Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

Он бросил взгляд на стол. Компас! Мальчишка Юй не забрал его!

Фэнбао схватил игрушку, стараясь не сломать иглу, мечущуюся как птица в силке, и выбежал из дома.

В лунном свете серебряные деревья гнулись, словно от ураганного ветра, блеснул в холодном луче клинок.

Фэнбао едва не выронил компас.

– Ты ответишь… – Меч дрожал в руке Шэ Юэ, готовый в любую минуту пронзить горло Цзиньюаня, замершего перед девчонкой на коленях. – Ты ответишь за них!

Глава 14

Всë дело в том, что еë наказали тогда.

Глядя, как старший братец за ухо тащит через двор маленькую угрюмую девочку, Шэ Юэ вспомнила тот день.

Было жарко, ей не хотелось тренироваться, и она пыталась посадить кузнечика за шиворот Цинь-цинь…

Старший братец тогда казался ей таким взрослым и грозным… но, увидев его сейчас, она поняла, что ему тогда было столько же, сколько ей теперь.

– Цзюэ! – позвала она, но брат еë не услышал, прошëл мимо.

Конечно. Ведь это сон.

Ей и раньше снилось прошлое, но никогда оно не было таким ярким и отчëтливым, таким солнечным. И никогда раньше она не могла во сне делать что хочет…

Отец! Можно увидеть отца! Где же он был в тот день… где-то со старшими учениками…

Она побежала в большой зал для медитаций. Кажется, он назывался Зал Утренней свежести… этим же вечером его сожгут демоны, и матушка разобьëт на том месте огород, но это будет потом, а пока всё живо: старые, потемневшие от времени двери, знакомый запах благовоний, разобранные перегородки и плакучие ивы, протягивающие ветви прямо в пустой зал.

Шэ Юэ сдвинула одну из подушек, лежащих на полу, и погладила рисунок на доске. Вырезанный ножом человечек, весь из палочек, и в руке тоже палочка – длинный меч. А рядом – беспорядочные крестики и кружочки, потому что она умела рисовать человечков, а Янь-янь ещë нет. Они нашли где-то обломок ножа и решили вырезать картинки в зале, где так много места и никто не ходит. Ох как им досталось тогда! Но отец почему-то так и не заменил доску.

Шэ Юэ вытерла слëзы и поднялась.

Отец… где же он?

Она вновь толкнула тяжëлую дверь… и отшатнулась.

Усадьба горела. Но вместо жёлтых всполохов повсюду окружала едкая синева: синий огонь, синий дым, а на земле… куда ни кинь взгляд – белое, голубое и серебряное.

И бурое.

Когда всё закончилось, мама вывела их с Янь-янем из подвала, сонных, ничего не понимающих, остановила посреди двора и велела смотреть. Смотреть внимательно и запоминать.

Если всë это уже случилось, значит, отец уже…

Если всë это случилось, значит, маленькие ученики…

Утром братец Цзюэ рассердился и отвëл еë к маме. Поэтому, когда демоны напали, они все были в доме. И брат успел схватить меч, а мама успела разбудить Янь-яня, и…

Шэ Юэ бросилась бежать.

Вот западная площадка, где младшие ученики отрабатывали приëмы, такая маленькая она была, оказывается! Вот Зал Стрекоз, где отец учил их писать прописи… Он тоже сгорел, и теперь на его месте кумирня, где стоят таблички с именами. к которым она никогда не приглядывалась, и статуи маленьких архатов… статуи маленьких архатов…

Конечно, они все остались там.

Остались там Цинь-цинь и Сянь-сянь: они с Шэ Юэ вместе были тремя принцессами и устроили под корнями большого дерева в саду волшебную пещеру сокровищ.

Остался А-Бао, который им всем нравился, потому что был высокий и всех побеждал. Осталась А-Жун, у которой были самые красивые волосы, – она умела делать цветы из бумаги, и только она могла победить А-Бао…

Они все остались. Конечно, она об этом знала, просто однажды… перестала знать. Ведь мама сказала, что их всех забрали родители.

Шэ Юэ отвернулась и побрела обратно. Пепел падал с небес, как снег. Почему этот сон не заканчивается?

Она принялась бить себя по лицу:

– Проснись! Проснись!

Но ничего не выходило.

Вдали замаячили знакомые фигуры. Это матушка вела старшего братца, почти тащила его на себе. Он едва мог идти, рука с мечом висела, синие с белым одежды стали коричневыми от крови. Шэ Юэ побежала к ним, забыв, что они не услышат, но чëрное облако шëлка вдруг упало перед ней, преграждая путь, и под капюшоном она вновь увидела белую маску без лица. Зазвенели цепи, клинок взметнулся в руке…

Шэ Юэ едва успела отпрыгнуть.

– Бегите! – крикнула она маме и братцу, но они не услышали. Демон в чëрном метнулся к ним. Один удар широкого клинка, и кровь брызнула…

– Нет! – Шэ Юэ замерла. – Нет… нет… это сон… этого не было…

Она подбежала к телам, не зная, что делать. И вдруг поняла.

На самом деле все погибли тогда. И отец, и матушка, и братец… зачем бы демонам оставить их в живых?

И они с Янь-янем погибли тоже, задохнулись от дыма в подвале. А всë, что было после, – лишь сон. Ван Сиюй отыскал еë душу и забрал в свой сад, чтобы она вечно видела сны, ведь во сне можно забыться и перестать знать правду…

Она нашарила меч брата, крепко сжала рукоять. Матушка говорила, что, даже если ничего не осталось, нужно продолжать бороться.

Нужно отомстить.

Шэ Юэ поднялась и бросилась на тëмную тварь. Меч пронзил пустоту, снова и снова, демон уворачивался, словно был создан из тумана.

– Юэ! – раздалось из-под маски. – Остановись!

Вместо ответа она прыгнула и атаковала его сверху, чтобы пригвоздить к земле раз и навсегда…

Не вышло. Он ушёл от удара, схватил еë за шиворот и швырнул через себя. «Монах отряхивает зонт» – вот приём, который он пытался выполнить. И у него получилось бы, лиши он её сперва равновесия. Но вместо того, чтобы упасть, Шэ Юэ извернулась и приземлилась как кошка.

Одно обманное движение – и она приставила меч к горлу чëрной твари.

Двор, полный трупов. Кумирня маленьких архатов.

– Ты ответишь! – крикнула она. – Ты ответишь за них!

Пусть лишь во сне, пусть ей придëтся убивать его снова и снова…

Ветер донëс странный звук, словно далеко в горах кто-то играл на гуцине.

Безликая белая маска растрескалась и осыпалась, открывая лицо, которое она знала и… и презирала!

Лицо того, кто не должен был появляться в этом сне.

– Юэ… – произнëс принц Цзиньюань тихо и ласково. – Проснись. Это Ван Сиюй усыпил тебя.

– Я знаю… – Еë клинок