Сверхъестественное: И прошел год. Поцелуй койота. Ночной кошмар - Джон Пассарелла

не было недостатка в отчаявшихся женщинах, которым позарез требовалось попасть в Штаты, но он чувствовал, что пора заняться чем-то еще. Чем-нибудь не особенно обременительным, например, сидеть в офисе и руководить людьми по телефону, наслаждаясьchupada[106] от сексуальной секретарши. Он решил, что обсудит это с кузеном Бето, как только его оформят и выпустят.

Услышав выстрелы, Пучеглазый неуклюже поднялся на ноги и повернулся к фургону. Отсюда не было видно, что происходит, и он подкрался поближе, щурясь сквозь траву, чтобы разглядеть, что там творится. И тут же пожалел об этом.

Сначала он решил, что видит стоящую к нему спиной обнаженную женщину со всклокоченными черными волосами, на которую наступает один из пограничников. Если бы в группе была такая женщина, он бы точно предложил ей особую скидку. Офицер был немолод – лет пятидесяти, с сединой в волосах и густыми усами. Пучеглазый помнил его по одному из предыдущих арестов, помнил, что тот был крепким орешком. Однако сейчас пограничник вел себя совсем по-другому: он смотрел на женщину, вытаращив глаза, и страх на его лице сменился изумлением. А потом изумление сменилось ужасом, когда женщина превратилась во что-то иное. Что-то кошмарное.

Пучеглазый развернулся и побежал.

Глава 3

Дин Винчестер разогнал «Импалу» до ста двадцати километров в час. День был великолепный: солнечный и погожий, словно в винтажной рекламе для «Америки Прекрасной»[107]. Небо сияло такой синевой, что слепило глаза. Красные каньоны аризонской Седоны исчезли, на смену им пришли наметенные ветром дюны. Винчестеры направлялись на запад, к границе с Калифорнией. Дин набил живот отличными жирными бургерами из придорожной забегаловки «У мамы и папы», из колонок гремела Running Free группы «Iron Maiden». Его брат Сэм сидел рядом, неудобно подвернув длинные ноги и держа на коленях ноутбук. Сиденье было засыпано газетными вырезками и фотографиями. Если смотреть на Сэма искоса, почти удавалось притвориться, что все так, как было когда-то. Как и должно быть.

Песня кончилась, началась новая. Дин услышал вступление кHell Ain’t a Bad Place to Be[108] «AC/DC», потянулся и выключил музыку. Сэм, кажется, ничего не заметил, а может, ему было все равно. Он с головой погрузился в чтение.

– Нарыл что-нибудь? – поинтересовался Дин.

– Возможно.

Минуты и километры пролетали в тишине, нарушаемой только шелестом страниц и клацаньем клавиатуры. Дин чувствовал, как накопившаяся тяжесть всего, что он пытался забыть, ворочается между ними, словно живое существо. Как слон в комнате. Так много не высказано. Так много сказано того, чего лучше было бы не говорить.

– Ну, – наконец произнес Дин, – не желаешь поделиться с остальными?

– Пограничная служба перехватила к югу от Чулика фургон, набитый нелегалами, – отозвался Сэм. – Все как обычно. Но в этот раз что-то пошло не так, и рапорт в управление пограничники не отправили. Когда прибыло подкрепление, они обнаружили пятнадцать изувеченных трупов, включая трех пограничников. Причиной смерти указано нападение дикого животного.

– Пятнадцать трупов? Причем минимум трое погибших были хорошо вооружены и, возможно, носили бронежилеты… Ничего себе животное.

– Это по нашей части, – Сэм открыл еще одну вкладку. – Двери фургона выбиты изнутри. Есть версия, что контрабандисты перевозили крупного экзотического зверя вроде тигра или медведя.

– Отлично, – Дин закатил глаза. – Значит, это не очередной чертов оборотень.

Сэм покачал головой:

– Дальше еще непонятнее.

– А разве так не всегда бывает?

Сэм показал Дину фотографию, и тот скосил на нее глаза.

– Вервольф на такое способен? – спросил Сэм.

На снимке был внедорожник пограничной службы. Половина внедорожника. Точнее, чуть меньше половины. Передняя часть осталась совершенно целой и неповрежденной, задняя была отсечена с хирургической точностью, металл и пластик оплавились на гладких краях. Как будто кто-то провел дугу на песке, и все, что оказалось за ней, просто исчезло. Рядом лежало тело пограничника в униформе. Его бронежилет был разорван в клочья. И сам он тоже. А еще он был без головы.

– Оборотни сильнее обычных хищников, но их челюсти не справились бы с бронежилетом, – Сэм постучал по фото. – И какого черта стряслось с машиной? Как будто нарисовали что-то вроде большого защитного круга, и все внутри исчезло. Телепорт, может? Только куда?

Дин поднял взгляд на младшего брата. Сэм снова уткнулся в монитор: он почуял что-то новенькое и заинтересовался – состояние, наиболее близкое к человеческим эмоциям из всех, которые Дин наблюдал у брата после того, как тот вернулся из Ада.

Может, как раз такой случай им и нужен. Такой, который позволит отвлечься.

Дин почувствовал хорошо знакомое волнение. Радостное возбуждение в предвкушении охоты. Он посмотрел на изрезанную цепь гор. Будет ли обманом попытка забыть прошлое и не думать о мрачном, безнадежном будущем, с головой погрузившись в интересную работу? Вероятно, будет, но Дин все равно решил попытаться. Ему очень хотелось отвлечься.

– Где этот гребаный Чулик? – повернулся он к Сэму.

Уголок рта Сэма едва заметно дрогнул. Дин решил считать это улыбкой.

Глава 4

Чулик оказался аризонским захолустьем: несколько трейлеров плюс ранчо с тремя равнодушными лошадьми, которые наблюдали за «Импалой» из-за старой, сто раз чиненной ограды. Автозаправка, как будто попавшая сюда прямо из сороковых; на ней продавали пиво и газировку «Джарритос» из пенопластовой сумки-холодильника и жутковатые индейские сувениры. Рекламный щит об охоте на гремучих змей – вероятно, здесь это считалось развлечением для всей семьи. Причем этот конкретный эпизод змеиного геноцида состоялся четыре месяца назад.

Городок находился в классическом нигде, а место, где обнаружили фургон и трупы, оказалось еще дальше. Дорога представляла собой просто две колеи в каменистой земле. Тучи крупного зернистого песка и желтой пустынной пыли, немедленно облепивших гладкие бока «Импалы», заставляли сердце Дина обливаться кровью. Мысленно он пообещал машине хороший душ, как только они закончат тут свои дела.

Сэм выскочил раньше, чем они успели остановиться. Некоторое время Дин сидел, не вынимая ключа из зажигания, и просто наблюдал: Сэм вытащил ЭМП и теперь осторожно обходил местность, где произошло побоище. Дин заглушил двигатель и тоже вышел: он уже почувствовал в воздухе неладное.

Едва Дин покинул охлажденный кондиционером салон «Импалы», как на него обрушилась жара. Бывает просто жарко, а бывает – вот так. В считаные секунды футболка пропиталась потом, а солнце обрушило горячую кувалду на голову и заставляло глаза щуриться даже за темными очками. Внезапно идея насчет ковбойской шляпы показалась превосходной. Дин попытался представить, каково это – идти через неприветливую