Большой игрок 4 - Эрли Моури

немного. На ужины ходил в «Крауф», — продолжил он, убрав с глаз тяжелые, немытые волосы. — Не поверишь, но я ведь не дурак, хотя вот торчу здесь. Еще полгода назад я занимался очень умными вещами. А теперь самая умная вещь, которую я делаю, это перенести мешки да ящики на складе. И то доверяют не всегда.

— Какими «умными вещами»? — спросил я без всякого интереса, наколол на вилку несколько кусочков запечённой картошки.

— Так я ведь магический инженер. Да, вот так. В этой дыре перед тобой сидит магический инженер. И не простой, каковых полно на заводах Гаврилова и прочих воротил. Я у самого Салтыкова учился, пока Иван Тимофеевич жив был! И дорога передо мной была широченная. А теперь вот, все что осталось, это пьяные слезы и пустота, — он качнул головой и снова уронил взгляд в рюмку. — Наверное, сдохну скоро.

— Ну так не бухай. Насильно тебе в рот никто не вливает, — я поднял стопку с полугаром, поднес ко рту, глотнул. Хоть и сдобрили питье лимоном, а все равно гадость. — Возьми себя в руки, приятель. Просто скажи себе: «Стоп! Мужик я или нет⁈» Понимаю, бывает трудно. Жизнь, она сложнее, чем просто благие поступки и умные слова, ее жить надо. Бывает даже так, что надо себя заставлять жить эту жизнь. И помнить, что если сегодня хреново, то через день, два, пусть даже месяц или год станет лучше, — я глотнул еще полугара. — Черная полоса не может быть бесконечной.

— А ты тоже умник. Только мне лучше не будет. Заставить себя жить эту жизнь стоит, когда есть в ней достойная цель. А когда ее у тебя все отняли, то… Можно хлеба? — он указал взглядом на два ломтя серого хлеба, что лежал на пирожковой тарелке.

— Да, возьми, конечно. С хлебом картошку не ем — углеводов много, — я усмехнулся, сомневаясь, что он понял мою шутку и придвинул к нему тарелку. — Может тебе пожрать чего взять? — и не дожидаясь ответа махнул рукой подавальщице: — Наташ! — кажется так ее назвал незнакомец. — Наташенька, милая, а принеси еще вот такое, — я стукнул вилкой о край своей тарелки, едва подавальщица подбежала ко мне. — И еще сто грамм этой отравы. Как ее, «Невская»?

— Мне что ли? — незнакомец уставился на меня мутно-зелеными глазами. Они у него даже увлажнились.

Я кивнул и подумал, быть может, передо мной сидит то самое чудо, о котором так расплывчато говорила Ириэль. Невнятность посыла хетайлы была понятна: для нее иногда имеет важное значение невмешательство. Как бы не слишком лезть в наше земное и бренное, а указать намеком. Ладно, не дурак, сам попробую поймать пользу с ее подсказки, если какая будет. А не будет, то не грех накормить этого человека. Хоть он и опустился, его никак нельзя отнести к числу тех пьяниц, которые вызывают омерзение.

— Тебе, — подтвердил я после кивка. — Звать тебя как, магический инженер?

— Коля, — неожиданно, он протянул пятерню. Вышло это так просто, даже как-то душевно. Обычно в этом мире ладонь не совали при первом знакомстве.

В знак принятия я пожал его руку и тоже назвался:

— Рублев Александр Васильевич. Как бы немного купец. Можешь просто Саша — важничать не люблю, не обижусь.

— Нет, все-таки барин! Не ошибся, что барин, — он заулыбался. — А чего в этой дыре, если купец? И я, кстати, не только Коля, но еще и Николай Рюмин. Тоже Васильевич.

— Приятно, — я кивнул. — Здесь отчасти оттого, что у меня вышла ночью маленькая неприятность: дом сгорел.

— Маленькая? — он открыл рот и засмеялся. — Нет, ты очень шутишь!

— Может и шучу, но дом сгорел на полном серьезе. Причем вместе с деньгами. Вот даже на обед пришлось у подруги денежек взять, — лишний раз говорить о своих бедах не хотелось, и я поспешил перевести разговор на другую тему: — Не будем о пожарах. И так об этом сегодня только и говорю. Лучше поведай, чего ты там магический инженер? Последнее время я пристрастился читать «Магия и механика». Для моей темной личности магическая инженерия — тема малознакомая, но интересная очень. Вот про визирисы и ранполи кое-что читал. Жутко хочу свой визирис. Ах, да и про новые моторные устройства дирижаблей и управления кристаллических хранов тоже читал — интересно. Ты чего такого инженерил?

— «Магия и механика» журнал неплохой, но несерьезный. Я вот… — он полез во внутренний карман грязного сюртука, вытянул блокнот и несколько помятых листков, за ними огрызок карандаша. — Раз ты про ранполи читал, то может понимаешь, что такое портальное открытие второго порядка. Я с Лехой и еще одним товарищем, который оказался гнидой, занимался эфирной изометрией. Такое слышал?

— Не-а, — честно признал я, пожевывая кусок жирнючей свинины. Такие словечки мне встречались в статьях про ранполи, но я как-то не вник. Хоть журнал был научно-популярный, для моего понимания оказалось как-то сложновато.

— Ясно, такое ты не сечешь. И такое очень мало кто понимает. Если по-простому, то мы нашли способ, как управлять перемещением через портал так, чтобы перенос объекта был бережный, вообще без изменения органической структуры. Да еще так, чтоб точку выхода можно было просчитать с точностью до метра, максимум двух, — он развернул один из листков и ткнул пальцем в схему. — Слышал же, как Васильковое море рыли? Это же ужас! Разброс грунта на десятки километров! Несколько деревень погребли вместе с жителями. Горы с неба падали.

Рюмин с досадой шлепнул ладонью по столу. Видно было, что человек он заводной, и горит важной ему темой, так что вот-вот искры полетят в стороны.

— Теперь как бы научились просчитывать портальный выход точнее, — продолжил он. — Однако научились недостаточно точно и что самое хреновое: в момент перехода с объектом на структурном уровне происходят необратимые изменения. Минеральная составляющая, разумеется, не меняется, а вот органика во многом страдает. Ну так, условно, если передать через ранполь апельсин, то апельсин уже станет не совсем апельсином или апельсином совсем не свежим. Мы же с Лехой кое-что придумали. При нашем решении апельсин останется апельсином.

— Апельсины — это моя тема! — еще больше оживился я. — Дальше!

— В общем, придумали такое, что даже живых существ можно аккуратно через ранпольный портал, да и положить в нужной точке. Несколько раз кролика передавали и голубя, так они вполне себе живы и нормально себя чувствовали. Ты хоть понимаешь, насколько это важно⁈ — его глаза широко раскрылись, как это бывает у человека, одержимого безумной идеей. — Как древние маги когда-то могли переносить самих себя через портал и оставаться живы-здоровы,