Сказочник - Хэля Хармон

Кольцо, которое Женя сейчас держала в руках, несомненно, было золотым. А отшлифованный овальный камень — несомненно, драгоценным. Но это была абсолютная копия того пластикового кольца. Из последнего лета ее счастливой жизни.

Совпадение? Ведь форма очень простая.

Женя начала мелко трястись и уже через полминуты плакала навзрыд. И кричала. И выла. Кот забился под сиденье и испуганно прижал уши.

Она ведь знала. Знала. Что едет в змеиное гнездо. И что там ее ужалят. Потому что им интересно, что будет. Или просто потому, что могут.

Эпилог

Олегу не особо нравился новый судмедэксперт. Парень, даже можно сказать, мужик с белоснежными волосами его необъяснимо раздражал. После того как Анатолий Юрьевич, с которым они два года назад работали по трупам, числившимся за тихопомешанным Константином Селезневым, ушел на пенсию, дежурства у Олега и «молодого» седовласого специалиста совпа-дали с завидной периодичностью.

Если бы у Олега было чуть больше времени, он обязательно над этим подумал бы. Но его то и дело отвлекало что-то более насущное. И при этом было стойкое ощущение, что однажды ему придется выяснить все вопросы с этим «специалистом» со странными безжа-лостными глазами. Вот и теперь Олегу резко стало не до своих подозрений: перед дверью дежурки он встретил Евгеныча.

— Ничего себе! — Олег заключил подругу в объятия.— Какие люди! Че, в своем районе всю работу поработала? На усиление к нам перекинули?

Олег без энтузиазма отнесся к тому, что около года назад, завершив очередной этап реабилитации, Женька устроилась следователем в самый криминальный район города. Ловить всякую дрянь. Пополнила ряды тех энтузиастов, которые гоняются за самой отъявленной мерзостью без четного графика. Тот отдел, в котором осела Женя, работал вообще постоянно. И текучка кадров там была дай боже. Так что Жене, несмотря на травмы, пол и возраст, удалось вписаться без особого труда.

Лизок тогда только поцокала языком: эдак Женька семью не заведет. Олег только махнул рукой, справедливо рассудив, что это не их с женой дело. Своя рубашка ближе к телу — это да. Олегу были важнее его сын и Лизок, которая через три месяца должна была родить второго.

И теперь Олег призвал весь свой актерский талант, чтобы изобразить, как он рад видеть подругу с толстой папкой дела в руках перед дверью дежурки.

— Так что, Евгеныч, какими судьбами?

Женя держала папку с бумагами в одной руке, а другой опиралась на изящную трость белого металла с орнаментом. Олег вскользь удовлетворенно отметил аккуратные короткие ногти подруги без артхаусного покрытия. Все еще улыбаясь, он сделал приглашающий жест и распахнул двери дежурки.

— Мне нужна твоя помощь, Олег.

Настроение у Олега портилось так стремительно, как будто он съезжал на детском аттракционе под острым углом в самую черную безысходность.

Олег бегло прочитал между Жениными пальцами фамилию на титульном листе. Снова здорово! Гражданин Костик Селезнев! Трус, балбес и невменяемый преступник.

Олег молча щелкнул кнопкой дешевого пластикового чайника. Медленно, звучно выдохнул нечто вроде «пу-пу-пу…». В другой ситуации это было бы комично. Но Женя сжимала в своих пальчиках со сточенными под корень ноготками дело того, кто наградил ее пятью металлоконструкциями в теле, хромотой и крайне туманными перспективами по жизни.

— Олег, я знаю, что ты думаешь. Но мне нужно, чтобы ты помог мне получить допуск в «тройку».

Олег закатил глаза. Тройка. Единственная в городе психушка, с так называемым коммерческим крылом. Серая зона для всех следственных органов.

— Женя, это дело гнилое. Чего ты лезешь к этому Селезневу? Ты же читала дело? Знаешь, что в статуе этой уродской по вскрытию обнаружили!

Женя кивнула. Конечно, знает. Но Олег все равно продолжил:

— Труп Веденской Веры Игоревны. «Причина смерти не установлена». Беременной, между прочим.

Олег перевел дыхание.

— Я надеюсь, этот ваш Сказочник обо всей этой лютой херне забыл, когда Маша родила ему ребенка. Я… я думаю про Лизу. И вот… это очень страшно оказаться на его месте в этой истории.

— Генетику плода делали? — тихонько спросила Женя, отбивая тростью ритм, как метроном, и глядя в пол.

Олег бросил на подругу изумленный взгляд.

— Если бы сделали, скорее всего, выяснилось бы, что ребенок не от законного супруга. И это дело предстоя бы уже в совершенно ином свете. Ты не хуже меня знаешь, что осужденными за убийства женщин чаще всего бывают их собственные мужья.

Олег напрягся, сильно вспомнить.

— Жень, я не помню, кто тогда негласно командовал парадом. У нас дело забрали, сама понимаешь.

Женя кивнула.

— В общем так, Олег. Я считаю, что все несколько сложнее. Что Костик… Константин Селезнев не убивал ни Веденскую, ни остальных. Я думаю, это сделал Сказочник.

Олег печально взглянул на Женю: все еще не справилась с неприязнью к мужу лучшей подруги. Пожалуй, бывшей лучшей подруги.

— Евгеныч, я так понимаю, тебе это нужно. Ты уверена, что ты психологически перенесешь разговор с ним?..

— Олег… — Женя опустилась на стул для посетителей, папка с уголовным делом разъехалась на столе, — я мало спала последние месяцы. А с тех пор как съездила к Маше в гости, почти совсем перестала… Мне совершенно необходимо довести это дело до конца.

— Я позвоню Митину,— обреченно буркнул Олег. Пластиковый чайник щелкнул и медленно прекратил покачиваться и бурлить. Олег залил кипятком рас-творимый кофе с кусочком рыжего рафинада. В двух столовских чашках с мелкими сколами над куцыми золотистыми окантовками коротко вспенилась черная волна. Олег поставил чашку перед подругой.

А Женька все пялилась на расползающиеся в разные стороны листы уголовного дела. Как змеи. Как волосы той статуи.

— Митин — это хорошо,— выдохнула Женя точно в трансе,— для Митина почти нет невозможного…

Через час Женя выходила из здания, прижимая к груди материалы уголовного дела. Поверх папки лежал допуск «На страже отделение при Городской психиатрической больнице № 3».

По Жениным губам блуждала рассеянная полу-улыбка. Но взгляд был собранным, решительным. Женя была воином Света. И не собиралась сходить со своей тропы.

***

Пухлая пожилая женщина в мятом костюме медицинской сестры устало взглянула на Женю.

— Только недолго, да, товарищ следователь? У меня переменка… Я, конечно, все понимаю, меня заведующая предупредила…

— В двадцать минут уложимся,— уверенно улыбнулась Женя измученной ночным дежурством в казен-ном доме тетке.

Выделенная комната Женю не удивила. Обычный смотровой кабинет с кушеткой. Здесь судебные психиатры собирали комиссии. А преступники заполняли анкеты под тяжелыми взглядами сопровождающего конвоя. Забранные сеткой-рабицей окна пропускали