Судьба, начертанная кровью - Даниэль Л. Дженсен

Я так резко вскинула голову в ее сторону, что шея хрустнула, – ведь ярл явно имела в виду Снорри.

– Говори прямо, Бодиль. Я слишком устала для загадок.

Ярл небрежно пожала широкими плечами, по ним скользнули серебряные косы.

– Боги любят загадки, Фрея, и я так же в их власти, как и ты. Но вот какой вопрос мне вдруг приходит в голову: как может человек властвовать над твоей судьбой, если он даже собственной не хозяин?

Я открыла рот, а потом снова захлопнула, не зная, что ответить.

– Если позволишь, – произнесла Бодиль, – мне надо поговорить с Ильвой. Ее снедает страх за свой дом, а Снорри способен утешить лишь как мужчина, то есть никак.

И наверняка ей было еще хуже от мысли, что Снорри больше интересовала месть Харальду, чем защита Хальсара.

– Ты ее хорошо знаешь?

Бодиль улыбнулась.

– Как думаешь, почему во Фьялльтиндре она пришла ко мне за помощью? – Ткнув коня пятками, она пустила его галопом и крикнула через плечо: – Подумай над моими словами!

Я прикусила щеки, переваривая ее слова. Вот только ответ был на поверхности. Снорри управлял мной угрозами. Он держал клинок у горла моей матери, Гейра и Ингрид, а значит, я сделаю все, что Снорри прикажет. На сагу о богах и судьбе, конечно, не тянет, зато работает безотказно.

– Глупость, – буркнула я себе под нос.

Вероятно, Бодиль стремилась подорвать власть Снорри, а значит, с ней надо держать ухо востро.

– Что именно?

Уже второй раз за считаные минуты я подпрыгнула – и обнаружила рядом Бьорна. Его колено толкнулось о мое при рыси, и по телу пробежала дрожь.

– Что?

Бьорн откусил от вяленого мяса и заработал челюстью. Ветерок трепал его темные волосы, бросая пряди на щеки.

– Что за глупость? – проглотив, наконец спросил Бьорн.

Я моргнула, гадая, чем это он меня хочет поддразнить, а потом поняла, что он слышал, как я бубнила сама с собой, и лицо залила краска.

– Ничего. Я… да ничего, перекинулись парой пустых слов с Бодиль.

– На пустые было непохоже.

Нога Бьорна снова задела мою на тропе, узковатой для двух лошадей, идущих вровень. Его конь прижимал уши и то и дело пытался цапнуть мою кобылу, но я не выслала вперед. А позволила ноге Бьорна в третий раз толкнуть мою.

«Да чтоб тебя, Фрея! – завопила совесть. – Что с тобой неладно?!»

– Зачем ты пошел говорить с провидицей? – спросила я, пытаясь оправдать то, что не отъехала от него подальше. А еще потому, что рядом не было никого с факелами.

– У меня были вопросы, – негромко ответил Бьорн, пригибаясь под веткой. – Решил воспользоваться случаем.

– Что спрашивал?

Я украдкой глянула на него, но Бьорн смотрел вперед с непроницаемым выражением лица. Он снова откусил от вяленого мяса и принялся жевать так долго, что я уже решила не ждать ответа. Что, разумеется, заставило меня гадать, почему он предпочел отмолчаться.

– Я спросил, укажут ли мне боги, иду ли я верным путем. Ответ ты знаешь.

Моя лошадь встала, и я не сразу поняла, что я сама дернула поводья. Бьорн придержал коня и глянул на меня через плечо. Я коротко мотнула головой и снова пустила кобылу рысью, чувствуя себя еще более растерянной, чем после разговора с Бодиль.

– Я не понимаю…

Раздался грохот галопа. По тропе эхом пронесся женский всхлип, и у меня оборвалось сердце.

– Нет.

Вонзив пятки в бока лошади, я нырнула в деревья, обогнала остальных, и снова выскочила на тропу, и пустила кобылу галопом. Сквозь туман я слышала крики. Слышала свое имя и приказы остановиться, но пропустила все мимо ушей и рванула вперед.

Не может быть.

Я же выбрала спасти Хальсар.

Я же изменила судьбу.

Но когда я вылетела из леса и меня встретило рыжее зарево на темном горизонте, а ветер нагнал дым, я поняла, что ничего не изменила.

Хальсар пылал.

Я пронеслась галопом по дороге и замедлила ход лишь на подступах к руинам, где пламя уже стихло. Не уцелело ничего, ни великий зал, ни единого дома. Даже причалы, на которых я упражнялась с Бьорном, сгорели. Столбы, на которых они покоились, торчали из воды, словно щербатые зубы, а за ними покачивались почерневшие остовы рыбацких лодок и драккаров. И среди царящего там кошмара невозможно было не увидеть неподвижные тела тех, кто погиб, все это защищая.

Бьорн придержал коня рядом с моей кобылой, но ничего не сказал, лишь объехал ее, всматриваясь в руины своего дома. Затем встретился со мной взглядом:

– Ты не виновата.

Я этого не хотела. Сделала все, что могла, чтобы помешать. Но это не снимало с меня вины.

На разрушенные улицы влетело больше лошадей, по ушам резанул пронзительный вой Ильвы. Она соскользнула с коня Снорри и рухнула на колени в слякоть и пепел перед тем, что осталось от большого зала, вся в слезах.

– Где мой сын?! – завопила он. – Где мое дитя?!

Воины спешивались, их лица были полны скорби, страха, ярости. Некоторые заметались среди руин, пытаясь дозваться до тех, кого они оставили. Бросили без защиты. В воздухе звенели крики отчаяния.

Один Снорри казался бесстрастным, сжав зубы, он осматривал руины своей твердыни. Он открыл рот, и я вся напряглась, готовясь, жаждая на него наброситься, если он сейчас заявит этим людям про очередное испытание.

– Ищите выживших. И ответы.

Я спрыгнула с лошади, ботинки увязли в слякоти, но не успела я сделать и шага, как раздались новые крики.

– О, слава богам! – взвизгнула Ильва, пока я обходила свою кобылу.

Издали к нам брели десятки людей, в основном женщины и дети, грязные, изможденные, лишенные всего, казалось, кроме одежды на них самих. Но все очень даже живые.

Две толпы, воины и спасенные, рванули навстречу друг другу. У меня екнуло сердце: Ильва бросилась обнимать Лефа, перепачканного сажей и кровью, со стянувшейся коркой раной на лбу. Лишь Бьорн и я остались в стороне, наблюдая, как воссоединяются семьи и друзья. Теперь воздух наполнился слезами радости – и стенаниями горя, ведь обе стороны понесли утраты.

Опираясь предплечьями на седло, Бьорн молча смотрел, и меня вдруг пронзила мысль: он не вполне один из них. Несмотря на отца-ярла и то, что однажды Бьорн унаследует его роль, он держался в стороне. Я гадала, сам ли он так решил или на него повлияли долгие годы в Нордланде. «Слишком уж долго тебя не было, ты теперь