Воздушная кавалерия. Том 7 - Джек из тени

На фоне этой тихой семейной перебранки, Наталья, оставшись с Кириллом наедине, наконец, дала волю чувствам.

— Кирилл, я… — она запнулась, губы дрожали. — Просто… просто вернись живым. Пожалуйста.

И, не в силах больше сдерживаться, она плюнула на все приличия, на все светские условности, шагнула вперед и отчаянно обняла его. Кирилл на мгновение замер, ощутив, как она дрожит всем телом. Это был не жест соблазнения, а скорее отчаяния. Она обнимала не барона Строганова, а просто человека, за которого боялась. А потом, так же внезапно, она отпрянула, словно обжегшись. Развернулась и, не говоря больше ни слова, почти бегом выбежала из ангара.

В ангаре повисла неловкая тишина.

— Нам пора, — спокойно сказал Кирилл, будто ничего и не произошло. Строганов подошел к патриархам, пожал им руки. — Спасибо, что приехали.

— Удачи, сынок, — хрипло сказал Воронцов, по-отцовски обняв его.

— Не подведи, Строганов, — буркнул Ростов, крепко стиснув его руку. — На кону не только деньги, но и репутация наших родов.

Кирилл кивнул и повернулся к своим бойцам.

— Погрузка!

Команда была выполнена мгновенно. Через десять минут в ангаре не осталось ни одного человека, кроме тех, кто улетал. Тяжелая рампа «Атланта» почти бесшумно пошла вверх.

Спустя полчаса по всей территории верфи произошло нечто странное. Крыши пяти огромных ангаров, расположенных в разных концах комплекса, одновременно начали разъезжаться в стороны, открывая серое небо. Но никто из наблюдателей, даже тех, кто сидел с самой мощной оптикой, ничего не увидел. Не было ни рева двигателей, ни громадных теней, заслоняющих свет. Лишь внезапно налетевшие порывы ветра, которые закружили пыль на бетонных площадках, могли донести до чуткого уха тихий, едва различимый гул работающих на минимальной мощности пылевых турбин. Пять кораблей-призраков, используя новейшие системы маскировки, невидимыми тенями оторвались от земли и растворились в низкой облачности, взяв курс на восток.

* * *

Командный мостик орбитальной станции представлял собой удручающее зрелище. Восемь часов непрерывного боя оставили свои шрамы. По палубе были разбросаны оплавленные куски обшивки, несколько тактических экранов были разбиты, а воздух был наполнен горьким запахом сгоревшей изоляции. Но это было ничто по сравнению с картиной, которая разворачивалась за огромным обзорным экраном. Космос вокруг станции был усеян обломками. Искореженные корпуса кораблей, дрейфующие в пустоте, как надгробия на гигантском кладбище. Вспышки догорающих реакторов.

Стратег сидел в своем командирском кресле, и его вид вызывал серьезные опасения. Бледное, осунувшееся лицо, покрытое капельками холодного пота. Руки, вцепившиеся в подлокотники, мелко дрожали. Каждое донесение о потере очередного корабля собственного флота, которое приходило во время боя, отзывалось в нем приступом фантомной боли, отголоском сотен пережитых смертей. Он отдал слишком много себя этой бойне.

За его спиной, как верная тень, стояла лисица. Ее рука лежала на плече Стратега, поддерживая, не давая окончательно рухнуть под гнетом физического и ментального истощения. Краем глаза она следила за тактической обстановкой на экране, и каждый раз, когда на голографической карте гас очередной зеленый огонек, обозначавший союзный корабль, она морщилась, будто от зубной боли.

Бой был выигран. Вражеская армада была фактически разгромлена, рассеяна и уничтожена. Остатки флота противника отступали, и огромный черный «Титан» методично перемалывал в пыль последние очаги сопротивления, группу дальнобойных артиллерийских кораблей, которые до последнего пытались огрызаться.

— Отбой боевой тревоги, — тихо, с трудом выдавил из себя Стратег. Его голос был хриплым и безжизненным. Он медленно, с видимым усилием, начал подниматься с кресла. Лисица тут же подставила плечо. — Перейти в штатный режим. Организовать поиски выживших. Собрать все целые боекомплекты с подбитых кораблей, нам пригодятся. Убрать с орбит крупный мусор, расчистить коридоры.

Он уже развернулся, чтобы покинуть мостик, как ему в спину ударил звонкий, почти истеричный женский голос.

— А как же ушедший флот⁈

Стратег остановился и медленно обернулся. В нескольких шагах от него стояла молодая девушка-офицер в голубой форме связиста. Ее лицо красным от слез, а глаза горели отчаянием и гневом. Лисица злобно посмотрела на девушку, придерживая уставшего мужчину за плечо. Но Стратег жестом остановил ее.

— И что по-твоему мы должны делать, лейтенант? — спросил он нейтральным тоном, в котором не было ни капли сочувствия.

— Надо организовать поиск! — уверенно, почти требовательно ответила девушка. — Вернуть флот обратно! Или сопроводить их в Кольцо Внутренних Миров, к союзникам! Мы не можем их бросить!

Несколько старших офицеров на мостике, те, кто носил черную форму штурмового корпуса, лишь криво усмехнулись.

— С какой стати я должен оголять оборону этой системы и бросать все наличные силы, чтобы искать крыс, которые бросили свой собственный дом при первой же угрозе? — поинтересовался Стратег, и от его тона у девушки по спине пробежал холодок.

Она откровенно зависла, не зная, что ответить. Остальные офицеры в голубой форме тоже растерянно молчали, обдумывая слова командующего.

— Вы… вы должны! — в отчаянии выкрикнула девушка. — Это ваш долг!

— НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ МНЕ О ДОЛГЕ!!!

Голос Стратега прогремел по всему мостику, как удар грома. Казалось, сама станция содрогнулась от его ярости. На мгновение погасло основное освещение, сменившись тревожным красным светом аварийных ламп. Браслеты на его запястьях вспыхнули фиолетовым огнем. Через пару мгновений стандартное освещение вернулось.

— Шестьсот лет, лейтенант, — он сделал шаг к девушке, и та инстинктивно отшатнулась. — Шестьсот проклятых лет я только и делал, что хоронил лучших из нас! Платил чужими жизнями за каждый метр этой проклятой пустоты! Ради чего⁈ Чтобы очередная толпа трусливых крыс, наложив в штаны от страха, свалила в открытый космос, бросив здесь своих детей, свои дома, свою планету⁈

Он навис над ней, и в его глазах горел холодный, безжалостный огонь.

— А знаешь, девочка, что самое паршивое во всей этой истории?

В ответ напряженное, испуганное молчание.

— Они все уже мертвы, — с ледяным спокойствием продолжил Стратег. — Все, кто бежал в пустоту. Каждый корабль, каждая спасательная шлюпка. Все до единого…

Девушка в ужасе подняла на него глаза. На ее лице было написано полное непонимание.

— Да, лейтенант, именно так, — с жестоким удовлетворением добивал ее Стратег. — Есть старая, как сам мир, фраза: дураки необучаемы, зато очень платежеспособны. Вот все они и заплатили своими жалкими жизнями, потому что были идиотами. Нельзя спрятаться там, где ничего нет! Особенно, если ты настолько туп, что пытаешься устраивать в межгалактической пустоте постоянные переговоры