Луна освещает путь в тысячу ли. Том 2 - Александра Альва

class="p1">Тело словно окатывало волнами обжигающего пламени, и сознание постепенно терялось в круговороте темноты, отблесков рассыпающего искры костра и мелькающих перед глазами конечностей. Кто-то полоснул Гэн Лэя по лицу ногтями, рассекая щёку, а в следующее мгновение ему показалось, что в руку вцепились чьи-то зубы. Боль настолько поглотила его, что он уже не мог разобрать, резали его или же осыпали ударами с головы до пят.

Краем глаза он успел заметить, как Гэн Цичжи увёл подальше в лес Мэй Шан, приобняв её за плечи.

Она не смотрела в сторону своего друга детства, и Сын Дракона вдруг почувствовал облегчение: не проведи он черту между ними, заклинательница наверняка захотела бы вступиться за него. Пусть лучше всё будет так, Гэн Лэй в одиночку ответит за содеянное.

– Держите его руки! – взвизгнула Гэн Сяолин. – Вырежем на лбу предателя иероглиф «诅», чтобы он нёс это проклятие до конца своей никчёмной жизни!

Ладони сразу оказались прижаты к земле над головой, и на Гэн Лэя опустилась крупная тень наследника клана Гэн. Он бил младшего брата кулаками до тех пор, пока кожа не сошла с лица, а глаза не заплыли от тяжёлых ударов.

– Ван Юн… – прошептал Сын Дракона, пытаясь ещё хотя бы раз попробовать восстановить мысленную связь с Принцем Ночи. Больше всего остального ему хотелось сейчас услышать его ответ.

– Кого ты там зовёшь?! – заорал Гэн Цичжан и схватил Гэн Лэя за шею, сжимая пальцы изо всех сил. – Никто не придёт, сяо-Лэй.

Он душил и душил свою жертву, словно и вправду хотел переломить позвоночник брата. Вскоре давление исчезло, но наследник клана Гэн сразу взял из чьих-то рук железный дротик и приставил острый наконечник ко лбу Гэн Лэя.

– Ты виновник множества смертей в Люцзэ, поэтому сам умрёшь в страшных мучениях и никогда не сможешь переродиться!

Оружием Гэн Цичжан прочертил несколько кровавых полос, разрезая плоть до самой кости, пока проклинающий иероглиф не стал явно различим на изувеченной коже.

Во мраке, окутавшем Сына Дракона со всех сторон подобно стенам заколоченного гроба, он теперь различал лишь тихий звон. Чистый и тонкий звук колокольчика, который разносился откуда-то издалека и звал его пройти через тьму. Это единственное, что помогало сохранить остатки разума и не обратиться чудовищем, пока заклинатели из школы Шэньгуан втаптывали его тело в грязь.

В обрывках воспоминаний, которые позже Гэн Лэй пытался собрать воедино, он видел себя откуда-то сверху, словно был лишь бестелесным наблюдателем. Когда гнев выживших иссяк, они подняли Сына Дракона на руки и долго несли по ночному лесу, пока не отыскали подходящую канаву, куда и сбросили свою ношу, присыпав её сухими листьями, видимо, чтобы имперские солдаты не смогли найти мертвеца. Вскоре отряд во главе с Гэн Цичжаном и Гэн Сяолин просто ушёл.

Из-за переломанных костей Гэн Лэй не мог шевелиться, а поставленное на лбу клеймо вобрало в себя всю ненависть выживших после бойни людей и не давало драконьей энергии излечить раны. Серое небо иногда виднелось где-то наверху, в просветах между листвой, и пару раз в темноте мелькали отблески огня, но всё оставалось по-прежнему. Не умереть и не спастись. Только тихий звон колокольчика продолжал беспрестанно прорезать тишину бамбуковой рощи.

Однажды Гэн Лэй понял, что больше не лежит на холодной земле, да и насекомые, которые копошились в его волосах и бегали по лицу, куда-то исчезли. Повсюду распространялось тепло, и совсем рядом слышалось потрескивание очага. Тогда-то Сын Дракона впервые увидел сгорбленную спину старика и краешек соломенной крыши лачуги.

– Очнулся наконец? – спросил незнакомец, даже не повернувшись к несчастному, хотя тот всё равно не смог бы ответить своему спасителю: сломанная челюсть не двигалась. – Кто ж с тобой так обошёлся? Хуже смерти – это когда оставляют такой знак… Но чувствую, несправедливо тебя осудили, друг. Вечером я воду принёс с ручья, чтобы омыться на рассвете, да голос услышал тихий, который сказал мне идти на север и прихватить с собой моих снадобий. Так и нашёл тебя в лощине под сухими листьями. Думаю, знак свыше это! Неужто сам Последний небожитель Гуаншу направил меня к тебе? Не вылечу такие раны, конечно, но буду рядом, пока час твой не настанет.

Иногда сквозь густую тьму прорывался этот надтреснутый старческий голос, и тогда Гэн Лэй разлеплял отяжелевшие веки, чтобы рассмотреть человека, но видел только его очертания, лицо же всегда оставалось размытым.

Он не знал, сколько пробыл в той лачуге, но однажды зов колокольчика стал настолько громким, что больше не позволял Сыну Дракона впадать в беспамятство. Этот пронзительный зов не давал покоя ни днём ни ночью, поэтому Гэн Лэй сполз с лежанки и нацарапал ногтями на глиняном полу иероглифы: 永飞[75]. Что-то подсказывало ему, что он должен оказаться там!

– Юн-фэй… – с трудом прочитал старик и почесал седую голову. – Далеко это, ой как далеко, друг! Но есть у меня тележка, поэтому довезу тебя докуда смогу, но знай, что последний путь это твой будет.

Гэн Лэй кивнул.

С тех пор он больше не спал, ведь в ушах стоял высокий звон, словно кто-то собрал связку из нефритовых подвесок с колокольчиками и постоянно встряхивал её. Тело подпрыгивало, пока телега ехала по ухабистой тропе, и каждая частичка существа Сына Дракона изнемогала от страшной боли.

Но и эта долгая дорога подошла к концу. Старик дотащил Гэн Лэя на спине до поваленного дерева и усадил на землю.

– Дальше барьер возведён, поэтому не смогу я с тобой пойти, друг. Стар я уже для таких путешествий, но долг свой перед небожителем выполнил. Я переодел тебя в одёжку получше, от одного имперца она осталась, так что надеюсь, ты найдёшь то, что ищешь. Пусть твоя смерть будет лёгкой, а душа уйдёт без сожалений.

Теперь Гэн Лэй остался один среди редких деревьев и острых камней, а зов внутри не прекращался ни на мгновение. Сын Дракона попытался встать на четвереньки, но тут же упал лицом в грязь и издал протяжный вой. Ничто не могло унять эту боль, но он всё равно впился ногтями в сырую землю и пополз вперёд.

* * *

Нефритовая шпилька вошла глубоко в шею пленника, задевая остриём смертельную точку. Фэн Мэйфэн крепче сжала своё оружие и под звук звякнувшего в поясной подвеске колокольчика надавила сильнее, отчего показалось, что заколка встретилась с каменной преградой, а человек с мешком на голове вздрогнул. Все его мышцы напряглись до предела, и наследница клана Фэн почувствовала эту агонию, положив левую ладонь ему на плечо.

Ей