Босс всех боссов - Наиль Эдуардович Выборнов

— Вы из Нью-Йорка.

Не спросил, а именно сказал.

— Да, мы из города, — согласился Винни. И представился на английский манер. — Меня зовут Винсент Фавара. Мы по делу.

— По какому делу?

Фермер явно понял, кто именно к нему приехал, и мог подумать, что его решили рэкетировать. Но сегодня история совсем другая. Да и что можно взять с такого фермера? Капусту или картошку? Денег у него явно нет.

— Мы закупаем продукты для благотворительных столовых в Нью-Йорке, — терпеливо проговорил Винни. — Картофель, морковь, капуста, фасоль. Платим наличными, сразу и вперед. Даем хорошую цену. Доставку мы берем на себя, только оформим договор на транспортные услуги через нашу сторону. У нас фонд, все официально, и все прозрачно.

Фермер посмотрел на него, снял кепку, почесал затылок и снова надел. А потом спросил:

— Кто вы такие?

— Просто люди из Нью-Йорка, — ответил Винни. — Мы работаем на благотворительный фонд.

— Благотворительный фонд, — без особого выражения повторил фермер. — И в таких костюмах?

Винни посмотрел на свой костюм. Да нормальный костюм, недешевый, да, как требует его статус. Но ничего особенного. Хотя в Нью-Джерси явно отвыкли видеть такое. Даже с учетом того, что в Ньюарке теперь была своя Семья. Но они небогатые по сравнению с нью-йоркскими.

— Обычный костюм, сэр, — сказал Фавара.

— Столовые — это хорошо, — вдруг сказал мужик. — У меня в Бруклине племянник уже два месяца без работы сидит.

— Восемь процентов безработицы официально, — кивнул Винни. — Мы не сможем накормить всех, но не хотим, чтобы люди умирали с голоду.

— И когда открываетесь?

— В эту пятницу, — терпеливо проговорил Винни — ему сказали разговаривать с фермерами уважительно. — Будет тридцать точек по всему городу. Сейчас покупаем оборудование и помещения. Но нам нужны продукты. В городе их брать слишком дорого, нам не по карману, а вот напрямую с ферм — в самый раз.

— Ну… — сказал фермер. — Картошки у меня много, больше, чем я смогу продать в этом году. Половину придется в землю закопать, цены такие, что везти смысла нет.

— Мы возьмем все, что дадите, — сказал Винни. — По хорошей цене и платим сейчас.

Фермер посмотрел на портфель в руке Салли, потом на Винни, и кивнул.

— Заходите в дом, — сказал он.

Они вошли, и фермер сразу же отправился на кухню мыть руки. Винни и остальные прошли за ним и без спроса сели за кухонный стол. Салли открыл чемодан и разложил бумаги. Договор на поставку продуктов на имя фонда. И второй договор на транспортные услуги, уже на имя транспортной компании, принадлежавшей одному из членов Семьи. Каждый в двух экземплярах.

Фермер формально нанимал их грузовики для доставки, деньги пойдут туда и станут чистыми. Винни был не глуп, пусть и не разбирался в бухгалтерии, и понимал, что это нужно, чтобы потом купить что-то, на что потребуются легальные деньги.

Фермер помыл руки, вытер их полотенцем, которое отшвырнул в сторону, и сел за стол. Взял бумаги, прочитал одну, потом вторую, а потом сказал:

— То есть вы платите мне за продукты, а я в ответ — за транспортные услуги.

— Да, — кивнул Винни. — Это наш подрядчик, они сами будут забирать продукты и развозить их по столовым. Людям будет что есть, так что и вы поучаствуете в благородном деле.

Он подумал — почему фонд просто не оплатил подряд транспортной компании и опять же по завышенной цене? А потом подумал — наверное это чтобы раздробить поток денег. Если они пойдут от мелких фермеров, то проследить за ними будет гораздо сложнее, чем если напрямую.

— Странно как-то, — фермер снял кепку, положил ее на стол и почесал в затылке.

— Мы даем вам на двадцать процентов больше рынка, вот цены, — ткнул Винни в нужную графу. Доллар восемьдесят за сто фунтов картошки, доллар сорок за пятьдесят фунтов капусты. Три доллара за сто фунтов моркови и два тридцать за бушель фасоли.

— И я возвращаю вам по десять центов с каждой из этих сумм, — хмыкнул фермер. — Интересно же получается.

— Вам не придется ничего возвращать, мы сами удержим эти деньги, — сказал Винни. — Бухгалтерия у нас работает отлично.

Фермер подумал, а потом подписал все четыре листа, два из них отложил в сторону. Потом Винни передал Салли документы, которые тот убрал в портфель и достал из него первый транш — двести пятьдесят долларов купюрами по десятке. У них в большинстве своем были мелкие деньги в заначках, Семья предпочитала иметь дело именно с ними. Ну и не сотенными же платить фермерам, верно?

Получилась увесистая пачка. Винни взял деньги и передал их фермеру.

— Тут двести пятьдесят долларов, — сказал он. — Остальное после первой поставки, водитель привезет.

Фермер взял, просто накрыл деньги ладонью. Пересчитывать не стал и сказал как-то тихо, не глядя на Винни.

— У меня закладная, — сказал он. — Банк уже второй раз посылает письмо.

— Теперь закроете, — сказал Винни.

Тот несколько секунд помолчал, явно думая о чем-то, потом кивнул. Поднялся и сказал:

— Пойдемте, покажу, что есть в погребах.

Погреба оказались полными. Картошка, морковь, капуста. Пахло сырой землей и прохладой после уличной жары. Винни посмотрел — это не очень его интересовало, покивал, и они поднялись наверх. Когда шли мимо двери в гостиную, дверь приоткрылась и наружу вышла женщина.

— Это правда для столовых? — спросила она.

— Правда, — кивнул Винни. Ну а что им еще делать оставалось, самогон гнать из этого? Возможно получилось бы, кстати, хотя в производстве он разбирался плохо.

Она помолчала, потом ушла. Винни и остальные сели в машину и поехали дальше.

На второй ферме хозяин долго стоял у ворот, да еще и оказался тугоухим, так что ему пришлось долго объяснять, что все нормально, и они просто хотят купить продуктов. На третьей оказался молодой парень, который, похоже, получил ферму в наследство, и он подписал все не читая, а потом пересчитывал деньги три раза с таким видом, будто боялся, что они испарятся в воздухе.

На четвертой старик неожиданно спросил, не люди ли Лучано