Луна освещает путь в тысячу ли. Том 2 - Александра Альва

После случившегося никто не мог по-настоящему оставаться спокойным – целый день люди подавляли в себе горечь, обиду и боль, пытаясь спасти собственные жизни. Теперь же, на привале, у них появилось время, чтобы всё обдумать, и Гэн Лэй просто ждал, что же они скажут.

На удивление, первой заговорила госпожа Гэн – жена покойного главы клана:

– Как ты посмел вернуться в Шэньгуан?

Её голос звучал сухо, она выглядела постаревшей и измотанной: среди тёмных волос теперь проступали седые прядки, а некогда приятное лицо потеряло краски.

– Матушка… – начал было Гэн Цичжи, но его перебил старший брат – Гэн Цичжан, наследник школы и клана:

– Нет, она права! – Этот статный молодой мужчина сорвал со лба жёлтую повязку, окроплённую кровью, и устало приложил ладонь ко лбу. – Такое чудовище, как он, не может являться частью нашей семьи. Сколько крови уже на твоих когтях, Гэн Лэй?!

– Достаточно.

Он больше не хотел лгать или сбегать от ответственности, поэтому признался сразу.

– Разве не сяо-Лэй спас всех нас, матушка? – Гэн Цичжи встал рядом с двоюродным младшим братом, рукой отодвигая его себе за спину. – Давайте не будем продолжать этот бессмысленный разговор. Ещё до того, как всё произошло на площади, он вступился за Мэй Шан, когда имперцы хотели её обесчестить! Разве этого недостаточно, чтобы вы поверили в его преданность клану Гэн?

Цичжи-гэ нашёл взглядом свою возлюбленную, что только вернулась из леса с наполненной бутылью воды, но она почему-то сразу опустила глаза.

– Этот змеёныш всё-таки сумел тебя одурачить! – вмешалась старшая дочь главы клана Гэн Сяолин и вышла вперёд. – Не зря тебя прозвали драгоценной яшмой города Люцзэ: лицо красивое, а в голове пусто!

Чернила для ресниц растеклись у неё под нижними веками, в уголке смазанных алых губ виднелся кровоподтёк от удара имперского солдата, и по искажённому злостью лицу Гэн Сяолин можно было догадаться, что она не собиралась мириться со сложившейся ситуацией.

– О чём ты, Линлин-цзе? – спросил Гэн Цичжи, но до сих пор не опускал руку, словно пытался хотя бы так защитить брата.

Она усмехнулась и зашагала с достоинством императорской наложницы, обходя стоящих полукругом заклинателей.

– Помните ли вы загадочные убийства, которые произошли лет пятнадцать назад? – Гэн Сяолин остановилась, и в отсветах костра блеснули её белые зубы, что напомнили Гэн Лэю хищный оскал. – Дедушка Лань вместе с двумя внуками были разодраны каким-то диким зверем прямо рядом с их хижиной на окраине бамбукового леса, и в тот же день кто-то ранил малышку Мэй Шан, оставив на её нежном личике царапины от когтей, которые с трудом удалось заживить нашему целителю. Страшное происшествие… Все в один голос твердили – это демон, но мне казалось странным, что никому не удалось обнаружить никаких следов, словно тварь испарилась! Помню, отец тем утром приказал не ходить по лесной тропе, но я ослушалась и подсмотрела, как старшие заклинатели убирали растерзанные тела невинных жителей. Подобное могло сотворить только настоящее чудовище, и сегодня я встретилась с ним лицом к лицу.

Гэн Сяолин медленно подняла руку и указала длинным ногтем на Гэн Лэя, как будто выносила ему приговор.

– На самом деле ты не повреждал свои меридианы, как нам сказал дядя Гэн Цзиюань. Тогда, пятнадцать лет назад, ты стал драконом и убил семейство Лань!

Остальные выжившие зашептались, а старшая госпожа Гэн охнула и прикрыла рот руками, пытаясь подавить тошноту.

– Я… – Гэн Лэй не мог подобрать слов, чтобы объясниться.

Он плохо помнил вечер первого обращения, но всегда знал, что сотворил нечто ужасающее. Его руки были по локоть в крови, а в лицо бил удушающий металлический запах. Он и вправду убил людей, но позже отец ни разу не заговорил с ним об этом, словно хотел, чтобы Гэн Лэй обо всём забыл. Но разве чью-либо смерть возможно стереть из памяти?

– Сегодня ты изувечил тела имперцев точно так же! Могу поклясться! – повысила голос старшая сестра. – Уж не знаю, как вам с дядей удалось провернуть побег после такого преступления, но не думай, что всё в прошлом. Ты убийца, Гэн Лэй!

Тягостное молчание длилось лишь мгновение – и вскоре отряд заклинателей взорвался негодованием. Они наперебой выкрикивали обвинения, окружая Сына Дракона.

– Получается, дядя Гэн действительно был предателем… – протянул Гэн Цичжан и положил руку на рукоять меча. – А ведь отец верил ему! Наш клан и школа пали из-за вас!

Цзянь вылетел из ножен, и холодное остриё коснулось шеи Гэн Лэя.

– Если бы не ваше предательство, переговоры закончились бы по-другому! – К лицу наследника клана Гэн прилила кровь, и даже в полумраке можно было разглядеть, как от ярости исказились его правильные черты. – Они бы не погибли…

– Такое чудовище не вправе даже дышать с нами одним воздухом! – выплюнула Гэн Сяолин и встала рядом с братом. – Из-за него мой будущий супруг погиб!

– Я сегодня потерял всю родню! – выкрикнул кто-то.

– А мой единственный ребёнок получил стрелу в грудь! – подхватила незнакомая женщина, стоявшая среди заклинателей.

– Да, Сын Дракона достоин только смерти!!!

Гэн Лэй отшатнулся и прикрыл глаза ладонью – они замерцали золотым светом, а зрачки сузились, отчего он сразу стал лучше видеть в темноте и теперь мог разглядеть, с каким презрением и ненавистью смотрели на него люди из города Люцзэ.

– Ну что, снова превратишься в зверя и раздерёшь всех нас, как сделал это сегодня утром с имперцами на площади?! – с вызовом выкрикнула Гэн Сяолин, как будто заранее знала, что он никогда не решится на подобное. Пусть прошло уже много лет, но эта женщина всё ещё имела власть над Гэн Лэем. – Как сделал это с невинными детьми в бамбуковом лесу?!

– Нет.

Одного слова оказалось достаточно, чтобы Гэн Цичжан метнулся к Сыну Дракона и ударил его рукоятью по лицу. Остальные заклинатели, словно сорвавшиеся с привязи псы, тут же накинулись на Гэн Лэя и повалили на землю. В ход пошли кулаки, ноги, мечи и дротики шэнбяо. Никто уже не разбирал, что делал, они просто следовали единому порыву – уничтожить виновника всех бед. Им нужен был человек, что понесёт на спине чёрный котёл[74], тот, кого можно было растоптать, вымещая на нём всю обиду и боль.

Закрыв лицо руками и прижав колени к груди, Гэн Лэй старался сдерживать рвущегося наружу Дракона. Если он обратится сейчас, то погибнут все, а он обещал себе больше никогда не направлять эту силу против людей из родного города. Пусть его раздерут на куски, пусть сотрут в пыль, но никто из заклинателей школы Шэньгуан не пострадает!