Блюз серых лисиц - Елена Владимировна Добрынина

– Осторожно, золотце, – предупреждающе, со звоном металла в голосе ответил Донни, – я уже на пределе своего терпения. А сказать я хотел следующее: чтобы ввязываться в заведомо проигрышную партию нужны причины посерьезнее нескольких неприятных смертей.

«Неприятных?» Хорошо, что это не слышал Пинки.

И я спросил то, что ни в коем случае не стоит спрашивать у фейри, особенно в присутствии его подчинённых да еще таким презрительным тоном:

– То есть ты сдрейфил?

Левая бровь Донни изумленно приподнялась, глаза полыхнули серебряными искрами.

Виски сдавило, во рту стало так сухо, будто я наелся незрелого терна, а потом я ни с того ни с сего пребольно ткнулся лбом о стол.

– Кто-нибудь еще так думает? – звенел холодной сталью голос патрона. – Нет? Чудесно. Во-первых, золотце, ты не уловил главного: я сказал «было бы», пока мы не знаем этого наверняка. А во-вторых, видишь ли, у меня есть некоторые обязательства, забывать о которых я не намерен, и у тебя с сегодняшнего дня, кажется, тоже. Да-да, я о маленькой милой Мейси, которая спит наверху. Может, хоть ради нее ты будешь думать дважды, перед тем, как что-то говорить или делать.

Я, наконец, разогнулся. Лоб пульсировал, говорить я все еще не мог, только злиться. Заботливая Бри принесла мне лед, завернутый в полотенце, и приложила к ушибу.

– Законы Холмов отличаются от человеческих, – продолжил Донни уже спокойнее. – Каждый из нас вправе убить тех сыновей и дочерей Адама, что проявят враждебность. А вот убийство фейри – тяжелейшее преступление. Тому есть причины: слишком разной является смерть для них – и для нас.

Но эту занимательную философскую беседу предлагаю отложить на потом. У нас есть куда более насущные вопросы. Как вам, к слову, обстановочка в городе?

Все сошлись на том, что обстановочка оставляет желать лучшего.

– Как на пороховой бочке сидим, – хмыкнул О'ши, – Еще немного – и рванет. Мелких и средних стычек стало столько, что полиция не успевает их регистрировать. Как при старике Аль Капоне, не к ночи будет помянут.

– Многие игроки нервничают, Россо и О'Кифф больше всех, – поддакнул самурай. – Напрямую не грызутся, но кусают друг друга за пятки.

– Я тут на днях поупражнялась с одним здоровяком из прихвостней Россо, – томно начала Берди и быстро добавила в сторону Магнуса: – Дорогой, не волнуйся, он конченный отморозок и получил по заслугам... Так вот, когда он совсем поплыл, то спел мне интересную песню о каком-то необычном оружии, котором якобы владеют то ли О'Кифф, то ли Моретти, то ли мы сами, не слышали о таком?

– Слышали, только наоборот, – костяшки четок под пальцами святого отца летали с поразительной скоростью, – от людей О'Кифф в сторону Россо и Моретти. Мы, по их предстафлениям, на стороне двух последних.

– То самое «оружие без оружия»? – нахмурился Одзава. – Похоже на навязчивые бредни.

– Дыма без огня не бывает, бусинка, – фейри сложил ладони треугольником и задумчиво поигрывал пальцами. – Всеобщая тревожность наконец-то начала обретать формы. Это и хорошо, и плохо одновременно. Хорошо, потому что развязка близка. Плохо – по той же причине.

Я имел прелюбопытную беседу с младшими членами семьи О'Кифф. Если вытряхнуть из нее все туманные намеки и недомолвки, то ее легко свести к простому ультиматуму: или мы примыкаем к ним, помогаем достать «эту вещь», как они ее называют, срываем заманчивый куш и становимся полноправными партнерами семьи – либо нам объявляют войну.

«Войну?» – «Эту вещь?»

Одновременно воскликнули мы с О'ши. Мерзкое состояние ссохшегося рта, наконец-то, отпустило. Но я был немало удивлен, что мне удалось произнести хоть что-то вслух. Донни, по-моему, тоже. Во всяком случае, брови его снова взлетели вверх.

– Именно, – ответил он сразу на оба вопроса.

– Интересно, кто распространяет эти слухи? – задумался Райан.

– И почему они думают, что мы имеем к этому отношение? – добавил Магнус Лир.

Фейри встал, картинно потянулся и оперся ладонями о край стола.

– Ответить на последний вопрос нетрудно: «эта вещь» в их преставлении связана или с новыми технологиями, или с дремучими легендами, они порой бывают пугающе схожи. А «Серые лисицы» – главные специалисты по дремучим легендам в Чикаго.

Тот же, кто распускает эти слухи делает это мастерски: это загадочное «оружие» стало новым яблоком раздора, его никто не видел, но в его существовании никто не сомневается. А все умело оставленные следы ведут к нам. Не забавно ли это? Мисс Саммерс, к слову, сообщила, что в семье Россо то и дело упоминают об оружие, которое «влияет на разум». И знаете, что самое забавное: я лично намерен дать новую пищу этим домыслам. – Он сделал паузу, обвел взглядом всех нас, замерших в ожидании продолжения, растянул губы в жуткой акульей улыбке и закончил: – Я намереваюсь нанести Фредди Россо-младшему визит, который он вряд ли переживет.

Я подскочил со стула как ужаленный, хорошенько приложившись при этом коленом о ножку стола – тело казалось деревянным и плохо слушалось. Пришлось срочно опереться о столешницу, практически отзеркалив позу патрона.

– Стой! – запротестовал я – и вовсе не потому, что мне было жаль скотину Фредди. – Россо же не дураки, они сразу сопоставят смерть младшего сына и исчезновение Мейси. А когда поймут, что она у нас...

– То есть ты сдрейфил? – медовым голосом поинтересовался Донни, склонив голову к плечу.

«Вот же злопамятный сукин сын».

Но прежде, чем я смог заявить протест, на мою сторону встал Одзава.

– Грейстон прав. Он из-за этой девицы ужесшибся лбами с Россо-младшим. – На этом месте я непроизвольно коснулся новоприобретенной шишки и под смешок Райана ощутил себя редкостным бараном. – Подозрение сразу падет на нас – и на него одним из первых.

Фейри слушал все это, слегка кивал, соглашаясь с доводами, и не спеша обходил нас всех против часовой стрелки.

– Все верно. Слышишь, золотце? – Мне на плечо легла рука – обманчиво легкая. – Поэтому в ближайшее время ты будешь паинькой, перестанешь творить дичь и скрывать что бы то ни было, да?

Он так проникновенно