Судьба, начертанная кровью - Даниэль Л. Дженсен

Бьорн был прав, но я все равно скрежетала зубами от мысли, что Ильве этой ночью все сойдет с рук. Нужно действовать мудро, просчитывать ходы, но я так устала. Я была измотана, унижена и неудовлетворена. На глаза навернулись слезы, и я мысленно обругала себя за то, что так сильно переживаю не о том.

Вывернувшись из хватки Бьорна, я сделала пару шагов, но застыла, когда он тихо произнес:

– Не тебе стоит ревновать, Фрея.

По спине пробежала дрожь, хоть я и не поняла почему. Ильва ревновала ко мне не больше, чем я к ней. Не ответив, я стянула рогатую маску, швырнула ее в кусты и прошла мимо пирующих к продолжавшему орать Снорри.

Он наткнулся на меня взглядом, и его глаза распахнулись шире.

– Где ты была?! Почему вышла из защиты рун?!

– Я проснулась одна, – поколебавшись, я добавила: – Испугалась, что с вами что-то случилась, и пошла искать.

Лучше пусть верит в это, чем узнает правду.

Хмурое выражение лица Снорри смягчилось, а вот Ильва скривилась еще больше:

– Чертог оберегали руны. Ты идиотка.

Я прикусила язык и потупилась.

– А ты где была, Ильва? – неожиданно для меня набросился на нее Снорри. – Тебе точно так же было велено оставаться под защитой!

– С ней был Бьорн, – парировала она. – И спрашивать нужно о том, где он сейчас!

Снорри окинул взглядом толпу, затем снова вперил его в Ильву.

– Ты не ответила на мой вопрос, – ледяным тоном процедил он.

Он что-то заподозрил, хоть и явно не то, но я ждала, что вот сейчас-то Ильва и заерзает.

Раскатала губу.

Владычица Хальсара вскинула подбородок и смерила мужа гневным взглядом.

– Желаешь знать, где я была? Я была с…

– Она была со мной.

Все обернулись на голос.

К нам шла высокая женщина, одетая как воин, но без оружия, и за ней по пятам шла дюжина облаченных так же дев. Она была примерно того же возраста, что и Снорри. Серебряные волосы заплетены в боевые косы, а голые руки испещрены старыми шрамами. Остановившись, она заложила большие пальцы за пояс:

– Ярл Снорри.

Он стиснул зубы:

– Ярл Бодиль.

Я уронила челюсть. Просто не удержалась. Бодиль – прославленная воительница и единственная женщина из ныне живущих, которая носила титул ярла. Более того, она еще и дитя бога Форсети, способная отличать правду от лжи, что бы ни говорил. А значит, если Ильва солгала о том, что делала, Бодиль это поймет.

Но поделится ли она с остальными – уже другой вопрос.

– Ильва встретилась со мной, чтобы обсудить союз, – заявила Бодиль. – После того, что видела сегодня, – как сами боги сошли в мир смертных принять жертву Фреи и признать ее своей, – предложение показалось мне разумным. Я последую за этой девой щита в битву против наших общих врагов.

Ее слова потонули в гуле голосов. Бессмыслица какая-то. Ильва была с Харальдом, а не с Бодиль. Я же видела…

А что я вообще видела?

Ответ – ничего. Но Харальд с кем-то говорил, и то, что я услышала, навевало недобрые мысли. К тому же Ильва не сумела пересечь порог, защищенный ее же рунами.

Но я не видела ее лица.

Сомнение впервые закралось в сердце – может, я поспешила с выводами. Вот только все, что я видела и слышала… все указывало на Ильву.

– Я принимаю твою верность, – наконец выдавил Снорри таким тоном, будто предпочел бы принять ее от кого угодно, но не от Бодиль.

– Моя верность – деве щита, а не тебе.

Снорри помрачнел, но между ними поспешила встать Ильва.

– Она жена Снорри, так что, по сути, это одно и то же. – И, встретившись взглядом с мужем, она добавила: – Бодиль – моя давняя подруга, и на союз с ней можно положиться.

Снорри нечего было возразить, и все это понимали. А раз уж он молчал о других ярлах, значит, вряд ли ему удалось с кем-то договориться. Он нуждался в союзе и не мог себе позволить перебирать. На его скулах заходили желваки – гордость в нем явно боролась со здравым смыслом, – но он кивнул.

– Выпьем же за первые шаги по пути, что указали нам боги.

Кто-то мигом подал кувшин с медом, и Снорри вскинул его вверх.

– За единый Скаланд! – проревел он.

– Скёль! – закричали остальные, приветствуя союз, и кувшин пошел по кругу.

Когда настал мой черед, я хлебнула и тоже буркнула «скёль», а потом, передавая мед дальше, почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Круто развернувшись, я увидела Бьорна, идущего к нам, мрачного, как туча.

– Где ты шлялся? – сразу же вопросил Снорри. – Почему оставил Фрею одну?

– Говорил с провидицей, – ответил Бьорн. – Отлучился ненадолго, а когда вернулся, Фреи уже не было. Я ее искал, но, как вижу, с ней все в полном порядке.

– Рехнулся? – прошипела Ильва. – На кой ты полез говорить с провидицей другого ярла?!

Бьорн пожал плечами:

– Они всегда говорят правду – боятся гнева Всеотца. Я искал совета.

Я бросила взгляд на Бодиль, пытаясь понять, почуяла ли она ложь на устах Бьорна, но увидела на лице ярла лишь любопытство.

Снорри прищурился:

– И что такого сказала провидица, стоящего того, чтобы оставить Фрею одну?

– Она сказала, что очаг без присмотра извергает самые горячие угли, а брошенный чертог сложен из самой сухой растопки.

Мое сердце забилось чаще. Ильва изумленно распахнула глаза:

– Хальсар.

Бьорн повел плечом:

– Она не внесла ясности.

– Нельзя ждать рассвета! – набросилась на Снорри Ильва. – Уходим сейчас же. Пошли вестника вниз с горы к Рагнару, пусть скачет вперед и отведет беду, которую предрекла эта провидица!

– Это испытание, – пробормотал Снорри, уставившись в пустоту. – Боги испытывают мою решимость. Заставляют выбрать между тем, что есть, и тем, чего я могу достичь.

– Мы оставили наш народ без защиты! – взвизгнула Ильва. – Все наши воины здесь или у подножия этой проклятой горы. Женщины и дети совсем одни!

К горлу подкатила тошнота. Я вспомнила слова Бьорна в ночь, когда на нас напал Гнут: Снорри ценит воинов превыше невинных людей и пожертвует вторыми, чтобы сохранить силы первых. Ведь именно воины приведут его к трону, а не беспомощные дети.

Те самые воины, что сейчас беспокойно переминались с ноги на ногу, ведь именно их друзья и семьи остались без защиты. Некоторые уже были готовы открыть рот, но Снорри повысил голос:

– Сами боги сошли этой ночью в мир смертных почтить деву щита, что объединит