Медведев. Книга 9. Сила - Гоблин MeXXanik

Платок в кармане неприятно напоминал о себе, и я все-таки решился:

— Я хотел кое-что у вас узнать. Про лису.

Глава 20

Бои за продовольствие

Митрич замер. Совсем ненадолго. Если бы я не смотрел на него в этот момент, наверное, ничего бы не заметил.

— Про какую еще лису? — спросил старик буднично.

Я вытащил платок, развернул его и показал несколько рыжих волосков.

Митрич наконец повернул голову. Посмотрел сначала на шерсть, потом на меня.

— Лисья, — протянул он.

— Я тоже так решил, — кивнул я и старик склонив голову, хитро взглянул на меня:

— Тогда чего спрашиваете? — уточнил он.

— Потому что нашел ее возле старого колодца за домом, — охотно пояснил я. — Там звериная тропа идет прямо от леса.

Митрич снова взглянул на шерсть.

— Лисы ходят, — ответил он после паузы. — Вот и весь ответ.

Я свернул ткань, но убирать его пока не стал.

— Только одну лису я уже встречал здесь, в саду, — продолжил я. — Некоторое время назад.

Митрич медленно выпрямился.

— И?

— Сначала она была зверем. Потом стала девушкой.

Тишина получилась очень выразительной. Митрич нахмурился. Посмотрел на меня, потом отвел взгляд к лесу. Я терпеливо ждал.

— Не бывает лис перевертышей, — наконец сказал он.

Теперь я уже совершенно точно понял: дело не в том, что он мне не верит. Старик что-то знал. Когда житель Северска действительно считал собеседника глупцом, он обычно с удовольствием объяснял ему это подробно. А вот когда начинались короткие ответы, взгляды в сторону и внезапный интерес к окружающей растительности, дело почти наверняка касалось того, о чем говорить не хотели.

Митрич сейчас очень внимательно рассматривал куст.

— Вы знаете, кто она.

— Князь.

Он произнес это уже с легким предупреждением. Я замолчал. Можно было надавить. Формально у меня даже имелись основания. Неизвестное существо появлялось возле княжеского дома, однажды укусило меня, а теперь, возможно, ходило к месту, где по утрам гуляла Вера. Я вполне мог потребовать объяснений хотя бы ради безопасности тех, кто жил под моей крышей.

Только слово «потребовать» рядом с Митричем почему-то казалось особенно неуместным. Передо мной стоял не подчиненный и не чиновник, которому можно напомнить об обязанностях. Старый леший помог нам после засады, вылечил израненную землю и сейчас пришел проверить окрестности дома, хотя никто его об этом не просил. И если он решил хранить какую-то тайну, приказ князя вряд ли заставил бы его внезапно стать разговорчивее.

Я убрал платок обратно в карман.

— Хорошо.

Митрич посмотрел на меня с легким удивлением, словно не ожидал, что я так легко сдамся. И я продолжил:

— Не хотите говорить. Но совет дать можете?

Старик прищурился.

— Какой?

Я оглянулся на дом. Отсюда была видна часть крыши над верандой и верхние окна. Где-то там находилась Вера. Возможно, уже собиралась идти с родимчиком к колодцу. От этой мысли тревога вернулась.

— Я не знаю, что делать, — признался я. — Я видел девушку и понимаю, что человеком она не была. Потом лиса меня укусила. Теперь нахожу лисью тропу возле собственного дома. И ведет она к колодцу, где Вера Романовна гуляет по утрам. Я не знаю, связаны они или нет. Не знаю, приходит эта лиса к Вере или просто ходит к воде. Не знаю даже, стоит ли мне спрашивать Соколову напрямую.

— Почему не спросить?

Я немного помолчал и нервно пригладил волосы и наконец признался:

— Потому что тогда придется признаться самому себе, что я ей не до конца доверяю.

Митрич внимательно посмотрел на меня.

— А вы не доверяете?

Вопрос оказался неприятнее, чем я ожидал. Я задумчиво потер переносицу. А потом вдруг осознал, что знаю ответ. И он простой.

— Доверяю, — ответил я и старик удовлетворенно кивнул.

— Но я почти ничего о ней не знаю, — продолжил я. — Догадываюсь, что она ведьма. Знаю, какой она человек. По крайней мере, мне кажется, что знаю. Но о ее прошлом почти ничего.

Митрич молчал, ожидая продолжения моей исповеди.

— Поэтому я и спрашиваю вас не как князь, — сказал я. — А как младший спрашивает старшего. Что мне делать?

В лице Митрича что-то едва заметно изменилось. Он посмотрел на меня уже иначе, потом перевел взгляд на лес. Несколько мгновений стоял неподвижно, словно вел внутри себя какой-то разговор. Я не торопил, зная, что лешие ощущают время иначе чем люди. Наконец старик медленно кивнул. Будто не мне, а самому себе.

— Ладно, — он оперся обеими руками на посох. — Раз как старшего спрашиваешь, как старший и отвечу. Только слушай внимательно. Лиса тебе зла не желала.

Я нахмурился и мягко напомнил:

— Она меня укусила.Странное проявление добрых намерений.

Митрич хмыкнул.

— Люди все меряют по себе.

— А как надо еще?

— Иногда полезно никак, — ответил он и кивнул на мою ногу. — Не кусала она вас, а метила.

— Что? — не понял я и леший пояснил:

— Метку поставила.

Рука сама опустилась к лодыжке. Я хорошо помнил то место, резкую боль и странное ощущение, возникшее сразу после укуса.

— Старший народ не только глазами смотрит и не только носом чует, — продолжил гость. — Следы силы тоже чувствуем. Чужое, свое, опасное, больное, отмеченное — разное бывает.

Он слегка повел носом и неожиданно ткнул посохом в мою сторону.

—