Город богов и монстров - Кайла Эдвардс

Прислонившись к дощатому столу в темном подвале Старого корпуса, она изучала выражение лица Дарьена, склонившегося над свитком длиной около трех футов, который они выкопали из-под каменной плиты. Два карманных ножа Дарьена служили пресс-папье – придавливая свиток, чтобы он не скручивался. Луч фонарика плавно скользил по пергаменту, пока Дарьен расшифровывал мистические символы и изображения, покрывающие каждый дюйм желтоватой поверхности.

Вверху на пергаменте стояли слова «Dominus Volumen», что в переводе означало «главный свиток».

К тому времени, как Дарьен добрался до конца свитка, на его лице стало просматриваться раздражение. Правда, нашлась лишь половина свитка, другая пропала, и линия обрыва проходила по нему так, что рассекала надвое изображение восьми лучей Алой Звезды.

– Это значит… – начал Дарьен и шумно вздохнув признался: – Ни черта не понимаю, что это значит. – Он указал на выцветший манускрипт: – Тут сплошные загадки и метафоры. Лишь некоторые имеют какой-то смысл.

– Ты не можешь прочитать что-то, что здесь есть? – спросила Даллас.

– Я могу прочитать кое-что из этого. Речь идет о химических ваннах и о каком-то «Источнике Арканума». Предполагаю, что это некое руководство. Инструкции по созданию штуки под названием «Источник Арканума». Вот, смотрите… – он бегло прочел строчку на реунерианском. Дочитав, сосредоточенно сжал губы. – Иными словами, его нельзя уничтожить или воспроизвести по образцу – только создать заново.

– Этот Источник Арканума? – уточнила Даллас.

– Скорее всего.

– Значит, то, что я нашла в Тенете, было правдой, – заключила Лорен. Пять часов, потраченные на поиски в теневой Сети, все-таки оказались не пустой тратой времени. – Общество «Голова феникса» создало-таки артефакт, способный даровать смертным вечную жизнь…

Дарьен перебил:

– И все же это не объясняет, при чем тут ты. И кстати, Инициация, о которой упоминал Каин Нэш. Каким образом все это связано?

– Судя по материалам, которые я нашла в Сети, Инициацией они называли процесс превращения смертного в бессмертного, – сказала Лорен и бросила взгляд на Дарьена. – Но ведь Каин говорил, что это больше похоже на жертвоприношение. Разве нет?

– Каин мог и ошибиться, – возразил Дарьен. – Информацию он почерпнул в основном из слухов и сплетен.

Некоторое время они молча разглядывали свиток. Лорен надеялась найти в подвале что-нибудь еще, оставленное членами Общества «Голова феникса» и объясняющее, что происходит. Но здесь больше ничего не осталось. И если не считать «Dominus Volumen», ничто не привлекало ее внимания – разве что отчетливая линия на полу, указывающая, что здесь стоял какой-то предмет мебели.

– Все это явно связано с кровью, которую ты унаследовала, – предположил Дарьен, лицо которого зловеще подсвечивал фонарик. – Тот, кто за тобой охотится, пользуется порошком из костей кого-то из твоих предков, чтобы выследить тебя. А это значит, что ты состоишь в родстве с кем-то, кто обладал, возможно, огромным могуществом, – он сделал паузу и ткнул в свиток пальцем, – или был на редкость умен. А может, все гораздо проще, и похитители просто думают, что у тебя есть доступ к этому свитку.

– И он у меня в самом деле есть, – подхватила Лорен. – Теперь, когда свиток у нас, возможно, удастся обменять его на Сабрину.

– Не спеши, – остановил ее Дарьен. Лорен заморгала. – Нельзя просто пойти и отдать единственную вещь, которая может обеспечить нам преимущество, новенькая. Сначала надо выяснить, что нужно другой стороне. Если свиток – прекрасно. Задача решена. Но если они гоняются за тобой – именно за тобой, – тогда до разрешения наших проблем еще очень далеко.

Лорен вздохнула. Она устало моргала, поблекшие чернила на пергаменте расплывались перед глазами, голова кружилась от усталости. Вся тяжесть бессонных ночей придавливала ее к земле.

– Ты помнишь хоть что-нибудь из своего прошлого? – спросил Дарьен. Он выпрямился и скрестил руки на груди, а свиток с шорохом скрутился.

– У меня вообще не осталось никаких воспоминаний о том, что было до моего пятого дня рождения. О своем прошлом я знаю лишь то, что мне рассказали: что жрец нашел меня в храме, а Рорк и его жена удочерили. Этот жрец несколько лет назад скончался, так что его уже ни о чем не расспросить.

Дарьен повернулся к Даллас.

– А ты? Что ты помнишь о том времени, когда твои родители принесли домой Лорен?

Даллас покачала головой.

– Ничего. Память у меня ужасная, я не могу вспомнить даже свою первую встречу с Лорен. Для меня она всегда была рядом.

Дарьен задумчиво сжал губы.

– Как думаешь, ты могла бы поговорить с Рорком и выяснить, известно ли ему то, что может нам помочь?

Глаза Даллас погрустнели.

– Он слишком занят, – пробормотала она, потупившись и глядя в пол. – Можешь мне поверить. Вести от него я получаю хорошо если пару раз в год.

Красного Барона Рорка никогда не бывало дома. Он постоянно проводил учения Флота по всему континенту, командовал крылатой армией, помогающей защищать мир Терры от непредсказуемых угроз. Вдобавок эта армия вела борьбу с демонами, когда они становились слишком сильными или многочисленными, так что города – или мракоумертвители, – не могли справиться с ними самостоятельно.

– А что насчет Таэги? – продолжал расспросы Дарьен.

Лорен поморщилась, а Даллас фыркнула.

Умертвитель нахмурился.

– Что тут смешного?

– Да просто Таэга с нами не говорит, – объяснила Даллас таким тоном, словно это должно быть очевидно всем и каждому, независимо от того, знаком он с Таэгой или нет. – Вообще никогда.

Снова повисло молчание.

Лорен рассеянно теребила амулет, когда вдруг вспомнила про гравировку на его обратной стороне и про то, что Дарьен, похоже, знает древнереунерианский язык.

– Дарьен! – позвала она и, дождавшись, когда он вопросительно посмотрит на нее, подняла свой амулет, так что прохладная цепочка врезалась сзади в шею. – Ты можешь прочитать, что здесь написано?

Он шагнул ближе и взял амулет в руки. При этом он стоял так близко, что Лорен, осознав это, затаила дыхание. Некоторое время он разглядывал выгравированные письмена, а Лорен тем временем изучала его самого – до тех пор, пока не спохватилась. Опасаясь повторения того, что случилось несколько ночей назад в гостиной, особенно если она слишком увлечется разглядыванием его губ, она заставила себя отвести глаза.

Но перевод надписи, сделанный Дарьеном, она выслушала, снова глядя на него:

– «Нежнейшей лилии во всей долине…

В час испытаний чтоб в руке сжимать

И чтоб Лжецу желанье загадать».

Лорен смотрела то на Даллас, то на Дарьена. Похоже, обоим было нечего сказать.

– Ну и что это значит? – наконец не выдержала Лорен.

Дарьен помотал головой.

– Без понятия. – Он выпустил амулет, и тот тихонько зазвенел, покачиваясь на груди Лорен.