Судьба, начертанная кровью - Даниэль Л. Дженсен

Проклятие.

Я обошла чертог, мечтая, чтобы люди перестали смеяться, сношаться и бить в барабаны, чтобы я, мать его, смогла хоть что-то расслышать. Но, зная свой народ, я понимала, что все продолжится до самого рассвета.

Единственный вход стерегла Тора, окон не было. Перешагнув ручей, что струился из-под чертога, я замерла: если вода текла внутри, значит, она как-то вытекала наружу. Пробравшись против течения, я взобралась на скальный выступ, на котором возвышался чертог. Вода сочилась по камню, рождая тихое журчание.

Нащупывая, за что уцепиться, я полезла вверх и мысленно прокляла рога на маске, которые то и дело скребли деревянную стену чертога. Руки онемели от ледяной воды, но мне было плевать, и я всмотрелась в щель, откуда текла вода. И сразу же увидела Харальда.

Он говорил, но из-за журчания и гула пиршества я ничего не слышала. А еще никак не могла разглядеть, к кому он обращался, потому что его собеседника скрывало изваяние Локи. Я окинула взглядом все тени в поисках Бьорна, Ильвы, Снорри или остальных наших спутников – никого. Тогда я вернулась к конунгу.

Он был в ярости, размахивал руками и тыкал пальцем.

С кем же он говорил?

– Думаешь, за это не придется платить? – уловила я обрывок его фразы, когда на миг барабаны стихли, и подалась вперед. – …Он уничтожит все, что тебе дорого, если… лишь так ты убедишься, что Снорри не…

При имени Снорри сердце забилось как бешеное, и я мысленно заорала на вдруг запевших гуляк, чтобы они все позатыкались.

– Хорошая мать оберегает сына… идет на все, чтобы…

Остальное потонуло в пьяных воплях, но Харальд замер, впившись взглядом в невидимого собеседника.

Пение стихло.

– Значит, таков наш план, – сказал Харальд. – Он тебе доверяет. Иди…

Громкий раскат хохота заглушил последние слова, после чего Харальд развернулся и покинул чертог, оставив собеседника в одиночестве.

Я должна была увидеть, кто это.

Через щель в чертог не пролезть, так что я, быстро спустившись, прокралась вдоль стены. Затаилась в тени, выжидая, но двери оставались закрытыми. В груди шевельнулась тревога. Я подобралась к дверям и тихонько толкнула створку.

В чертоге по-прежнему горели огни, освещая изваяния, но ничто не нарушало тишины. Тот, кто был здесь с Харальдом, скрылся.

– Проклятие, – прорычала я, оборачиваясь, и зашарила взглядом по теням в поисках улизнувшего силуэта, но увидела лишь танцующих у костров людей.

Кто это был? Кто сговорился с Харальдом?

Кто-то мне знакомый?

«Хорошая мать оберегает сына»… Тревога сдавила мне сердце. Я направилась к пирующим. Это ведь не могла быть она. Не могла…

Я застыла в нерешительности. Что делать? Искать предателя? Или Бьорна? Или Снорри, чтобы его предупредить?

Мимо, пошатываясь, прошли несколько мужчин. Один чуть не сшиб меня с ног и заорал:

– Давай к нам!

Я не удостоила его вниманием и, подняв голову, увидела ее – женщину, низко надвинувшую капюшон, что шла прямиком к чертогу, где я должна спать.

Где должен спать Бьорн.

К чертогу, защищенному лишь рунами, которые она сама и начертала, потому что все же и хотела, чтобы стража ушла. И сделала она это, чтобы встретиться с Харальдом, потому что сговорилась с ним, желая избавиться от Бьорна и протолкнуть в наследники своего Лейфа.

Это Ильва. Сомнений не осталось.

Сжав кулаки, я смотрела, как она тянется к двери, и уже предвкушала, как ее перекосит, когда она поймет, что ни меня, ни Бьорна там нет. Когда до нее дойдет, что ее план накрылся.

Ильва взялась за ручку и открыла дверь, но как только шагнула внутрь, ее будто сшибло могучим кулаком кого-то из богов. Она шлепнулась на задницу в нескольких шагах от порога.

Я чуть не завопила от восторга. Ее же собственные руны обратились против нее, ибо они преграждали путь всякому, кто желал нам навредить. То есть ей.

Однако ликование мое оказалось недолгим. Кто-то схватил меня за руки и рывком дернул назад, в деревья.

Глава 20

Я вывернулась из захвата, замахнулась кулаком на скрытое тенями лицо, но замерла, узнав в темноте Бьорна.

– Ты что здесь делаешь, Фрея?! – прошипел он. – Тебя кто угодно мог схватить.

Меня окатило волной облегчения, которую тут же смыло злостью.

– Ты куда делся?

– Нужно было кое с кем поговорить, – ответил Бьорн. – А когда вернулся, ты исчезла. Куда ты ходила?

– Тебя искала. И следила. – И я тут же выложила: – Ильва помогает Харальду.

Бьорн застыл:

– Что ты несешь?

– Я подслушала их в чертоге богов, – прошипела я. – Она сговорилась с ним, чтобы тебя убить, и тогда Снорри придется объявить Лейфа наследником.

Молчание.

– Ты своими глазами видела Ильву с Харальдом? – наконец медленно произнес Бьорн.

Да времени же нет! Нужно найти Снорри.

– Не видела, но услышала достаточно. Я…

Я осеклась. Между деревьями показались воины, на удивление трезвые. И они пристально вглядывались в лица всех, кого встречали на пути.

– Не знаю, убедила ли она взять тебя пленницей или он все еще собирается тебя убить, – прошептал Бьорн и дернул меня за руку. – Нужно отвести тебя к отцу и его воинам.

– Где он? – спросила я и шикнула, споткнувшись о корень, когда поспешила за Бьорном.

– На встрече с другими ярлами. Сюда.

Мне пришлось перейти на бег, чтобы не отставать, но тут Бьорн вдруг встал как вкопанный. Впереди, среди деревьев, шли мужчины с факелами, прочесывая мрак. Мы развернулись, но сзади было то же самое.

– Сколько у Харальда воинов?

– Слишком много. – Бьорн повернулся ко мне. – Придется скрыться у всех на виду.

Страх сковывал меня льдом, ведь бежать было некуда. Безоружные, мы не выстоим против такого количества. Нас просто выволокут за пределы Фьялльтиндра и сбросят с горы.

– Как?

– Ты мне доверяешь?

«Больше, чем было бы разумно», – подумала я, но лишь кивнула:

– Да.

– Подыграй, – бросил Бьорн и надвинул капюшон.

Не успела я сообразить, что это значит, как он накрыл мои губы своими. На удар сердца я остолбенела, настолько потрясенная тем, что Бьорн меня целует, что не могла ни шелохнуться, ни думать. А потом тело сработало само собой – руки легли ему на шею, и я ответила.

Бьорн застыл. Неужто ждал, что я ему врежу? Но я не просто понимала, что уловка может спасти наши шкуры. Я сама жаждала этого поцелуя.

И хотела, чтобы на нем все не закончилось.

Бьорн мигом стряхнул