Большой игрок 4 - Эрли Моури

пришлось обойти несколько экипажей, стоявших у Курганной площади. И потом, когда она ехала к Ольховской, лошади вели себя нервно. Однако, в последней поездке вампирша приобрела полезный опыт и понимание. Она знала: если как бы закрыться, внутренне сжаться в комочек — такой ментальной практике ее учили в академии — то лошади перестают чувствовать, что с ней что — то не так, и ведут себя вполне смирно.

Денег на проезд у Самсоновой не имелось, не было их и в сумочке Ольховской, которую она прихватила с собой. Но Чайка знала, как решить эту мелочную проблему. Наверное, решить ее было проще, чем решить куда сейчас поехать. С одной стороны правильнее сначала направиться домой и попросить у папы еще немного денег. Сказать ему, что с ней все в порядке, попросить, чтобы отец за нее не беспокоился, даже поцеловать его, а с другой… Какой бы дрянью ни была Ольховская, она права: пора ей, кровавой птице Чайке, научиться самой зарабатывать деньги. Да и голод все сильнее давал о себе знать. Лариса подумала, что папу она не тронет, даже если будет умирать от голода. Маму? Тоже больше не тронет. Они в расчете за все, что было. Но пусть теперь не смеет указывать, как ей жить!

Подходя к стоянке, Самсонова сразу выбрала второй по счету экипаж: ей приглянулся сам извозчик — молодой паренек в темно-зеленой жилетке и его лошади. Лариса опустила вуаль, собралась, плотно закрываясь на тонком плане, как бы внутренне сжимаясь в незаметный комочек. Остановившись рядом с повозкой, мягко сказала:

— Милейший!.. Будьте любезны, отвезите меня к самим «Боровицким Столпам»!

Наверное, она зря так сказала, поскольку возница, потрясенный ее вежливостью и странной речью, поначалу обомлел. Лишь потом нашелся и промямлил:

— Да, конечно, м-м-милейшая госпожа! К «Столпам»! К самим! Это я мигом! Эльза, Анна! Но! — с небывалым вдохновением паренек дернул поводья, едва Чайка впорхнула в его повозку.

Лошади бодро тронули. Так, что Самсонову в первый миг прижало к спинке жестковатого сидения. И как бы все выходило ладно, лошаденки вели себя смирно, цокая копытами по мостовой. Возница по началу молчал, переживая приятнейшее обращение к его персоне божественно красивой дамы в черном. Лишь уже на подъезде к «Боровицким Столпам» он попытался заговорить с Самсоновой.

Она же, мягко положив ему руку на плечо и чуть подавшись вперед, подумала, что у паренька слишком часто пульсирует вена на шее. Это так возбуждало!

Глава 20

Керн на вкус неплох

— Может подождать вас, госпожа? — повторил вопрос возница. Казалось, с его губ сейчас сорвется прошение: «Пожалуйста!». — Отвезу куда пожелаете бесплатно! Меня Игнатом звать! — добавил он, все еще чувствуя прикосновение ее нежных пальчиков к шее.

Иисус Милосердный! Как же необычная эта девушка! Никогда еще ни одна клиентка не обходилась с ним так вежливо и так трогательно! Уж тем более никогда не трогала его шею во время поездки! Ни у одной девушки не было такого голоса, как у этой юной дамы в черном!

— Игнат… Красивое имя! Вкусное! — Чайка рассмеялась и смех вышел серебряным, точно прозвенел колокольчик. Раньше ее смех не звучал столь мелодично.

Искушение прокусить вену этому пареньку стало огромным, но Лариса понимала, что сделать это на людной улице в это время — это уже слишком. Тем более солнце еще не село, а так неприятно поблескивает за ветвями деревьев. Может быть, когда-нибудь она пустится на такую шалость, но не сейчас. И точно не с этим юношей. Он был примерно ее лет. По-настоящему добрый, всей душой расположенный к ней — ему нельзя делать больно. А больно непременно случится, и даже не от ее зубок, а от потерявшей управление повозки. Позволить ему себя подождать? Тоже, пожалуй, нет. Зачем его мучить ожиданием и… Ведь привяжется потом на свою беду! И этот парень хотя всего-то извозчик, но он хорош собой, почти как Рублев, только… У нее есть Талиар Сан Эллур. Вот если Талиар изменит ей, то она тоже может поиграть с кем-нибудь от обиды.

— Нет, Игнат! Я могу задержаться надолго, — сказала Чайка, поглядывая, как повозка поворачивает к стоянке, что располагалась между сквером и торговыми рядами. — Но мы можем еще увидеться. Пока я проживаю на Павелецкой. Наверное, мне снова потребуются услуги извоза. Так что, ближе к вечеру буду появляться на том же месте. Увижу тебя — обязательно подойду.

— Госпожа! Я буду стоять там в то же самое время каждый вечер! Обещаю! — заверил он, объезжая притормозивший домкан и забирая направо.

Повозка остановилась у тротуара и так неудачно, что свет заходящего солнца упал между двух высоких зданий прямо на Ларису. Хотя лучи дневного светила под вечер остыли, вампирше казалось, что на нее льется огненный поток. Она поспешила спрыгнуть с подножки экипажа на тротуар. Поскольку с извозчиком требовалось расплатиться, Чайка решила использовать приготовленную заранее хитрость. Свое существо, свою истинную сущность, которую вампирша, смогла собрать в комочек и скрыть, она разом выпустила наружу. Выпустила изо всех сил и дала ей разрастись словно воздушному шарику, что раздувается резко от могучего выдоха. Внешне, Чайка не изменилась никак, но лошади сразу почувствовали нечто невидимое и ужасное появившееся рядом. Они захрапели и понеслись, унося повозку и Игната. Парнишка что-то крикнул Самсоновой, крикнул на лошадей, пытаясь их удержать, но они несли без остановки по Ждановской.

Другую повозку, стоявшую в десятке метров, тоже понесло. Забеспокоились, зафыркали кони в упряжке рейсового дилижанса и соседней двуколки. Бездомный пес, что вертелся возле лотка пирожочницы, заскулил и побежал, поджав хвост. При этом даже прохожие обратили внимание на странную девушку в черной шляпке с вуалью — что-то с ней было не так. Почувствовав себя неуютно, Лариса снова собрала свою энергетическую сущность в комочек и поспешила уйти с этого места. Направилась сразу к центральному входу в «Боровицкие Столпы».

Она решила, что время сейчас подходящее. Примерно в этот час она покупала хрустальную сферу в одной из лавок магических вещей, что на третьем этаже огромного торгового дома. Там, возле питейной, на нее обратили внимание негодяи, которые преследовали ее в сторону гостиницы. Что произошло с ней в темном проулке Лариса не любила вспоминать, но сейчас все-таки заглянула в свою память. Хотела в полной мере проникнуться злостью и яснее представить лица парней, с кем она давно собиралась поквитаться. Хотя и Рублев, и Талиар просили ее не делать это самой, Самсоновой