Путешествие с Фениксом. Книга 1 - Цзюлу Фэйсян

В глазах Син Чжи мелькнула тень веселья, словно и он что-то вспомнил. Девушка повернулась и увидела на его лице мягкую улыбку. Почему-то у нее на сердце появилась легкая горечь.

– В тот раз, когда меня подняли с земли, я хоть и не сказала об этом, но в глубине души искренне почувствовала себя спасенной. Я словно встретила героя из легенд. – Она улыбнулась. – Впервые в жизни я встретила своего героя, а он оказался всего лишь простым смертным с жизнью настолько хрупкой, что достаточно сжать кулак, чтобы ее забрать. Примерно тогда у меня и появились чувства к Син Юню.

Она впервые так спокойно и прямо говорила о нем перед Син Чжи. Помолчав некоторое время и не дождавшись ответа, Лазурная Принцесса тихо вздохнула.

– Божественный владыка… Син Юнь, я не глупа.

Речка продолжала бежать прочь. Шум воды смешался со словами Шэнь Ли.

Син Чжи неожиданно улыбнулся:

– Опять меня раскусили.

День постепенно переходил в ночь, закат окрасил все вокруг яркими красками, и даже речная вода заиграла в переливах его света. В Демоническом царстве такие прекрасные картины были настоящей редкостью. Любуясь золотистой рекой, Шэнь Ли сделала глоток вина.

– Если честно, я давно заметила. Просто никак не могла понять, зачем ты покинул спокойное Занебесье, чтобы спуститься в Царство людей и влачить здесь жизнь печального человека.

Син Чжи покачал головой.

– Жизнь древнего бога – вот что поистине печально.

Он замолчал на миг, а затем продолжил:

– Когда ты проживешь столько, сколько прожил я, сама поймешь, что скука становится причиной очень многих поступков. Спускаясь в тленный мир, я лишь желал переродиться обычным смертным и прожить положенную ему жизнь. Вот только… – Син Чжи бессильно улыбнулся. – Перерождение дало мне смертное тело, но суп Мэн-по[17] не смыл память о том, кто я на самом деле.

Шэнь Ли оцепенела от удивления. Она не ожидала, что он в самом деле вошел в цикл перерождений и испил суп Мэн-по, однако тот не стер его память, поэтому Син Юнь знал, как создавать те странные формации, хотя при этом не имел ни капли духовной силы, даже призраков не видел.

– Неудивительно, что ты был таким доходягой. Разве под силу телу обычного смертного выдержать столько воспоминаний? – догадалась Шэнь Ли, а затем добавила: – Раз ты все помнил, тогда зачем притворялся, что не знаешь, кто я?

Помолчав некоторое время, Син Чжи повернулся и взглянул на нее.

– По той же причине, по которой ты отослала генерала Мо Фана в столицу.

Потому что не любила и не хотела удерживать его подле себя. Верно. Когда Син Чжи был Син Юнем, он тоже никак не ответил на ее признание, а после возвращения на прежнее место и подавно не мог. Раз уж им пришлось встретиться вновь, лучше было притвориться незнакомцами, разве не так?.. Шэнь Ли опустила взгляд. Древний бог никак не мог ответить взаимностью на те чувства, которые у нее зародились к Син Юню, поэтому просто сделал вид, что не узнал ее, чтобы чувства Лазурной Принцессы к смертному не перешли на него самого. Он хотел лишить ее всякой надежды?

Шэнь Ли улыбнулась:

– Божественный владыка, да ты хоть понимаешь, что нужно делать, чтобы уберечь другого от чувств к тебе? – Она тихо вздохнула. – Ты ведь делал все наоборот, словно нарочно пытаясь меня соблазнить…

Похоже, порой он и сам не отдавал себе отчета в своих поступках. Взгляд Син Чжи слегка изменился.

– Так ты соблазнилась?

Осмелиться задать подобный вопрос, при этом желая разорвать между ними всякую связь, мог только… настоящий наглец. Сжав в руке кувшин с вином, Шэнь Ли рассмеялась.

– А ты как думаешь? – Успокоившись, она продолжила: – Разумеется, нет. Лазурная Принцесса Шэнь Ли не настолько глупа. В Царстве людей я знала лишь смертного Син Юня, и Шэнь Ли влюбилась именно в него. А теперь передо мной древний бог. Разве я могла бы чувствовать то же самое к тебе?

Кулаки Син Чжи сжались, однако губы лишь блекло улыбнулись.

Шэнь Ли заговорила вновь:

– Положения, которые мы занимаем, меняют слишком многое. Принц Жуй пошел на братоубийство, чтобы занять трон, и, несмотря на глубокую любовь к супруге, все равно взял множество наложниц ради продолжения рода и ради страны. В этом нет его вины, просто сменилось его положение. Быть может, если в один прекрасный день мы с тобой встретимся на поле боя, то и ты увидишь меня иной – Шэнь Ли, Лазурную Принцессу.

Божественный владыка не сводил с нее задумчивого взгляда, и она с улыбкой продолжила:

– Разумеется, такой день вряд ли когда-нибудь настанет, ведь наши царства скоро свяжет брак. Я хочу сказать только одно: если ты больше не желал быть Син Юнем, то и решать тебе. Незачем обманывать и притворяться. Стоило просто сказать: Син Юнь мертв, а перед тобой теперь бог Син Чжи.

– Шэнь Ли, – прервал ее мужчина, – Син Юнь и Син Чжи – одна личность. Я.

Син Юнь был не кем иным, как Син Чжи в теле смертного, – с теми же воспоминаниями и характером. Его невольно раздражало то, как Шэнь Ли разделяла его надвое. Но она лишь покачала головой.

– Для меня – нет. Поэтому… – Девушка подняла кувшин, чтобы чокнуться с ним. – Божественный владыка Син Чжи, я, Лазурная Принцесса, повинуюсь указу и выйду замуж за Фу Жуна. Между нами больше не будет никакой связи, так что не переживайте.

Кувшины со звоном стукнулись. Резкий звук, казалось, ударил Син Чжи прямо в грудь. Его сердце вздрогнуло, и по венам разлилась тихая боль, омрачив его взгляд. Он долго молчал, но в конце концов растянул губы в улыбке и сказал:

– Хорошо, ваше высочество. Я рад, что вы можете так думать.

Солнце исчезло за горами, но его последние лучи все еще освещали небо. Шэнь Ли уже допила свое вино и бросила кувшин в реку. Звук удара глины о воду, казалось, поставил точку в их разговоре.

Она поднялась на ноги и сказала:

– Ворота города вот-вот закроют. Мне больше незачем возвращаться туда, я собираюсь отправиться на поиски в Янчжоу. Что насчет вас, Божественный владыка?

Син Чжи не ответил. В этот момент они вдруг услышали позади странный звук шагов. Странным он был потому, что и Шэнь Ли, и Син Чжи сразу же отличили его от обычной тяжелой поступи смертных.

Лицо девушки вмиг стало серьезным, она пригнулась. Они находились в траве