Песнь Перна - Энн Маккефри

время на возню с ножом, скинула себе на тарелку самый верхний ломтик. Ее визави тем временем проворно наколол на острие ножа четыре куска сразу и, капая на стол подливкой, потащил их к себе на тарелку. Сосед справа, согнувшись под тяжестью подноса, тоже отхватил четыре куска.

– Зачем тебе столько? – спросила Менолли, позволив любопытству побороть обычную сдержанность.

– У нас, в цехе арфистов, не голодают! – широко ухмыляясь, ответил мальчик.

Потом разрезал кусок мяса пополам и, ловко сложив ножом, отправил себе в рот; капли подливки он проворно подобрал пальцем, который, ни на миг не переставая жевать, ухитрился облизать языком.

Его слова тотчас подтвердились: Камо поставил рядом с Менолли глубокую миску с вареными клубнями и луковицами, а потом еще и корзинку с нарезанным хлебом. Тут уж Менолли не стала зевать и быстро передала блюда соседям.

– Ведь ты – Менолли, да? – с набитым ртом осведомился сосед справа.

Девочка кивнула.

– Так, значит, это твои файры пели сегодня утром?

– Мои.

Не успела Менолли смутиться, вспомнив о недавнем происшествии, как мальчуган справа захихикал, а остальные стали лукаво переглядываться.

– Видала бы ты, какая физиономия была у Брудди!

– А кто такой Брудди?

– Ну, для нас, школяров, он, конечно, подмастерье Брудеган, нынешний хормейстер. Сначала он подумал, что это я выкинул очередной номер, ведь у меня высокий дискант – и остановился рядом со мной. А я никак не мог понять, в чем дело. Тогда он подошел к Фелдону и Бонзу – тут-то я наконец разобрал, что происходит!

Мальчуган так выразительно рассмеялся, что Менолли не выдержала и улыбнулась в ответ.

– Клянусь Скорлупой, Брудди скакал, как блоха! Он не мог проследить, откуда доносится непонятный звук. Наконец кто-то из басов показал на окно. – Мальчик фыркнул, стараясь сдержать смех. – Скажи, как тебе удалось их выучить? Я и не знал, что файров можно заставить петь. Правда, драконы гудят, но только когда подходит время Рождения. А что, любой может научить файров петь? И еще – правда, что у тебя их целых одиннадцать?

– Да нет, всего девять…

– Слышите, что она говорит: всего девять!

Мальчуган вытаращил глаза, приглашая соседей по столу разделить его полное зависти удивление.

– Да, меня зовут Пьемур, – внезапно вспомнив о правилах вежливости, представился он.

– И все равно ее место не здесь, – заявил сидевший напротив Менолли паренек.

Он обращался к Пьемуру, как будто не замечая Менолли, тем самым явно желая ее задеть. Он был выше Пьемура, да и выглядел постарше.

– Она должна сидеть там, вместе с ними. – Он кивнул головой в сторону стола девочек.

– Ничего, Ранли, пусть пока посидит здесь, – неожиданно вступился за Менолли Пьемур. – Не может же она пересаживаться прямо сейчас, правда? А кроме того, я слышал, что ее тоже определили в ученики. Как нас, а не как этих.

– Разве они – не ученицы? – спросила Менолли, скосив глаза в сторону девочек.

– Они?

Изумленный вопрос Пьемура выражал такое же пренебрежение, как и недоуменный взгляд Ранли.

– Вот еще! – Своим ответом он явно причислял девочек к низшей категории. – Они берут уроки у подмастерьев, только они никакие не ученицы. И никогда ими не будут!

– До чего несносные создания! – презрительно бросил Ранли.

– Да уж, – сокрушенно вздохнув, согласился Пьемур, – но только не будь их здесь, мне пришлось бы петь партию сопрано во всех постановках, а это такое занудство! Эй, Бонз, передай-ка мне мясо, – попросил он и тут же испустил возмущенный вопль. – Послушай, Фелдон, я ведь первый попросил! Как ты мог…

Мальчик, передававший поднос, забрал себе последний кусок.

Соседи хором зашикали на Пьемура, озабоченно косясь куда-то в угол.

– Но так нечестно! Ведь я первый попросил, – повторил Пьемур чуть потише, но не менее настойчиво. – И Менолли взяла всего один кусочек. Ей нужна добавка!

Менолли вовсе не была уверена, что Пьемур печется о ней, а не о себе, и тут кто-то дернул ее за руку. Это был Камо.

– Камо покормит милую Красотку?

– Только не сейчас, Камо. Она еще не проголодалась, – стала уговаривать дурачка Менолли, видя на его грубом лице искреннюю озабоченность.

– Она-то не проголодалась, Камо, а вот Менолли не наелась, – встрял в разговор Пьемур, вручая Камо поднос. – Еще мяса, Камо. Понял, Камо? Еще мяса!

– Еще мяса, – кивая, повторил Камо, и не успела Менолли возразить, как он уже зашаркал в угол зала, куда по наклонным желобам поступала пища прямо из кухни.

Мальчишки оживленно захихикали, убедившись в успехе Пьемурова предприятия, но тут же сделали каменные лица, завидев Камо, спешащего обратно с полным подносом.

– Большое спасибо тебе, Камо, – поблагодарила Менолли, взяв толстый ломоть.

Трудно было обвинить мальчишек в излишней прожорливости: сочное, нежное мясо так отличалось от жесткого вяленого или соленого, которое обычно подавали в Полукруглом…

К ней на тарелку шлепнулся еще один кусок мяса.

– Что-то ты мало ешь, – хмурясь, сказал Пьемур. – Какая жалость, что ей придется пересесть к девчонкам, – посетовал он, передавая поднос товарищам. – Наш Камо просто влюбился в Менолли и ее файров.

– Он что, действительно кормил их вместе с тобой? – небрежно поинтересовался Ранли, но голос его выдавал недоверие и зависть.

– Камо их не боится, – пояснила Менолли, дивясь, как быстро здесь распространяются новости.

– Я тоже не боюсь! – единым духом выпалили Ранли и Пьемур.

– А правда, что ты была в Бендене на Запечатлении? – спросил Пьемур, знаком попросив Ранли помолчать. – Ты видела, как лорд Джексом запечатлел белого дракона? Какой он из себя? Как ты думаешь, он выживет?

– Да, я была там…

– Да что ты мямлишь, как неживая? – не вытерпел Ранли. – Говори толком! Ведь мы получаем сведения из вторых рук. Да и то, если мастера и подмастерья сочтут, что нам, школярам, что-то следует знать. – В голосе его звучало явное возмущение.

– Да ладно тебе, Ранли! – перебил приятеля Пьемур. – Ну так что там случилось, Менолли?

– Дело было так. Я сидела на третьем ярусе, а лорд Джексом – как раз подо мной вместе с каким-то стариком и еще одним мальчиком.

– Это, должно быть, Лайтол, лорд-управляющий, который его вырастил, а мальчик – скорее всего, Фелессан, сын предводителя и госпожи Лессы.

– Всем и так ясно, Пьемур! Продолжай, Менолли.

– Ну вот, все дракончики уже вылупились, осталось одно-единственное яйцо, совсем маленькое. И тут Джексом вдруг вскочил и побежал вдоль рядов, зовя на помощь. Потом спрыгнул на площадку Рождений и принялся пинать яйцо ногами, а когда оно разбилось, разрезал ножом толстую внутреннюю пленку. Тогда маленький белый дракончик вывалился на песок и…

– Произошло Запечатление! – хлопнув в ладоши, закончил за нее Пьемур. – Что я тебе говорил, Ранли? Весь фокус – оказаться в нужное время в нужном