Луна освещает путь в тысячу ли. Том 2 - Александра Альва

Рука демона опустилась ему на затылок, прошлась по гладко зачёсанным в золотой гуань волосам; пальцы сжались вокруг высокого пучка, отчего Цзинь Дэ застонал и упёрся ладонями о край каменной чаши, пытаясь сопротивляться.

– Всего один глоток. Это твоё наказание за то, что испортил мне настроение.

С нечеловеческой силой Безымянный надавил на голову императора, окуная его лицо в чашу с чёрной жижей, от которой пахло разложением. Жертва судорожно забилась, но рука держала слишком крепко. Только когда Цзинь Дэ громко глотнул и в исступлении принялся дёргаться, господин ослабил натиск и выпустил человека, который сразу упал на ступени и закашлялся: из его рта вместе с рвотой стало выходить нечто напоминающее смолу. Он рыдал и хватался за ворот своего испачканного одеяния, а демон просто смотрел на него свысока и вскоре удовлетворённо сказал:

– Хороший мальчик. – Тяжёлая ладонь могущественного существа снова опустилась на голову Цзинь Дэ. – Скажи, в следующий раз ты будешь послушным императором?

– Да… да-а-а… – заскулил он и свернулся у ног демона.

Цзинь Гунмин, который до этого не издавал ни звука и пытался слиться с деревянными ступенями, обитыми шёлком, всё же немного осмелел и подал голос:

– О-он теперь умрёт?

– Не надейся! – Безымянный усмехнулся, и на его лице, укрытом мраком, вспыхнули алым расплывчатые глаза. – Туньцзюэ, что создан из скапливающихся на дне Обители мёртвых слёз, ненависти и боли страдающих душ, убивает медленно. От такого глотка Цзинь Дэ ещё нескоро распрощается с жизнью, он будет страдать довольно долго. Но… – Демон вдруг задумался и добавил: – Я пока не позволю ему освободиться от нашего договора, поэтому приказываю тебе каждый вечер поить императора настоем из полыни и корней хуанциня[83], так он сможет сохранять остатки разума ещё несколько лет.

Повисло молчание, в котором каждая капля, срывающаяся с проклятого камня в чашу, звучала оглушительно. Стоны императора становились всё громче, но чэнсян не решался подняться с колен, словно боялся, что Безымянный заставит и его понести наказание.

– Ты глухой? Аудиенция окончена! Убери его отсюда и сам выметайся, пока я и тебя не заставил отведать тёмной энергии Туньцзюэ.

– Сейчас, господин! – Цзинь Гунмин вскочил на ноги, но пошатнулся и ухватился за стоящую рядом колонну – в зале витало слишком много пагубной для человека ци. – Мы больше не подведём вас…

– Конечно, не подведёте! Теперь вы должны кормить камень человеческими душами ещё усерднее, понял?

– Да, господин!

– Стоило оставить вас вдвоём на пару лет, как вы уже опрокинули небо и перевернули землю[84]. Больше я не дам вам творить что вздумается.

Советник на это лишь прошептал извинения и быстро заковылял к двери, раскрывая её и хрипло вдыхая чистый воздух, не пропитанный тьмой.

– Быстрее, вынесите оттуда Великого и Благословенного Драконом Императора! – приказал он срывающимся голосом, и двое стражей, охранявших эти отдалённые покои, тут же послушно забежали внутрь.

Зал быстро опустел, и, когда всё утихло, демон ласково посмотрел на парящий камень Туньцзюэ, после чего, закрыв лицо ладонью, рассмеялся. Смех его был чистым и лёгким, словно принадлежал не чудовищу из Обители мёртвых, а молодому юноше.

– Да… похоже, я снова слегка увлёкся пытками, но теперь всё пойдёт как надо. Подожди меня ещё немного, Дева Юэлянь, скоро ты увидишь нечто особенное.

Безымянный глубоко вдохнул ядовитые испарения камня и привычным движением подвязал каштановые волосы в низкий хвост, заправляя за ухо единственную седую прядь.

Глава 12

Тысяча безмятежных лепестков на весеннем ветру

Трое путников, закутанных в утеплённые накидки, шли уже четвёртый день, каждую ночь устраивая короткие привалы в неглубоких впадинах между скалами. Горная тропа уводила их всё дальше от Долины холмов, в глубь заснеженных хребтов, и эти высокие чёрные пики казались Фэн, которая с недавних пор оставила своё прежнее имя, пугающими. Никогда в жизни она не видела ничего столь громадного и величественного.

Дышалось здесь трудно: сколько ни пытайся наполнить грудь воздухом, этого было недостаточно, но Вэй не позволял своему небольшому отряду часто останавливаться. Он выглядел обеспокоенным, будто кто-то подгонял его.

– Куда ты так торопишься? – спросила одним пасмурным утром Юй и, кинув свой походный плащ прямо на скалистый склон, завалилась на одежду и стала разминать ноги. – Больше шагу не сделаю!

Фэн тоже устала идти, но присела на землю молча и сразу погрузилась в медитацию: только так она могла сохранять самообладание. До неё теперь доносились лишь тихие голоса спутников.

– Мы и так слишком много времени потратили на попытки добраться до нашей наследницы, а шифу говорил, что малейшее промедление может стоить всем нам жизни! Но ты права, я и сам с ног валюсь. Давайте немного отдохнём перед последним перевалом.

Послышался какой-то шорох, и вскоре Фэн почувствовала у себя перед носом кисловатый запах размокшего риса, – видимо, Вэй достал из сумки их завтрак и теперь разделял между девушками рисовые колобки. От одной мысли о еде ей становилось плохо, поэтому она поморщилась и не открыла глаза.

– Если снова не будешь есть, то точно упадёшь где-нибудь по дороге! – с недовольством в голосе заметил Вэй и ещё покрутил съедобным шариком у лица Фэн. – Я тебя тащить не намерен, а Юй просто силёнок не хватит.

Пришлось нехотя принять из его рук рис.

– Ты в порядке? – спросила вдруг мятежница и приподнялась на локтях, оглядывая Фэн. – Не стоит держать в себе боль. Если хочешь выговориться, то вперёд – мы ведь теперь семья!

Фэн не знала, что бы могла сказать людям, которые так легко смирились со смертью невинного человека, поэтому просто откусила холодный колобок и поглубже закуталась в свою накидку с меховым воротом.

Изнурительный переход по узкой каменной тропе, ведущей по краю пропасти, казался бесконечным, но вскоре Вэй поднял руку, и путники остановились, спинами прижимаясь к отвесной скале. Впереди возвышалась глухая стена без какого-либо просвета: с левой стороны от них пролегал обрыв, а сзади находилась всё та же опасная дорога.

Увидев тупик, Фэн вспомнила, что однажды уже сталкивалась с подобным, когда застряла вместе с Ван Юном в пещерах под пиком Юнфэй. Тогда ей удалось отыскать иллюзию адептов школы Дафэн, и потому она не удивилась, когда главарь мятежников провёл двумя пальцами в воздухе, рисуя сложные фигуры, и приложил сверкающую голубоватым светом ладонь к скале. По стене прошла мелкая рябь, будто вместо твёрдого камня перед заклинателями висела шёлковая ткань.

– Это искусно сотворённая шифу иллюзия, – объяснил Вэй и кивнул, чтобы Фэн