Песнь Перна - Энн Маккефри

– Так ты говоришь, ей нужна гитара?

Джеринт пробежал глазами ряды инструментов и выбрал одну, сверкающую свежим лаком.

– Нет-нет, не эту.

Слова сорвались у Менолли с языка прежде, чем она успела подумать, что их могут счесть непозволительной дерзостью.

– Не эту? – Джеринт так и застыл с поднятой рукой. – А почему, позволь узнать?

Голос его звучал ворчливо, но глядевшие на нее глаза внимательно прищурились. Теперь он совсем не походил на рассеянного чудака-мастерового.

– Она слишком новая, чтобы дать хороший тон.

– Разве ты можешь оценить на взгляд?

«Так, – подумала Менолли, – вот и начался экзамен».

– Я бы никогда не стала выбирать инструмент на взгляд, мастер Джеринт. Разумеется, я выбирала бы по звучанию, только мне и отсюда видно, что корпус гитары присоединен кое-как. Да и гриф кривоват, хотя отделка хороша, слов нет.

Ее ответ явно понравился мастеру. Он отступил в сторону, жестом пригласив ее выбирать самостоятельно. Девочка подошла к полке, тронула струны одной гитары, рассеянно покачала головой и продолжила поиск. На глаза ей попался футляр – кожа вытерта, но заботливо смазана маслом. Взглядом спросив у мастеров разрешения, она открыла крышку и достала гитару. Легко провела ладонью по гладкому дереву, примерилась к стройному грифу. Взяв гитару в руки, почти благоговейно коснулась струн и улыбнулась, услышав сочный звук. Красотка, тут же подхватив его, довольно чирикнула. Менолли вздохнула и бережно положила гитару на место.

– Почему ты ее не берешь? Чем она тебе не угодила? – резко спросил мастер Домек.

– Я бы с радостью взяла ее, мой господин, но такая гитара должна принадлежать мастеру – она слишком хороша для упражнений.

Домек расхохотался и хлопнул Джеринта по плечу.

– А ведь никто не мог ей подсказать, Джеринт, что это твой инструмент. Продолжай, девочка. Подыщи себе гитару, чтобы была не слишком хороша для упражнений, но и не слишком плоха для игры.

Менолли перепробовала еще несколько инструментов, отлично понимая, что от ее выбора зависит очень многое. У одной гитары оказался приятный звук, но колки так сносились, что не держали струны. Она уже стала бояться, что так и не найдет себе подходящего инструмента, когда заметила в самом углу еще одну гитару, висящую на крюке. Одна струна была порвана, но, когда она попробовала остальные, звук оказался нежным и сильным. Девочка погладила корпус – шелковистое на ощупь дерево ласково льнуло к пальцам. Искусные руки создателя выложили вокруг отверстия затейливый узор из более светлой древесины. Колки недавно заменили, но, если не считать недостающей струны, это было, бесспорно, лучшее из того, что имелось у мастера Джеринта.

– Если можно, я взяла бы эту. – Она протянула гитару Джеринту.

Мастер медленно склонил голову, одобряя ее выбор и не обращая внимания на Домека, который толкал его в бок.

– Я дам тебе новую струну…

Джеринт порылся в одном из примыкающих к полкам ящичков и извлек из него аккуратно свернутую жилу.

На струне уже была петелька, и Менолли, набросив ее на крючок, протянула струну через кобылку, вдоль грифа и продела в отверстие колка. Зная, что за ней внимательно наблюдают, девочка отчаянно старалась унять дрожь в руках. Она настроила новую струну по соседней, потом подстроила к остальным и взяла аккорд. Глубина и сочность тона убедили ее в том, что она сделала правильный выбор.

– Ну что ж, теперь, когда ты доказала нам, что хорошо умеешь выбирать, натягивать струны и настраивать, остается убедиться, что ты так же хорошо сумеешь сыграть на выбранной гитаре, – произнес Домек и, взяв девочку за локоть, повел к выходу из мастерской.

Едва она успела кивком поблагодарить мастера Джеринта, как дверь захлопнулась у нее за спиной. Не выпуская ее руки и не обращая внимания на шипение Красотки, мастер Домек повлек Менолли вверх по лестнице и привел в квадратную комнату над входной аркой. Судя по письменному столу, по полкам с рукописями и инструментами, по доске на стене, она служила одновременно кабинетом и классом для занятий. У стен выстроились ряды стульев, но было и три дивана – Менолли в первый раз видела такие – с потемневшими от времени подлокотниками и спинками, с заплатами, кое-где украшавшими кожаные сиденья. Одно из больших окон со складными металлическими ставнями выходило на широкую подъездную дорогу, другое – во внутренний двор.

– Ну, играй, – плюхнувшись на диван, велел мастер Домек и сделал ей знак сесть на стул.

Он сказал это без всякого выражения и так небрежно, что Менолли подумала: похоже, он не ожидает, что она на что-то способна. Даже та капля уверенности, которая появилась у нее после того, как она неожиданно отличилась, выбирая гитару, мгновенно исчезла. Она зачем-то тронула новую струну, потом покрутила колок, стараясь сообразить, что же ей сыграть, чтобы доказать свое умение. Менолли решила во что бы то ни стало удивить мастера Домека, который все время цеплялся к ней и ехидничал, и к тому же невзлюбил ее файров.

– Только не пой, – предупредил Домек. – И еще: пусть она помолчит. – Он указал пальцем на Красотку, которая по-прежнему восседала у Менолли на плече. – Я желаю слышать только гитару. – Он указал на инструмент и выжидательно сложил руки на коленях.

Его снисходительный тон пробудил в Менолли дремавшую дотоле гордость. Отбросив робость, она заиграла вступительные аккорды «Баллады о полете Мореты» и с удовлетворением заметила, что брови мастера удивленно приподнялись. Исполнение этой вещи требовало немалого искусства, даже когда основную мелодию вел хор, а уж для того, чтобы сочетать соло с аккомпанементом, музыкант должен владеть гитарой просто виртуозно. Не все получалось чисто – пальцы левой руки плохо повиновались, когда шла быстрая смена гармоник, но девочка отлично держала ритм, и пальцы правой руки стремительно летали над струнами, ясно и отчетливо ведя замысловатую мелодию.

Она была готова к тому, что Домек остановит ее после первого же куплета, но, поскольку никакого знака не последовало, продолжала играть, смело меняя гармонию и аппликатуру там, где левая рука не могла следовать традиционному варианту. Она уже начала третий куплет, когда мастер нагнулся вперед и перехватил ее правую кисть.

– На сегодня гитары хватит, – с непроницаемым видом изрек он и щелкнул пальцами, указав на ее левую руку.

Медленно и неохотно Менолли протянула ему левую ладонь. Рука болела. Он повернул кисть ладонью вверх и легко провел пальцем по грубому шраму. Девочка с трудом усидела на месте – от его прикосновения по спине пробежали колючие мурашки. Домек недовольно хмыкнул, увидев, что от напряжения края раны кое-где разошлись.

– Олдайв уже видел?

– Да, мой господин.

– И конечно, прописал одну из своих