Город богов и монстров - Кайла Эдвардс

сказал он, держась за сетку с другой стороны так, что их лица оказались на одном уровне. И демонстративно взглянул на часы. – Если, конечно, не хочешь через десять секунд стать кучкой пепла.

– Не смей мне помогать, – вскипела она. Ее конечности превратились в желе.

– Лезь сюда на хрен! – рявкнул он. – Живо!

– Мог бы и не ругаться, – обиделась она, но сдвинулась с места, поднялась повыше и, жалея, что не надела брюки вместо шортов, перекинула ногу через колючую проволоку.

– А ты могла бы и не скулить, – откликнулся Дарьен. – По-моему, твой рот достоин гораздо лучшего применения.

Упомянутый им рот ахнул, открылся, и Лорен тут же поморщилась, наткнувшись бедром на металлический шип.

– Не смей так говорить со мной, – прошипела она, содрогаясь.

Но ее щеки горели. И хотя сейчас она чувствовала себя жалкой, как болтающийся на ветру листок, где-то глубоко у нее внутри возник сгусток тепла, стоило ей задуматься о непристойных подробностях, на которые намекнул Дарьен.

Да что с ней такое, если ей хочется, чтобы он не только объяснил, что имел в виду, но и показал на деле?

Пока она думала об этом, Дарьен снова протянул ей руку.

– Я же знаю, что это тебе нравится, – почти промурлыкал он. – Иначе не дразнил бы тебя так часто.

– Не смей считывать мою ауру! – потребовала она, но подала руку, а потом вспомнила про талисман, висящий у нее на шее, и сообразила, что он не читает ауру, а судит по другим признакам.

Проклятие. Здорово же у него это получается.

Словно зная, о чем она думает, Дарьен заявил:

– Мне незачем читать твою ауру, чтобы тебя раскусить, золотце.

Еще один шип воткнулся ей в ладонь, отчего она зашипела сквозь зубы и перекинула через ограду ногу, опираясь всем весом на руку Дарьена. Его рука под ее тяжестью даже не дрогнула. Удивительно, насколько же он силен?

– К твоему сведению, сроки для прививки от столбняка я пропустила.

Кровь струилась по ее запястью и щиколотке.

Как только она перебралась на другую сторону и начала спускаться, он подхватил ее и крепко прижал к груди. От удивления она промолчала, даже не спросив, какого черта он делает, и в этот момент он почти отпрыгнул от ограды, оттаскивая ее в сторону. Оторвавшись от стальной проволоки, пальцы Лорен чуть не выскочили из суставов.

Они упали на траву так, что Лорен оказалась сверху. Умертвитель резко выдохнул, будто из него вышибли воздух, их ноги перепутались. Силовое поле затянуло прореху, магия наполнила воздух с таким шумом, что у Лорен встали дыбом волоски на руках.

Она отшатнулась от Дарьена, стараясь не замечать, что жар его тела подействовал на нее куда сильнее падения с ограды и даже магического барьера, чуть не испепелившего ее.

– Сиськи Калиго! – выругался Дарьен, поднимаясь на ноги. – Слушай, можно обойтись без драки в следующий раз, когда я буду спасать тебе жизнь?

Он пригладил ладонью волосы, отводя их от лица.

Лорен вскочила, стряхивая с ног землю и траву.

– Не веди себя как придурок, и я, может быть, в следующий раз подумаю, – сладким голосом пообещала она. Когда он оторвал ее от ограды, кажется, она врезала локтем ему в скулу. Или по лбу? Так тебе и надо, подумала она и сжала губы, чтобы не рассмеяться.

Дарьен смотрел на нее по-прежнему хмуро, но Лорен уже начинала понимать, когда сквозь маску на его лице пробивается желание подразнить ее. В его глазах мелькнул озорной блеск, и когда он вновь заговорил, то так низко и напевно, что почти мурлыкал:

– Пожалуй, за то, что посмела огрызаться, стоило бы проучить тебя и надавать шлепков по заднице.

Лорен заморгала, у нее вспыхнуло лицо.

– Ну давай, попробуй, – откликнулась она, но вместо дерзкого ответа у нее получилось неразборчивое бормотание.

Дарьен так расхохотался, что и она фыркнула.

Он дернул бровью.

– Золотце, вот так, как сейчас, меня лучше не провоцировать.

Лорен прокашлялась.

– Я ударила тебя не нарочно – это получилось случайно. А ты мог бы и предупредить, что сдернешь меня с ограды.

Легкое подрагивание его губ указывало, что он доволен, но старается не подавать виду.

– Это и к твоим костлявым локтям относится.

Даллас чуть не подавилась смехом, но Дарьен оборвал разговор, позвонил Таннеру и сообщил, что они по другую сторону ограды. В истории телефонных разговоров этот получился, пожалуй, самым коротким.

Завершив звонок, Дарьен стал подниматься по каменным ступеням крыльца к двери, криво повисшей на петлях. Пробормотал что-то неразборчивое и скрылся внутри.

Лорен подумала, что ей не следовало удивляться тому, что Дарьен просто бросил их здесь, вместо того чтобы позвать следовать за ним в заброшенный корпус. Ранее вечером они полчаса спорили, как ей следует поступить – подождать снаружи или идти вместе с ним.

Понятно, что этот спор она выиграла.

– Он всегда такой очаровашка? – спросила Даллас, утирая слезы, навернувшиеся на глаза от смеха.

Обхватив себя руками, Лорен оглядывала корпус, его разбитые окна и обвалившиеся дымовые трубы.

– Как правило.

Порыв ветра взъерошил волосы Лорен, подсушил кровь на запястье и ноге. Большинство старых и заброшенных строений обычно вызывают ощущение опустошенности у того, кто на них смотрит, но при виде этого корпуса ей становилось жутко.

Она долго и горячо молилась Калиго, чтобы у них получилось сегодня вечером разыскать хоть какую-нибудь зацепку. Что угодно, что объяснило бы смысл татуировки с головой феникса, которая снилась Лорен с тех пор, как похитили Сабрину.

Судя по тому, что руководство академии приложило все усилия, чтобы обеспечить Старому корпусу дополнительную защиту, в нем должно было находиться нечто ценное. Тайна, достойная того, чтобы ее охранять.

– Идем, – позвала Даллас.

Крадучись следом за ней в непроглядном мраке Старого корпуса, Лорен гадала, не объясняется ли его дополнительная защита не столько стремлением никого в него не впускать.

А скорее, стремлением не выпускать то, что находится внутри.

Часть III. Лжецу желанье загадать

24

Лорен испытала разочарование, обнаружив, что в Старом корпусе нет ничего представляющего интерес. Ничего, кроме парт, сдвинутых к стенам, паутины, свисающей ажурными белесыми завесами с пятнистых облупившихся потолков, и пыли. Обилия паутины и пыли.

Лорен старалась держаться поближе к Дарьену, который водил лучом фонарика по комнате. Янтарный свет высвечивал паучьи гнезда, мыши разбегались от него, скрываясь в дырах в полу и стенах.

– Не может быть, чтобы мы с таким трудом забрались сюда, и все напрасно, – слова Лорен тихонько повторило эхо, заставив зашипеть