Костер и Саламандра. Книга 3 - Максим Андреевич Далин

У него не вышло.

Даже в человеческом обличье юный дракон был вымазан сажей, на нём сгорела и висела клочьями рубаха, а обожжённое плечо покрывали пузыри, кое-где лопнувшие и оставившие розовые и багровые раны. Половина лица у него покраснела, будто на него кипятком плеснули, – и мне показалось, что брови и ресницы у него тоже сгорели.

– Хочешь пить? – тут же спросил Ильк.

А я отцепила от тюка флягу.

Дракон взглянул благодарно, взял и отпил, по-моему, сразу половину, долго не мог оторваться. Выдохнул и сказал хрипло:

– Благодарю. Эй, Майр, наши вычислили засаду. Там, впереди, у деревни Чащобье. Альхорн ведёт бой.

– Нужна помощь? – спросил Майр.

– Ты не смеешь, – сказал дракон. – Тебе нельзя пока. Да и…

Он замолчал, прислушиваясь. И я прислушивалась.

Пушка замолчала. Пулемёты ещё стрекотали, потом один захлебнулся, второй коротко огрызнулся раз, два – и стих. Мы услышали ещё несколько одиночных выстрелов – и наступила тишина.

– Всё, – сказал дракон спокойно и устало. – Там уже всё. Открой карту, Майр.

Майр открыл ему планшет.

– Ветер отсюда, – сказал дракон. – Погонит огонь в сторону от Серой Змейки. Поэтому тебе не надо сюда. Идите по этому просёлку. Экхильд отправил туда четверых, они прикроют.

– Там были жруны? – спросил Майр.

– Были, – равнодушно сказал дракон. – Неважно. Чащобье зачищено полностью. Идите по этому просёлку, путь свободен до вот этих хуторов. Они пустые стоят, оттуда перелесцы всех вывезли. У хуторов примут Дорнгхорн и его парни – и будут сопровождать до вашей точки.

– Тебе нужна помощь? – спросила я.

– Я ещё попью? – попросил дракон.

Я кивнула. Он допил, отдал Ильку пустую флягу.

– Мне пора, – сказал он. – Идите по просёлку. Я посмотрю за вами.

– Тебе бы отдохнуть, – сказал Майр.

– Серебро не кровоточит, – ухмыльнулся дракон половиной рта. – В полёте легчает.

– Дым, – сказал кто-то за моей спиной.

Столб дыма, густой и чёрный, громадным клубящимся грибом вырастал из-за леса. Страшно там горело.

– Идите, – сказал дракон. – Сегодня ветрено, плохо, если огонь вас догонит.

Он зажмурился, мотнул головой – и серебро потекло сквозь него, уже чистое до изумления. Поменяв облик, дракон встряхнулся, как птица, подпрыгнул – и нырнул в небо, как в воду.

– Вперёд! – крикнул Майр. – В темпе!

И эскадрон рванулся с места.

Мы вихрем пронеслись по кромке леса – и я почувствовала запах гари и дыма. Ветер гнал на нас запах пожара. По-моему, огонь распространялся быстрее, чем дракон думал, – и Майр торопил эскадрон. Нам надо было двигаться быстрее огня.

Я цеплялась за Илька, который гнал Шкилета вперёд, пригнувшись к его шее, и думала, что Ричарду, наверное, было бы жаль сгоревший лес… и сколько всякого отвратительного и ужасного может сгореть в этом лесу… а может, там не только ужасное и отвратительное… а этот столб дыма за нашими спинами – он же как маяк, его, наверное, видно издалека… интересно, все гады на той стороне уже знают, что драконы сожгли Чащобье, или кто-то ещё не в курсе дела…

Луг пересекал тот самый просёлок – и эскадрон свернул на него, снова оказавшись внутри леса. Лес доводил меня до отчаяния: здесь всё было предельно зловещим, Дар полыхал так, будто мне горящих углей насыпали под сердце.

Становилось немного легче, только когда я видела, как над нами кружит дракон. Но он был один, раненый – и я думала, что с двумя-тремя жрунами ему не справиться… а если жрун атакует эскадрон, как мы отобьёмся?

На просёлке нам внезапно попались беженцы: усталая пожилая женщина, девушка и двое оборванных детей.

Они все вместе катили ручную тележку с каким-то жалким скарбом – и шарахнулись в придорожную канаву. Пропускали эскадрон – и смотрели на нас безумными от ужаса глазами.

Видимо, думали, что видят ад во плоти. А я никак не могла смотреть на этих бедолаг как на врагов, им было порядком хуже, чем мне… и нельзя ничем помочь.

А хотелось – даже при том, что они, наверное, ненавидели нас смертельно, не меньше, чем боялись.

А ещё меня жгло ощущение, что я что-то упустила, недоучла. Что-то очень важное, жизненно важное, – но оно висело на самом кончике мысли, как на волоске, и мне было никак его не поймать. Это было мучительно до нестерпимости.

Вдобавок становилось очень жарко. Мне было неудобно и тяжело в каске, в галифе, в плащ-палатке, под которой уже стало как в кастрюле на плите, я начала уставать от непривычной позы и от лошадиных рывков. День едва перевалил за полдень, а я уже вымоталась и начинала злиться на себя. Подумайте, какая нежная фрейлинка! Кисейная барышня!

Ты же выживала в балагане, Клешня, очнись! Забыла уже?! Привыкла по дворцовым паркетам…

Две жарких и острых мысли резанули наотмашь.

Нас ждут впереди. На этих трижды проклятых хуторах – нас ждут. Там засада.

Я чувствовала её впереди, будто кто-то зажёг там маяк.

Я даже поняла, почему её не заметил дракон.

Это же демоны. Полулошади. Они не дышат, не двигаются, не живут. Ждут.

И вторая мысль: они не нас ждут, нет. Не видят они нас. Не видят они фарфоровых, а костяшки для них и подавно не существуют.

А чего же они ждут?

Сигнала.

Кто-то должен нас видеть, слышать, чувствовать – засечь. И спустить демонов, как адских гончих. Дать им приказ. Как-то нас пометить. Кто-то живой. Кто-то с Даром.

Это я не демонов чую, осознала я – и тут же почувствовала бесплотные пальцы, шарящие во мраке. Дар, сведённый в щупальца тёмного жара. Кто-то там, впереди, делал это лучше меня – и я Даром и всем телом почувствовала, как такое щупальце ткнулось в меня – и отскочило с каким-то болезненным звоном.

От бронзовой фигурки на шнурке у меня под рубашкой.

Не знаю, кто меня защитил – Вильма, предки, Господь или все они вместе, – но они защитили, а я почувствовала себя в силах действовать.

– Ильк! – крикнула я. – Впереди нас ждут!

– Драконы? – спросил он, полуобернувшись.

– Демоны! На хуторах! Эти хутора нашпигованы демонами, напиханы демонами, я всей кожей чувствую! – заорала я. – И их командир там, человек, некромант! Он видел дым, понимаешь?! Дым видел!

Ильк толкнул Шкилета коленом, рявкнул:

– Дорогу! Майр!

И снова рванулся вперёд, мимо товарищей, расступавшихся в стороны, – но в этот раз поравнялся с командиром.

– Майр, – сказал Ильк, – Карла видит засаду на хуторах.

– Стой! – заорал Майр и сказал тише: – Конкретнее.

Я объяснила ему, как смогла.

– Я уверена, уверена, что они как-то держат