения могут нанести эти осколки? Похожие на те, что на теле?

– Да, Егор Поликарпович, похожие, но давайте вернемся к Ползунову. Этот хам закричал: «Убивают!», устроил переполох и убежал прочь, – закончил Митя.

– А вы?

– А что я? Я тоже ушел, настроение испорчено, аппетит пропал.

– Вы ушли один? – не сдавался Егор.

– Один, господин Иконин, и сразу же отправился в департамент.

– Сразу же? – Карандаш замер над блокнотом. – Отсюда до департамента минут пятнадцать хода, и то если променад устроить, а скорым шагом быстрее будет. Я же после прибытия сюда полчаса телефон обрывал, а вас все не было.

– Ну шел медленней, выпускал пар. Я не пойму, на что вы намекаете?

– Ни на что. – Сыщик убрал блокнот.

– Вот и не намекайте. И вообще, поскольку это магическое убийство, так и расследовать его станет Зеркальный департамент, это ясно?

– Безусловно, но по уставу я также должен осмотреть место и опросить свидетелей, вы же не будете против?

– Ни в коем разе. Вперед, выполняйте свои обязанности. – Маг скрестил руки на груди.

Иконин кивнул и, отворив дверь, зашел в кухмистерскую, Митя же остался дожидаться Стешку.

Пока она осматривала все вокруг и делала пометки, маг, хмурясь, пытался припомнить, отчего он так долго добирался до работы? Вот он вышел из этих самых дверей, а дальше?

А дальше образовалась пустота, воспоминания точно стерли. Так же, как когда он очутился на мосту. Или когда на него напали у меблированных комнат.

Митя закусил нижнюю губу. Все это выглядело скверно. Стоило сразу же рассказать Стешке о провалах в памяти, а теперь это будет как отговорка, да и та нелепая. Не сдержавшись, он стукнул железным кулаком по кирпичной стене. Красная крошка взметнулась из-под протеза. Да, чертовски дрянная история. Впрочем, маг решил раньше времени не волноваться, око и запись все покажут.

– Если, конечно, руку не приложили умельцы, заметающие следы, – пробормотал себе под нос Митя.

Чуть погодя вернулась Стешка и, заметив вопросительный взгляд мага, только покачала головой:

– Пусто, Мить, в эту сторону убийца не двинулся. Может, дворами ушел, но я там поплутала, все стены глухие. А сегодняшний дождь курам на смех, еще и луж-то приличных нет, только сырость.

– Что, даже разбитых бутылок не имеется? – удрученно переспросил Митя, и ведьма лишь развела руками. – Ладно, давай не будем задерживаться тут дольше, чем надо. Идем в департамент. Посмотрим, что у нас окомотограф покажет. На него сейчас вся надежда.

Не обращая внимания на волнующуюся толпу, маг открыл портал все в той же витрине, пропустил перед собой Стешку, а затем и сам шагнул вперед, оставляя за своей спиной любопытных зевак, вездесущего Собакина и убитого литератора Ползунова.

Едва они оказались в департаменте, как их выловила Лебедева:

– Что за переполох, можете вы мне нормально рассказать? А то Захар только мямлит, мол, убили кого-то, господина мага позвали. А затем и Степанида Максимовна отбыла.

– Ну а как мне еще докладывать-то, Елена Александровна? – денщик высунулся из-за конторки, но волшебница только отмахнулась от него.

– Идемте в мой кабинет, там и расскажу. – Митя, не проронив больше ни слова, пошел вперед, а Стешка и Лебедева поспешили за ним.

В кабинете Митя достал окомотограф и, настраивая его, начал говорить:

– Убили Ползунова, того литератора, что вчера дебош устроил у губернатора. – Волшебница охнула и прикрыла рот ладонью. – Но неприятность в том, – продолжал маг, – что он, не далее как сегодня, выходит прямо перед смертью, беседовал со мной и вновь учинил скандал. Перепугал посетителей и кричал, что я его убиваю.

– Ну мало ли что он кричал. Мы-то здесь при чем? – удивилась Елена Александровна.

– Убийство совершено с помощью магии, и, как вы понимаете, главный подозреваемый имеется только один, – Митя хмыкнул. – Угадаете кто? Степанида, клади сюда око, да аккуратнее, смотри, чтоб зрачок отвернут от середины зерцала был и смотрел на стену да набок не заваливался.

Ведьма, шмыгнув носом, достала коробочку, открыла и, осторожно ухватив вынутый глаз Ползунова, стала укладывать его на подложку.

– Ситуация неприятная, – начала тем временем размышлять Лебедева, – однако это может оказаться изгой, тот же, кто посадил в водохранилище Цветок Безумия. Мы с вами давно знаем, что в Крещенске действует маг, который пока что нам не попался. Опять же, он, вероятно, сотрудничает с городским отрепьем, хорошо знает местный люд, ориентируется в подземельях.

– И не переносил на дух Платона Григорьевича? – хмыкнул Митя.

– Его смерть скорее намек для нас. Может, даже предупреждение, – предположила Елена Александровна.

– В любом случае сейчас у нас есть шанс узнать врага в лицо, – объявила Стешка и включила окоматограф. Зерцало его засветилось, по спирали, расположенной под оком, пробежала искра, и из ожившего под силой магической мысли глаза хлынуло изображение.

Стешка от увиденного охнула, Лебедева покачала головой, и только Митя смотрел, не отводя глаз, на столь знакомый лик.

Часть 5

Первой опомнилась Стешка. Побледнев, она обернулась к магу:

– Что это, Митя? Ну