Сказочник - Хэля Хармон

Алиса Сергеевна плавно раскачивалась в овоидной качели на краю террасы, прижимая к груди задремавшего внука. Мальчик лежал на животе, повернув голову на бок и раскинув руки. Пухлые пальчики сжимали плюшевого оранжевого дракона. Кудряшки торчали из-под аляпистой панамки с принтом мультяшного белого красноносого кота.

Сказочник ушел к самой кромке воды и размеренно что-то наговаривал в динамик смартфона.

Отмазок не предвиделось. Женя оставила запотевший фужер с прохладным шампанским, нашла на ощупь трость и поднялась со своего места.

Воздушные полы зеленого платья шуршали по траве. У Жени немел корень языка от этого звука — как будто газовый бант первоклашки из далекого прошлого растираешь между пальцами. И лента шершаво цепляется сама за себя.

И это был единственный звук, сопровождающий Машины движения. То есть сами шаги были практически не слышны. Как у Кости. Как у Сказочника. Впрочем, Маша всегда перемещалась негромко. Но теперь все особенно подруги, за которых когда-либо цеплялись Женькины взгляды или слух, обостри-лись, сделались яркими, выпуклыми… А сама Маша, как ни странно, начала казаться Жене более ограниченной. Как будто при каждом ее шаге земля сама отталкивала маленькую бледную ступню, и походка казалась упругой.

Женя засмотрелась на полы платья и почти налетела на Машину спину.

По лестнице на второй этаж она уже шла осторожнее. Бежево-шоколадное, с гнилостной прозеленью нутро дома было Жене неприятно. Дорогая даже на вид мебель казалась ржавой и покрытой слизью.

Конечно, она такой не была. Женя закупорилась и прогнала наваждение. Маша скрылась за двустворча-той дверью. Надо же, чем-то похожей на ту, что была в старой Машиной квартире.

— Вот.— Маша выскользнула в холл, где Женя так и замерла рядом с низким, карамельного оттенка, столиком. Женя не могла отвести взгляд от подарочного издания какой-то из книг Сказочника, придавленной к столу зеленой полупрозрачной детской игрушкой-прорезывателем. В форме дракона, кусающего себя за хвост. Игрушка навела Женю на мысль о какой-то жуткой застывшей слизи, и лицо ее непроизвольно дернулось.

Женя и Маша встретились взглядами. Живое с неживым.

— Спасибо.— Женя осторожно, двумя пальцами, взяла из рук Маши мятно-зеленый пакетик с коробочкой внутри. Там явно лежало какое-то ювелирное изделие. Женя не хотела на него смотреть. У нее было плохое предчувствие, что открывать коробочку будет очень больно.

Маша не подала виду, что заметила брезгливый взгляд подруги.

— Твой муж… — зачем-то начала говорить Женя, точно по инерции.

— Да? — Маша изобразила вежливую заинтересованность.

— Очень хорошо выглядит. Сколько ему? Около сорока восьми?

Маша кивнула. Жене не надо было спрашивать. Ей было известно про Сказочника все, что только мог знать человек на ее должности.

— А выглядит моложе сорока, — протянула Женя,— такое гладкое лицо.

— Скудная мимика,— подхватила Маша с улыбкой.

— Не заметила такого,— отрицательно качнула головой Женя.

— Значит, потому что на природе живет?..— подкинула новый вариант Маша.

А Женя так и стояла, придерживая фирменный по-дарочный пакетик перед собой. Будто боясь дотронуться до его гладких нежно-зеленых боков.

— И ты стала выглядеть моложе. Кожа какая-то… такая юная.

— Сбрасываю раз в три недели,— расхохоталась Маша и как ни в чем не бывало заключила Женю в объятия. — Ну а если честно, без зазрения совести трачу деньги мужа на косметологов и прочие атрибуты жизни супруги скромного сельского миллионера. Да и он не брезгует посещать специалистов…

Маша все не отпускала Женю. А Женя не выдыхала с того момента, как подруга на ней повисла.

— Так бывает, Женя, ничего страшного.— Маша наконец сделала шаг назад и стала плавно спускаться с лестницы. Женя медленно последовала за ней, держа трость и подарок в одной руке, а другой крепко хватаясь за перила.

— Что бывает?

— Ну, я вышла замуж. Ты от него не в восторге. Я живу далеко. Общих тем у нас все меньше… Мы отдалились. Это нормально. Но мы же не враги?..

— Нет,— выдавила Женя и натянула дежурную улыбку,— что за глупости, с чего бы?!

— О, кстати, я помню, ты котенка хотела? — резко сменила тему Маша, выпархивая на улицу,— у нас тут кот приблудился. Белый, красивый. Подросток. Думаю, нам пока рано питомцев. Если понравится, забери?..

— Ну… ладно.— Женя от неожиданности согласилась.

Кот обнаружился на берегу. Измазанный в глине. Безвольно валяющийся на земле, вперив голубые глаза в небо. Короткая белая шерсть сбилась в колтуны.

Сын Маши и Сказочника под напряженным взглядом Алисы Сергеевны сидел на прорезиненном ков-рике, подобрав пухлые ножки, рядом с кошачьей тушкой.

Женя не сразу сообразила, что кот все-таки живой. Просто от звуков, похожих на атональное пение, которые издавал годовалый малыш в смешной панамке, животное впало в нечто вроде транса и позволило за-лепить себя глиной почти по шею.

Воздух кончился. Кровь отлила от лица. Женя поняла, что сейчас заорет. Или упадет в обморок. Или ее вырвет. Или….

Алиса Сергеевна оказалась рядом. Аккуратно положила раскрытые ладони Жене на щеки. Крик задохнулся в Женином горле. От присутствия Машиной мамы ей всегда делалось светло и спокойно.

— Ты что-то бледная, Женя. Езжай-ка ты домой. И котенка себе возьми. Я сейчас его отмою.

Женя часто закивала, стараясь проглотить подошедшие слезы. Чтобы Маша и Сказочник, которые, она чувствовала, стояли сейчас позади нее и смотрели ей в спину, не увидели этих слез.

***

Темнело в это время года поздно. Так что Женя возвращалась домой засветло. Конечно, она немного выпила. Но это не имело значения. Завернутый в полотенце белоснежный кот спал на переднем пассажирском сидении ее «фольксвагена». На полу валялся пакет с подарком.

Хозяева дома отреагировали спокойно, можно сказать, дружелюбно, когда Женя резко засобиралась домой под очевидно надуманным предлогом. Ребенок без боя отдал «тете Жене» свою живую игрушку. И как будто сразу же про нее забыл.

Женя притормозила на обочине. Чтобы выкинуть полотенце, которое взяла в их доме. Так же она хотела поступить и с Машиным подарком. Но вместо этого зачем-то открыла коробочку. Освободила от шелковых белоснежных лент.

Сначала Женя не поняла, почему этот предмет вызывает такие эмоции. Боль. Боль в степени. Боль за гранью понимания.

Когда Жене было шестнадцать, остаток лета после Олеськиной смерти она провела на даче, постоянно гуляя вдоль кромки воды. Зачем? Она не знала. Но однажды она нашла на отмели пластиковое кольцо с алым глазком. Она помнила, как Олеся визжала от радости, когда вытащила его из автомата. Самое красивое. М–да, из всего этого пластикового