Луна освещает путь в тысячу ли. Том 2 - Александра Альва

Устало потерев веки, Ван Юн одним глотком опустошил пиалу остывшего чая и поднялся из-за стола, направившись на улицу. Снаружи дул прохладный ветер, что пробирался даже сквозь плотное одеяние школы Юэин, но Принц Ночи не вернулся обратно, чтобы накинуть плащ, а побрёл по одной из улочек. Он хотел оттянуть тот момент, когда придётся обсуждать важные дела, поэтому просто решил пройтись, пока в голове не прояснится.

Деревня Юэ выглядела куда лучше, чем в то страшное утро после вторжения яогуаев: разрушенные лавки и деревянные баррикады давно убрали, площадь тщательно подмели. Но кое-где всё же оставались следы праздника – смятые фонарики и порванные украшения до сих пор висели на домах, да и очертания обугленного храма, возвышающегося над поселением заклинателей, сильно омрачали общую картину.

Ноги сами привели Ван Юна за ворота к кладбищу: десятки насыпей из сырой земли, ещё не поросших травой, говорили о том, что здесь лежали недавно похороненные заклинатели. Над каждой горкой возвышался меч или вонзённые крест-накрест кинжалы – оружие, которое сопровождало своих хозяев и в смерти.

Подойдя к одной из могил, Принц Ночи дотронулся до рукояти с потухшими созвездиями и сказал:

– Не знаю, почему я так часто прихожу сюда… На войне соратники умирали каждый день, и я думал, что давно привык к потерям, но, похоже, серьёзно ошибся.

Оставшиеся заклинатели из первого отряда, который лично созвал Ван Юн ещё полгода назад, не подозревали, что глава клана постоянно навещал Дуань Хэна и подолгу разговаривал с ним, хотя при жизни этого ученика они не были близки. Всего лишь очередной погибший мальчишка, что не заслужил такой участи. Пожалуй, Принц Ночи и вправду чувствовал вину перед ним и перед другими, поэтому проводил здесь время, прячась от остального мира.

– Я принёс кое-что. – Ван Юн достал небольшой свиток с сургучной печатью и положил его на могилу. – Помню, ты часто упоминал про одну мечту – дать своему цзяню боевое имя, но сражение закончилось, а никто так и не услышал про твой меч. Пользуясь положением, я написал дарственное письмо на имя Цимин[80], которое присваиваю этому клинку. Неплохо звучит, правда?

Он хотел пробудить огонь на ладони, чтобы сжечь документ, в надежде, что душа Дуань Хэна получит его в Обители мёртвых, но сзади послышался тихий хруст, словно кто-то осторожно ступал по гравию, при этом не сильно стараясь остаться незамеченным.

– Е Тао? – спросил Ван Юн, даже не оборачиваясь: хлынувший к кладбищу поток лунной ци был ему хорошо знаком.

– Да, господин.

– Ты быстро вернулся. Удалось проводить Фэн Мэйфэн и выяснить хоть что-то о людях с пика Юнфэй?

Со стороны Долины холмов по небу тянулась вереница бугристых туч, которая закрывала собой половину горизонта и быстро приближалась к деревне Юэ. Ван Юн увидел эту тёмную громаду и нахмурился – скоро начнётся дождь, а мокнуть в такую прохладную погоду ему не хотелось, но при этом он всё ещё не желал возвращаться в резиденцию. Может, стоило позвать Е Тао выпить по кувшинчику вина в «Ночной сливе»? Этот заклинатель день и ночь проводил в дороге, выполняя тайные поручения, и заслужил хоть немного отдыха.

– Я следовал за молодой госпожой Фэн до деревни Сянь, – начал свой отчёт Е Тао, – а дальше её перехватили мятежники, которые держат под контролем земли рядом с пиком. Они долго следили за ней и позже помогли сбежать от имперской стражи. Думаю, эти люди не собираются вредить Фэн Мэйфэн.

– И тем не менее они опасны.

– Тогда почему вы отпустили её?

Ван Юн сухо усмехнулся и нехотя посмотрел на своего собеседника через плечо.

– Есть вещи, на которые я не могу повлиять. Я помогал Мэйфэн раскрыть способности и думал, что она останется с нами, но вскоре понял – у неё другой путь. Она заклинательница Лунной тени, но всю жизнь её тянуло совсем в другое место, и я не вправе препятствовать возвращению наследницы на пик Юнфэй.

– Если её поймают вместе с мятежниками, то деревня Юэ окажется под угрозой, ведь мы укрывали молодую госпожу!

Е Тао обычно не говорил так много и не выражал своего мнения открыто, но сегодня он был необычайно взволнован, и Ван Юн даже подошёл к нему, вглядевшись в лицо, полуприкрытое капюшоном.

– Что тебя беспокоит?

– Посланник из столицы, который приехал ночью, привёл с собой отряд имперцев. Сейчас они прочёсывают деревню в поисках Фэн Мэйфэн! Я подслушал его разговор с вашей матушкой, когда тайно вернулся в дом семьи Ван: Великий и Благословенный Драконом Император вызывает наследницу клана Фэн в Запретный город.

Кажется, Сын Неба всё же решил запустить руки в дела каждого клана, чтобы, подобно кукловоду, который управляет своими марионетками, отслеживать каждый шаг заклинателей. Возможно, к лучшему, что Мэйфэн покинула школу. Останься она здесь, её бы точно увезли силой, и Ван Юн ничем не смог бы помочь.

– Ясно. Тогда я должен встретиться с посланником немедле…

Он побледнел и пошатнулся. Вся кровь будто разом отлила от лица, и Принц Ночи схватился за одежду на груди, сжимая ткань в кулаках. Что-то ещё живое и трепещущее словно вырывали из него вместе с частью ци, которая металась по меридианам, принося в конечности обжигающий холод.

– Что с вами, господин?!

Оттолкнув от себя Е Тао, Ван Юн сделал два шага вперёд, споткнулся о могильный холм и упал на колени. Кладбище огласил его протяжный, надрывный крик. В беспамятстве он коснулся цзюаня на своём левом запястье и тут же отдёрнул руку: камни стали ледяными, а один из них отчаянно замерцал желтоватым светом. Это продолжалось недолго, и вскоре тусклое сияние потухло.

– Нет… – зашептал Ван Юн, снова накрывая ладонью цзюань. – Нет, нет, нет…

– Господин, скажите, что мне делать? – В ушах звенел голос Е Тао, но Принц Ночи не хотел его слышать.

В животе скрутился тугой узел, а к горлу начала подкатывать тошнота, как будто кто-то силой выворачивал его наизнанку. Он догадывался, что произошло мгновение назад, но просто не мог этого принять.

– Умер… – прохрипел Ван Юн и сухо закашлялся, отчего на ладони попали капли крови – течение ци в его меридианах нарушилось. – Гэн Лэй только что умер.

Он ударил себя кулаком в грудь. Затем ещё и ещё. Часть его существа, которая после ритуала Обмена находилась в камне на руке Сына Дракона, погибла. Но другая часть, принадлежавшая Фэн Мэйфэн, изнывала и подрагивала, как ужасная открытая рана. Чужое отчаяние и чувство вины оказались