"Л" значит Лили. Часть II - otium

— Тогда, возможно, кого-то из этих знакомых заинтересуют и другие мои идеи, — небрежно произнес он, но Лили хорошо знала и этот тон, и это черное пламя, которое постепенно разгоралось в его глазах. — В частности, remedium magnum. В отличие от Философского камня, который не дает своему владельцу умереть, это средство возвращает жизнь. То есть исцеляет все болезни у того, для кого оно сварено. Некоторые магические твари обладают потрясающими способностями к регенерации — как те же оборотни, к примеру, или фениксы, способные пережить даже Аваду... — он понизил голос и добавил: — Тот, кто сумеет повторить это чудо с людьми, навеки впишет свое имя в анналы истории. Как Альберт Великий — по слухам, в полной версии «Малого алхимического свода» он не только описал создание Философского камня, но и доказал возможность создания remedium magnum.

У Лили закружилась голова. Господи, ну зачем он вообще разговаривает с этим брезгливым индюком? Зачем лезет в расставленную для него мышеловку?

Малфой отступил на шаг. Его глаза расширились, зеленый подол мантии зашуршал о ножку стола.

— Вы... серьезно? Северус, но это же... Нет, это прекрасная идея, и я не сомневаюсь, что рано или поздно вы ее реализуете, однако мистер Блэк тяжело болен, его здоровье не позволяет так долго ждать. Мы готовы понять, что нынешняя вариация сложнее вылечившей Ориона Блэка, поскольку кровь в ваших жилах разбавлена куда сильнее, чем у той девочки-донора, да и родство неполнородное, но ведь у нас с вами есть и другие проекты, — он оглянулся по сторонам, взмахнул палочкой, и следующую реплику Лили не расслышала — только увидела, как шевелятся его тонкие, четко очерченные губы. Потом звук прорезался снова: — Поэтому предлагаю вернуться к вопросу о remedium magnum чуть позже.

— Благодарю, мистер Малфой, за столь лестную оценку моих способностей, — Северус церемонно склонил голову, но Лили не услышала в его голосе ожидаемого раздражения. Боже... Неужели он купился на такой примитивный комплимент? Ему же намекнули, что он полукровка, поэтому так долго дорабатывает зелье — кровь у него разбавлена, ну надо же! А он почему-то не обиделся! Или обиделся, но и виду не подал?

Но на этом все закончилось — воспоминание подернулось белесым туманом, ее завертело и потянуло вверх, и через мгновение она уже стояла у себя в гостиной. Содержимое чаши плыло и покачивалось перед глазами, колыхалось и закручивалось светящимся водоворотом... Потом над поверхностью поднялось ухмыляющееся и самодовольное лицо Малфоя, и она потянулась за палочкой, но оно уже успело скрыться на дне думосбора.

Помедлив, она прошептала формулу — руны активировались, и каменный ободок чаши мягко засветился красным. Интересно, что такого этот белобрысый индюк сказал Северусу, что аж чарами от посторонних ушей защитился? К счастью, ее думосбор позволял это увидеть. Взмахом палочки она промотала воспоминание до нужного места — и над чашей поднялся серебристо-туманный Малфой, похожий на привидение... жалко, что только похожий.

— ...есть и другие проекты, — произнес он, и Лили навострила уши. — Пробная партия оказалась успешной, от вас ждут следующую и готовы обсудить условия по второму зелью — как необходимые ингредиенты, так и вашу долю. Поэтому предлагаю вернуться к вопросу о remedium magnum чуть позже.

Что? И только-то? Зелье Северуса имело успех, поэтому кто-то согласился финансировать разработку второго? Стоп, но он же сказал, что лекарство для матери пока не придумал, да и с эликсиром Чистой крови ничего не вышло, получилось только с той штукой, которое подавляет магию... тогда что это за «пробная партия», которая оказалась успешной? Или... Да нет, он же обещал, что не станет варить ничего запрещенного! Наверное, что-то из старых разработок. Ой, она же сейчас от любопытства лопнет — поманил и ничего не рассказал, вот же гад слизеринский!

Она написала ответ за пять минут — что у фениксов нет каких-то особых способностей к регенерации, это просто четырехмерные существа, живущие в трехмерном пространстве, которые уходят от опасности, перемещаясь в прошлое или будущее, и приложила воспоминание о том, как Пьер ей это объяснял. И пообещала добыть шерсть оборотня — Ремус вряд ли откажет, да и полнолуние совсем скоро... А напоследок спросила — так что это за зелья, о которых говорил Малфой?

Ответ пришел через день — сухой и ядовитый, как порошок аконита. Северус писал, что непременно примет к сведению все ее замечания и идеи, особенно те, которых она нахваталась от всяких расфуфыренных красавчиков, и с тех пор больше не прислал ни одной склянки с воспоминаниями.

* * *

В среду она получила ответ из архива. Сова официального вида принесла толстый конверт с кучей печатей и штемпелей... как оказалось — из Азкабана. Лили не сразу вспомнила, что действительно отправляла им запрос: там хранились архивы всех тюрем, расформированных после принятия Статута, а она хотела выяснить, за какое преступление был осужден Дамьен Кроткий и сколько лет он провел в заключении.

Она сломала печать — и брови сами собой поползли на лоб. Плотный желтоватый пергамент расчерчивали ровные строчки: ...покушение на жизнь Терциуса Блэка, сквиба, третьего сына Проциона Блэка и Магдалины Блэк, урожденной Гор, путем заражения его темной скверной...

Да нет, этого не может быть — зачем ему кого-то заражать, если темную скверну победила Квинтия Маккуойд, его ученица? Ведь это она придумала эликсир Чистой крови, и даже не исключено, что с помощью учителя — Северус, по крайней мере, считал именно так, но не мог ни подтвердить, ни опровергнуть свою гипотезу, потому что из всех ее трудов у Блэков остались только «Дневники наблюдений». Но, возможно, в Отделе тайн найдутся и другие ее книги? Тут же такая роскошная библиотека!

Лили поднялась из-за стола и даже успела сделать несколько шагов, когда ее взгляд упал на аквариум. Амброзиус... точно, та таинственная услуга Совету волшебников! Квинтия привела его в пещеру, когда ее учитель попытался провести ритуал над каким-то ребенком — наверное, это и был Терциус Блэк! Выходит, обвинения справедливы? И они действительно ему помешали, и эпидемия не вспыхнула снова — тогда понятно, за что его благодарили власти...

Да, но почему только его, а не ее? Попросту не успели, потому что она вскоре погибла? К тому же так нелепо и странно — от жаропонижающего, которое любой третьекурсник с закрытыми глазами сварит... И Амброзиус —