Вирус Aeon. Нева - Татьяна Кравченко

Джина саркастично фыркнула, резко разгоняясь и тормозя, увлекая растущую реку смерти:

— Зато тишина у нас в городе… почти. Слышишь? Ни воя, ни грохота. Только ветер да наши моторы. Ева что-то да делает.

— Делает, — вздохнул Балт, глядя на рацию. — Надеюсь, не зря мы тут рискованно катаемся. Если эти солнечные штуки не заработают…

— Заработают, — отрезала Джина, прибавляя газу, седан плавно пошел вперед. — Надо просто очень захотеть. И Еве не мешать. Держись, ковбой, начинаем тур по спальным районам на полицейском экспрессе!

Глухой рокот мотора джипа прокатился по двору убежища, когда Ева вывела мощную машину за ворота следом за седаном, но тут же свернула на другую дорогу. Широкие колеса уверенно перекатывались через щебень и ямы. Ева крепко сжимала руль, ее острый взгляд сканировал дорогу и переулки через лобовое стекло. Рядом сидел Сет, автомат надежно зажат между колен. Его лицо было спокойным, но глаза, как у хищной птицы, зорко высматривали опасность. На заднем сиденье сидели Лора и Хэнк – тени с оружием наготове.

Рев мотора и свист ветра заполняли кабину. Ева повысила голос:

— Лора. Ты же раньше на ферме у Каперсов работала? Скот, поля?

Лора кивнула, прищурившись от ветра, не отводя взгляда от окна.

— Ага. До того, как все полетело к чертям. Дойки, свинарник, куры… поля кукурузы, пшеницы под контракт.

— Твоя профессия… скоро станет золотой, после врача, конечно, — прокричала Ева, бросая короткий взгляд на спутницу. — Надо будет ферму Каперсов осмотреть. Что там уцелело. Теплицы? Семена? Инвентарь? Этот джип по бездорожью пройдет.

Лора нахмурилась. В ее ровном голосе зазвучала старая горечь:

— Теплицы стоят. Семена тоже были. Остальное… — Она замолчала на мгновение. — Когда поняли, что мир кончен, мы… выпустили всех. Коров, свиней, птицу. Чтобы не сдохли запертыми. Не мучились.

Ева резко притормозила, пропуская шаркающую семейку зомби через дорогу. Джип плавно качнулся на подвеске.

— Выпустили… Мудро. Жестоко, но мудро. Значит, шанс есть. Может, не все разбежались. Или одичали недалеко. Свиньи… они умные. Выживут. — Она снова тронулась, мощный двигатель легко набрал обороты. — Второй пункт после извести будет – ферма. Оценить, что можно восстановить. Тебе в пару кого? Альберта? Он по хозяйству шустрый. Доедем на этом вездеходе.

Тень улыбки тронула губы Лоры:

— Альберт сгодится. И… Камилу. Она учет любит. Посчитает, сколько зерна жучки сожрали.

Она помолчала, размышляя, перекрикивая ветер.

— А панели… они и для насосов на полях сгодятся?

Джип уверенно шел по пустынной трассе. Глаза Евы сузились, глядя на дорогу, ведущую к бетонному монстру Вантаунской лаборатории.

— Сгодятся. Если найдем, если заработают… Свет – это вода, это тепло, это сохранность запасов. Это… шанс не скатиться в каменный век. Потому и лезем в это осиное гнезо. И этот джип должен нас довезти.

— Босс! Впереди несколько штук, близко! — раздался резкий крик Сета, заглушаемый ветром.

— Вижу! Держитесь! — Ева резко вдавила педаль газа в пол.

Джип рванул вперед как скаковая лошадь, мощно ускоряясь и оставляя в пыли разочарованно тянущиеся руки.

Ферма… Это была новая точка на карте будущего. Но сначала – Вантаун, крыша, усыпанная солнечными панелями, и опасная надежда добыть свет во тьме их мира. Мощный джип несся вперед, увозя охотников за светом прочь от города, где Джина и Балт в полицейском седане продолжали свой бесконечный, опасный выпас серой реки смерти. Две машины, две миссии, одна цель – выжить.

Джип взревел, взбираясь по дороге на старый мост, который проходил над основной трассой. Ева остановила машину у самого края моста, откуда открывался вид на трассу, уходящую в сторону Вантауна. Двигатель заглох, и воцарилась тревожная тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра. Воздух, уже без летнего зноя, был теплым, но свежим, пахнул прелой травой и пылью.

Ева выскочила, не обращая внимания на порывы ветра, рвавшего ее плащ. Она достала бинокль, сдернула защитные крышки и поднесла к глазам. Сет, Лора и Хэнк молча последовали за ней, вглядываясь вдаль невооруженным глазом. То, что они увидели, заставило похолодеть.

— Чёрт… — вырвалось у Евы тихо, но отчетливо.

Через стекла бинокля открывалась душераздирающая картина. Трасса, та самая, по которой вчера они уводили стадо, была теперь забита. Не просто группой, а сплошной, медленно колышущейся массой тел. Тысячи. Они шаркали на юг, в сторону Вантауна, как мутная, серая река, растянувшаяся на километры. Движение было едва заметным, но неумолимым. Дорога исчезла под ними.

— Весь город, что ли, тут? Или к нашим присоединились местные… — свистнул сквозь зубы Сет.

Ева опустила бинокль, ее лицо стало каменным. Без 'пастуха' они просто бредут. Скорость – улитка. И дорога вся в них. Она резко обернулась, окинув взглядом раскисшие осенние поля по обе стороны от трассы, покрытые пожухлой, но еще не унылой травой.

— По полям? Этот джип хорош, но не танк. Увязнем по оси в грязи где-нибудь посередине… и эта толпа нас нагонит. Пикник закончится быстро и кроваво.

— Объехать лесными дорогами? Дальше, но… — мрачно предположил Хэнк.

— Нет. — Ева отрезала резко. — Неизвестно, что там. Можем угодить в еще худшую ловушку или просто потеряться. Рисковать – глупо.

Она посмотрела на часы, потом в сторону Пальмонта.

— Придется ждать. Джину и Балта. Если сейчас рванем навстречу – шанс столкнуться с ними лоб в лоб посреди этого ада.

Они разбили импровизированный лагерь у джипа, используя его как укрытие от ветра. Сет и Хэнк заняли позиции с автоматами, сканируя подступы к ним и дальнюю кромку зомби-реки. Лора присела на корточки прямо на еще теплую землю, прислонившись к колесу, ее пальцы нервно перебирали стебли пожухлой травы. Ева достала блокнот и погрузилась в записи. Рисовала схемы лаборатории, делала пометки по ферме Каперсов, выписывала списки. Но взгляд ее то и дело возвращался к трассе, к медленной, неумолимой каше из мертвых.

— Жары уже нет, — тихо сказала Лора, глядя на серое небо и пожухлые, но еще не безжизненные поля. — Осень пришла по-настоящему. Чувствуется? Лето ушло.

Ева не подняла головы от блокнота, карандаш резко вывел цифру.

— Решим. Панели, генератор… или печки будем мастерить из бочек. Но решим.

Голос был твердым, но в нем не было прежней безоговорочной уверенности. Холод зимы был еще далек, но его призрак уже витал в воздухе.

Часы тянулись мучительно. Они сменяли