Три похищенных солнца. Расследования механического сыщика - Тимур Евгеньевич Суворкин

Возникла заминка. Я услышал, как человек у телефона прикрыл трубку рукой и передал кому-то мой вопрос. Последовала пауза.

– Это невозможно, – наконец прозвучал ответ.

– Тогда вы не получите документов. Я обязан знать, жива ли она.

– Не вам диктовать условия.

Несмотря на ситуацию, я усмехнулся:

– Как раз мне. Это вам нужна моя помощь. Нужна настолько, что вы были вынуждены похитить невинную девушку. Так что все будет на моих условиях.

Новая пауза.

– Невозможно, я повторяю. Там, где она находится, связи нет.

– Тогда мне нужен ее снимок. Лицо крупным планом и свежий номер газеты у нее в руках. Иначе дело Тучерезова будет продолжено, и более того, я присовокуплю к нему и свои показания. Выбирайте. Я не буду рисковать, не зная, жива ли Ника.

Пауза.

– Хорошо. Завтра с утра у вас будет ее снимок.

– Отлично. Когда и где мы встречаемся?

Ответа на этот вопрос я, признаться, не ожидал, однако мне его дали.

– Завтра в девятнадцать часов. На ваше имя забронирована ложа номер семь в Елизаветинском театре. Располагайтесь там и ждите нашего человека. Вы отдадите ему документы, дневник и бореалий, после чего позволите курьеру беспрепятственно уйти. Ваша женщина не видела наших лиц, поэтому нам не потребуется более ее держать. К ночи она будет у вас, чуть потрепанная, но живая. Однако если, не дай сибирские боги, с бумагами будет что-то не так, то я повторяю: смерть ее будет очень долгой и очень мучительной. Мы даем вам лишь один шанс. Только один. Другого не будет. Не упустите его. Надеемся на ваше здравомыслие.

Щелкнуло. В трубке раздались гудки.

Немного посидев в кресле, я наконец позвал Ариадну и пересказал ей разговор. Все услышанное звучало донельзя странно. Больше всего мне не понравилось выбранное ими место. Елизаветинский театр был крупнейшим в столице и меньше всего подходил для преступных встреч. Дело становилось темнее с каждым часом.

Впрочем, об этом мы решили подумать чуть позже. Время шло к десятому часу, приближалось открытие регистрационного архива Петрополиса, где хранились данные о владельцах локомобилей.

Мы прибыли на место ровно в десять. Чиновник провел нас в нужный зал, и мы сели за картотеки. В хранящихся там папках были указаны владельцы городских локомобилей, а также марка, цвет и основные приметы машин. У нас был девяносто один бортовой номер, и мы раздобыли их все.

Сразу отмели грузовые локомобили, а также все двухместные модели. Затем вычеркнули машины коллегий и департаментов, ибо те носили на своих дверях бросающиеся в глаза гербы ведомств. Итого осталось: тридцать четыре локомобиля, из которых большая часть тоже была отметена, ибо, к счастью, среди жителей чистого и светлого Верхнего города модно красить машины в яркие цвета.

Перечень сократился до одиннадцати локомобилей, подходящих под описание студента. Фамилии владельцев мне ничего не говорили. Ни одна из них не была связана с делом. По этой причине мы запросили справку на каждого.

Вскоре результаты были у нас в руках. Три локомобиля принадлежали чиновникам, еще один был в собственности настоятеля вычислительного монастыря, пятый локомобиль принадлежал банкиру, шестой – отставному генералу, седьмой и восьмой – весьма известным дамам полусвета, еще два – вполне уважаемым фабрикантам, чьи фамилии никогда не всплывали в деле Тучерезова, и, наконец, владельцем последнего локомобиля был потомственный дворянин Безгробов.

Именно он и привлек все наше внимание. Ариадна зачитала выданную на него справку:

– Безгробов Павел Геронович. Тридцать пять лет. Отставной штабс-капитан лейб-гвардии Бронегусарского Ее Величества полка. Место проживания: Петрополис. Верхний город. Петровская вертикаль, дом девять, квартира семнадцать. Род занятий: начальник личной охраны члена Промышленного совета П. К. Клекотова.

Я переглянулся с напарницей.

– Это же не может быть совпадением, верно? – ошарашенно произнес я.

– Такое совпадение слишком невероятно.

– Но подожди, мы же дело Тучерезова знаем. Там Клекотов нигде не фигурирует. Да и вообще, у них круг знакомств абсолютно разный, я почти уверен, что они друг о друге и не знали даже.

Ариадна помолчала, внимательно смотря на бумагу. Затем вновь перевела взгляд на меня:

– Клекотову совершенно необязательно иметь какие-то дела с Тучерезовым. У барона счеты с вами. Верно? Верно. Вы убили его сына, и он мечтал вам отомстить. Верно? Верно. Со дня смерти его сына прошел почти год. За это время вы поднялись по службе, заручились расположением императрицы, добыли себе богатство в Сибири да еще и устроили триумф в особняке Любомирова. Разве этого не достаточно, чтобы еще больше возжелать мести? Впрочем, не будем умножать сущности, давайте для начала проверим догадку.

Мы с Ариадной воспользовались телефонами и обзвонили подъемники. Теперь требовалось узнать, когда и где локомобиль начальника охраны Клекотова вернулся в Верхний город.

Долгие обзвоны увенчались успехом. Мы выяснили, что через два часа после исчезновения Ники локомобиль Безгробова поднялся в Верхний город через Зеленый подъемник.

– И что ты скажешь на это? – спросил я Ариадну.

– Я скажу, что это укладывается в мою теорию. Земляной пол в камере Ники – в Верхнем городе его быть не может. Похитители доставили ее в некое заранее подготовленное место в этом районе, а затем направились докладывать барону.

Я посмотрел на напарницу.

– Виктор, давайте сделаем так. Уточним данные о владельцах других локомобилей на случай, если это все же совпадение. Затем проверим, есть ли у Клекотова недвижимость неподалеку от Зеленого подъемника. Также стоило бы аккуратно установить слежку за домами Клекотова и Безгробова, однако времени на это уже нет. В общем, так. В первую очередь нужно позвонить в театр. Узнайте, что за спектакль там готовится.

– Я и так знаю. Завтра дают «Штабс-капитанскую дочку». Премьера сезона.

– Премьера? Это значит, сегодня генеральная репетиция? Позвоните и узнайте во сколько. Нам нужно заранее осмотреть место.

– Ты опять что-то придумала и не хочешь говорить?

– Постойте. Я еще думаю, пока говорить рано.

Генеральная репетиция была назначена на три часа дня. До этого мы изучили владельцев других черных локомобилей. Ничего примечательного. Никто из них никогда не был замечен ни в чем подозрительном и связей с Тучерезовым или его сообщниками не имел. К третьему часу мы направились в Елизаветинский театр.

Гигантское, украшенное высоченными колоннами здание стояло на площади, примыкающей к Парадному проспекту. Оно напоминало древнегреческий храм. Над портиком, дополняя впечатление, стояла колесница Аполлона, запряженная четверкой коней. Днем механические кони были недвижимы, а гигантский солнечный венец на голове железного бога был темным и тусклым. Колесница казалась простой