Сверхъестественное: И прошел год. Поцелуй койота. Ночной кошмар - Джон Пассарелла

class="p1">Сидя в первом из нескольких грязных и тесных фургонов, девятнадцатилетняя Летти чувствовала себя тревожно и неловко. Она была одной из всего трех женщин в группе, состоящей в основном из грубых шумных мужчин – худая неуклюжая девчонка, на которую дома, в Тлауаке, парни почти не обращали внимания. Но сейчас мужчины заметили ее. Некоторые уже отпускали грубые комментарии, подбивая друг друга ущипнуть ее за маленькую грудь. Дела пошли еще хуже после того, как Марту, единственную, кто был добр к ней, укусила змея, и ее пришлось оставить. Марта пыталась заставить Летти забрать ее воду, она знала, что умирает, и не хотела, чтобы вода пропала напрасно, но Летти не смогла это сделать. Но теперь, в неумолимую жару, когда безжалостное солнце пекло голову и все расплывалось перед глазами, Летти жалела, что не взяла воду. Возможно, тогда ей бы не мерещилось всякое – та красивая женщина, например.

Они пересекли границу еще до рассвета и затаились, дожидаясь темноты. Ночью должна была приехать другая машина, подобрать их и провезти остаток пути до безопасного дома в Финиксе. Койот – кличка, которой мигранты называют проводников через границу – ушел. Место, в котором велено было ждать, представляло собой пятачок с одним колючим кустиком и камнем с зубчатыми краями. Тени едва хватало для одного человека. Койот уехал на внедорожнике с другим контрабандистом, оставив двухлитровую бутыль теплой мутной воды и строжайший приказ не высовываться и слушать вертолеты.

Когда наступил полдень, убийственная жара, словно ленивый снайпер, начала забирать их одного за другим. Один из молодых мужчин, который хватал Летти за грудь, потерял сознание, повалился тяжело, будто пьяница, и едва дышал. Потеть он уже перестал. Молодая женщина, имени которой Летти так и не узнала, умерла, ее тело облепили мухи. Вода давно кончилась.

Но той красавице жар, похоже, был нипочем. Она сидела, скрестив ноги, и поднятый капюшон черной толстовки бросал тень на глаза. Изящные губы не пересохли и не потрескались; на гладкой бледной коже не появилось ни одного солнечного ожога. Рюкзака у нее не было. Она не разговаривала – просто смотрела, как солнце перемещается по небу. Казалось, никто, кроме Летти, ее не замечает.

Парень, потерявший сознание, уже был мертв, когда появилась обещанная машина – потрепанный автофургон с лысыми шинами, для которых неровная дорога казалась непосильным испытанием. Еще двое мужчин были едва живы, и друзьям пришлось затаскивать их в кузов. Летти так устала и измучилась от жажды, что едва держалась на ногах, но не собиралась сдаваться. Красивая женщина держалась позади, когда Летти приковыляла к фургону и забралась в кузов. Внутри пахло мочой и человеческим горем. Койот задвинул дверь и повесил замок на тяжелую цепь. Двигатель зарычал и закашлял, наполнив душное пространство вонью выхлопных газов. Летти уселась на рюкзак и сосредоточилась на том, чтобы ее не вырвало: нельзя было терять жидкость. Только сейчас она осознала, что красивая женщина сидит совсем рядом. Красавица скинула капюшон, и непослушные кудрявые волосы, пахнущие костром и копалем[103], задели щеку Летти.

– Меня зовут Летти, – прошептала девушка по-испански, просто чтобы отвлечься от нарастающей тошноты.

В кузове было слишком темно, чтобы разглядеть выражение лица женщины, и понять, слушает ли она вообще. Но даже если и слушала, отвечать она не стала.

– Я еду в Лос-Анджелес работать в мясном магазине у двоюродной сестры, – Летти нервничала и говорила слишком быстро. – Резать цыплят. Мой брат думает, что это забавно, потому что он называет меня Цыплячьей Шейкой. Еще с тех пор, как мы были детьми. Потому что я тощая, ну знаете, как цыплячья шея. Но он перестанет так думать, когда увидит, сколько денег я стану посылать бабушке. А потом я заработаю столько, что смогу привезти сюда и ее, и мою дочку. Ее зовут Марисоль, ей три года.

Вокруг по-прежнему было слишком темно, но Летти вдруг поняла, что женщина смотрит прямо на нее и внимательно слушает.

– Заткнись, – прошипел мужчина и ткнул ее локтем под ребра. – Пищишь как цыпленок.

Летти заткнулась. Время шло. Она начала дремать и почти увидела сон о том, как плывет, обнаженная, в холодной воде. А потом услышала то, что вернуло ее обратно в реальность – звук другого мотора, шуршание шин. Приближалась еще одна машина. Коротко взвыла сирена, и голос что-то рявкнул в мегафон на иностранном языке. Вспышка паники промчалась сквозь тесное душное пространство и исчезла, оставив после себя чувство обреченности. Они взаперти. Некуда бежать. Все кончено – попались.

Летти не гордилась тем, что сделала, чтобы расплатиться с койотом, и в глубине души знала, что никогда не осмелится снова пройти через этот ад. Это был ее единственный шанс попасть в Соединенные Штаты и добиться лучшей жизни для дочери. Она хотела быть уверенной, что Марисоль никогда не придется делать того, что пришлось сделать ей. А теперь все рушилось, единственный шанс ускользал сквозь пальцы.

Фургон притормозил, потом остановился. Сама того не осознавая, Летти потянулась и схватила красивую женщину за руку. По крайней мере, так она думала. Но то, чего она коснулась, совершенно не было похоже на кожу. Сначала это было словно грязная жесткая шерсть на трупе собаки, умершей неделю назад, потом стало напоминать холодные хитиновые щитки на скорпионьем хвосте. Затем снова стало плотью, человеческой, горящей смертельным жаром и бугрящейся, словно под кожей деловито копошились личинки. Послышался странный звук – жуткое рычание, такое низкое, что ты скорее чувствовал его, чем слышал. Ему вторил влажный хруст, будто кто-то ломал кости, чтобы добраться до мозга. Летти отдернула руку, негромко придушенно вскрикнув. Голова кружилась. Ей казалось, что на месте, где сидела красивая женщина, оказалась глубокая дыра, и Летти падала в нее. Или тонула. Запах дыма и камеди усилился, и тогда тварь, которая только что была красавицей, прыгнула на Летти – тварь совершенно реальная, состоящая из зубов и всепоглощающей ярости.

Глава 2

Пограничник Марко Салазар смотрел в прибор ночного видения на приближающийся грузовик контрабандистов. За рулем сидел неудачник-койот по имени Фернандо «Пучеглазый» Руиз Иерра. Свою кличку Пучеглазый получил из-за больших глаз навыкате, но в управлении шутили, что он и «Боинг-747» у себя под носом не разглядит. Он был неудачником, обычным неудачником, печально известным тем, что позволял клиентам умереть от жажды еще до того, как они пересекали границу. Но он брал дешево, и не было недостатка в отчаявшихся мигрантах, жаждущих рискнуть, чтобы попасть в страну больших возможностей. Его