Город богов и монстров - Кайла Эдвардс

– Если здесь и есть что-то стоящее, – отозвался Дарьен, ведя их через комнату, – его не оставил бы на виду никто, в ком есть хоть капля здравого смысла, новенькая.

– Спасибо, что разъяснил, мистер Очевидность, – проворчала Лорен. Она понимала, что испытывает сегодня его терпение, но… тогда, в больнице, она почувствовала себя настолько уязвимой, что решила держаться от него на расстоянии. Заставить спокойно относиться к тому, чем он занят и с кем. Сказать это было легче, чем сделать… однако она должна была попытаться. Даже если при этом он ее возненавидит. Прокашлявшись, она пошла вперед, двигаясь в обход стоящих как попало парт и стараясь оставаться в луче света. – Ну и где ты предлагаешь вести поиски? Я вижу здесь только четыре стены и крышу, да и той, считай, почти нет.

За их спинами Даллас бормотала что-то о пауках, мышах и о том, что надо было слушать Дарьена – умертвителя с командирскими замашками, как ей нравилось называть его, – но вперед не рвалась.

Дарьен медлил с ответом на вопрос Лорен так долго, что она обернулась к нему, только чтобы увидеть, как он поспешно отвел от нее взгляд, словно глазел на… на…

– На что это ты уставился? – напрягшись, спросила она.

– Что, прости?

Тон его вопроса был совершенно невинным.

Лорен повторила:

– На что ты уставился?

По губам умертвителя порхнула улыбка. Если бы он всегда смотрел на нее вот так, как сейчас, она запросто могла бы в него влюбиться.

– Волосы у тебя красивые, – все тем же мурлыкающим голосом пояснил он.

Лорен сжала зубы.

– Ты сейчас не только на волосы глазел.

– А на что же тогда?

Она скрестила руки на груди.

– Вот ты мне и скажи. Судя по усмешке, мысли у тебя были непристойные, – ее щеки разгорались, несмотря на прохладу в старом здании.

А все потому, что она не имела ничего против, если ее вид с этой стороны оценил сам Дарьен. И тем более после того, как пригрозил отшлепать ее.

Дарьен цокнул языком.

– И это говорит девчонка, которая на днях была на все готова ради меня.

Даллас подавилась смешком.

– Знаете, ребята, вам давно пора разрядить напряжение между вами.

Лорен посмотрела на Дарьена, тот ответил ей взглядом. Потом вскинул бровь, улыбка шире расплылась на его лице. Но Лорен уже хмурилась, сообразив, что значит «разрядить напряжение» с его точки зрения.

– Ни слова! – грозно предупредила она.

Дарьен лишь рассмеялся. Его громкий, гортанный смех вызвал у Лорен ощущение, будто тепло расплывается по телу ниже пупка. В последнее время ее тело вело собственную жизнь, его реакции стали предательскими и странными. Разумеется, ее и прежде влекло к особям мужского пола, и она даже не отказывалась поближе познакомиться с особенностями их ртов.

Но прежние чувства не шли ни в какое сравнение с остротой тех, которые она испытывала в присутствии Дарьена Касселя.

Умертвитель вновь устремил взгляд во мрак и стал воплощением деловитости. Он изучал заброшенную комнату, забыв про фонарик, и Взор обеспечивал ему четкую видимость лучше любой лампочки.

Пока он продолжал поиски, Лорен подошла к огромной, от пола до потолка, классной доске на северной стене. Пыль и время сделали слова, небрежным почерком написанные на ней, почти неразличимыми, но присмотревшись, она сумела прочитать их.

Ad vitum aeternum.

– «К вечной жизни», – прозвучал у нее за спиной голос Дарьена, и она чуть не подпрыгнула.

Она обернулась к нему, зацепившись собранными в хвост волосами за свитер.

– Ты умеешь читать по-древнереунериански?

– Кое-что, совсем немного. – Он направился к краю доски, унося с собой источник света. Следуя за ним, Лорен так и не поняла, что притягивает ее – свет или уверенность его движений. А может, осознание, что у него при себе есть оружие.

Мракоумертвитель зажал в зубах фонарик и ощупал медную раму доски.

Она поддалась под его пальцами. Пыль струйками осыпалась на пол, одна из створок доски сложилась, словно страница огромной книги, скрипнув ржавыми петлями.

За ней не было ничего, кроме каменной стены. Но когда Дарьен вынул фонарик изо рта и посветил на камни, Лорен увидела, что те испещрены древними рунами.

Этих камней было ровно столько, чтобы получилась дверь обычной высоты и ширины.

Свободным от рун был лишь один камень в самом центре: на него нанесли простую метку Алой Звезды – круг с восьмью лучами. Это ничего не значило бы для Лорен, если бы она не носила на шее с самого младенчества такой же солярный символ. Единственный намек на то, что у нее когда-то были родители.

Дарьен повернулся к ней, но она уже вытягивала из-под свитера подвеску-амулет, висящий на длинной цепочке на уровне пупка. Сглотнув, Лорен шагнула к стене, и Дарьен посторонился, пропуская ее.

Держа амулет в одной руке, другой она обвела символ на стене в надежде, что ее осязание окажется надежнее, чем зрение.

Солнце было врезано глубоко в камень, словно для того, чтобы в него что-то помещали.

Лорен подняла амулет и вложила его в каменную резьбу. Они совпали идеально, будто замок и предназначенный для него ключ. Лорен подвигала амулет в камне, и тот издал слабый щелчок.

Стены Старого корпуса гулко застонали, как пробуждающееся чудовище. Пыль с шорохом стала осыпаться с потолка.

Лорен отдернула руку с амулетом и сделала несколько шагов назад, наступив при этом на ногу Дарьену. Каблук зацепился за его ботинок, и ее желудок ухнул куда-то вниз.

Дарьен вцепился в нее и поддержал, не дав упасть, и хотя ее свитер и его кожаные перчатки были надежной преградой между их телами, сердце Лорен бешено забилось, и она обнаружила, что ненавидит себя за это.

Исписанная рунами дверь с шорохом сдвинулась вбок. Воздух, хлынувший в щель, оказался таким холодным, что Лорен вздрогнула.

Дарьен взялся за край двери и отодвинул ее, открыв проем полностью. Луч фонарика осветил лестницу, крутой спиралью уходящую в земные недра.

Дарьен вопросительно поднял бровь, обратившись к Лорен:

– Все еще считаешь, что здесь нет ничего, кроме четырех стен и крыши?

Даллас, ждущая в стороне, подала голос:

– Только не говори, что мы спустимся туда.

– Лично ты, Даллас, можешь остаться здесь и посторожить нас, – отозвался Дарьен, начиная спускаться по ступеням. – Может, хоть на этот раз послушаешься меня, – миновав еще несколько ступеней, он скрылся из виду, а вскоре земля поглотила и эхо его шагов.

Стараясь не споткнуться, Лорен поспешила следом, а Даллас бросилась за ней.

* * *

– И что это значит? –