Повелитель бурь - Е. Юань

Стерев с лица улыбку, Клейн обогнул давно пересохшую чашу фонтана и неспешно направился к виднеющейся неподалеку гостинице.

По пути его слух то и дело выхватывал обрывки тревожных бесед: прохожие вполголоса перетирали, в каких именно кварталах нынче буйствуют полтергейсты, а откуда поперли жуткие твари:

— Давеча, проходя мимо реки Марис, я клянусь, слышал истошные, многоголосые вопли прямо из-под воды. У меня душа в пятки ушла, даже взглянуть не отважился — пулей, быстрее ветра рванул обратно в город…

— Это еще цветочки! Вот я на улице Гиацинтов, в доме номер девять, узрел такую леденящую дичь, что седина пробила! Прямо к оконному стеклу прилипла физиономия! Мертвенно-бледная, жуткая харя!

— А у меня за домом уже не один прохожий бесследно сгинул. Кровавый след тянется прямо в соседние руины, вот только легавые так ни одного трупа и не отыскали…

— Первобытный ужас, да и только… Уповаем лишь на эгиду Богини!

— Хвала Шторму, пусть эти мстительные духи и бестии обходят нас десятой дорогой.

— Ах да, в ратуше вывесили свежий декрет: стоит лишь заприметить подобную чертовщину, как надлежит немедля бить во все колокола и докладывать легавым.

«Выходит, та леденящая мировая мясорубка собрала столь чудовищную жатву, что неисчислимая прорва трупов попросту не дождалась отпевания, переродившись в мстительных духов и нежить. Хух… Да и будем откровенны, от многих павших не осталось даже жалких ошметков, чтобы их хоронить… Хм, в эту братию почти стопроцентно затесались и те Потусторонние, чей рассудок не выдержал бойни, или кто сорвался в бездну потери контроля из-за чудовищных увечий… Приплюсуем сюда тех бедолаг, что хлестали эликсиры в обход жестких правил и благополучно слетели с катушек… Спору нет, „Ночные Ястребы“ вкупе с „Уполномоченными Карателями“ мало-помалу вычистят эту авгиеву конюшню. Но как минимум в самом Констоне обывателям еще долго придется делить улицы с паранормальной дичью. Как-никак, многие бестии и призраки наделены дьявольским, первобытным чутьем, виртуозно таясь во мраке и обходя облавы…» — Клейн, вышагивая с абсолютно невозмутимым видом, мысленно выковал кристально ясную картину того, чем нынче дышит город.

Здесь столкновение со сверхъестественным перестало быть роковой случайностью, намертво впечатавшись в пугающую, суровую обыденность.

Именно в эту секунду на перекрестке впереди показался отряд «Ночных Ястребов», щеголяющих в глухих черных плащах и узнаваемых красных перчатках. Впрочем, ни одного знакомого лица сыщик так и не выхватил.

«Как я и думал, Священный Собор перебросил сюда элитные маневренные отряды „Красных перчаток“, дабы подставить плечо местным силам… Стоп, а они тут какими судьбами?» Клейн едва уловимо кивнул собственным мыслям и, ведомый уколом духовной интуиции, устремил тяжелый взгляд на один из доходных домов, маячащий за грудой обломков.

Там, на четвертом этаже, прямо к стеклу эркера намертво прилипла физиономия, изъеденная глубоким, тошнотворным тленом. Тварь немигающим взором сверлила улицу, а по стеклу, капля за каплей, тягуче сползала мерзкая, бледно-желтая жижа, густо замешанная на черной гнили.

Глава 1296 Астроном-любитель

Эрик дослужился до капитанского чина в рядах «Красных перчаток» и благополучно вознесся на пятую Последовательность, став «Шаманом духов», на самом излете минувшей войны.

Воочию лицезрев бесславную гибель как предыдущего, так и позапрошлого предводителей отряда, он кристально ясно осознал: заоблачный ранг отнюдь не является железобетонным гарантом выживания. Подлинным спасательным кругом служат лишь параноидальная бдительность и въедливая осмотрительность.

Для элитных бойцов «Красных перчаток» это кредо было сродни незыблемой религии. В конце концов, рядовые «Ночные Ястребы» сплошь и рядом сталкивались с заурядными бытовыми неурядицами, лишь прикрывающимися мистической ширмой. И даже допусти они промашку, у них оставались вполне осязаемые шансы переломить ситуацию грубой силой своих паранормальных талантов. А вот для элиты, денно и нощно идущей по следу самых резонансных и зубодробительных дел, любая мишень априори таила в себе фатальную, леденящую угрозу.

В эту самую секунду Эрик, застыв на четвертом этаже доходного дома номер четырнадцать по улице Плайя, стоял перед наглухо запертой темно-коричневой деревянной дверью. Обведя свой отряд цепким взором, капитан проронил:

— В этих застенках уже бесследно испарились двое «Ночных Ястребов». Терять бдительность нам строжайше заказано.

Вся эта чертовщина началась с банальной жалобы. Жильцы донесли казенным ищейкам, что из квартиры четыреста три разит невыносимым, трупным смрадом. Вдобавок, обитатель комнаты этажом ниже то и дело вздрагивал от гулких, тяжелых шагов прямо над головой.

Местные констебли проваландались добрых два дня, прежде чем соизволили нагрянуть с проверкой, да так и не вышли обратно за порог.

Едва полицейское управление осознало масштаб трагедии, дело пулей спихнули на плечи Церкви Богини Вечной Ночи. Увы, двое отряженных на зачистку «Ночных Ястребов» точно так же канули в Лету, а злополучная дверь всё так же хранила свое мертвое, деревянное молчание.

Опираясь на этот леденящий расклад, архиепископ графства Межморье перепоручил расследование отряду Эрика. Ко всему прочему, иерарх лично дал добро на изъятие Запечатанного артефакта первого класса для подстраховки.

— Слушаемся, капитан, — вразнобой, кто кивком, кто вслух, отозвались оперативники.

Эрик не стал сотрясать воздух лишними нотациями. Вплотную приблизившись к преграде, он вскинул облаченную в кроваво-красную перчатку левую руку и резким щелчком пальца ударил по одному из своих зубов.

Прямо перед ним из пустоты соткался размытый человеческий силуэт. Этот фантом, напрочь лишенный материальной толщины, бесшумной тенью просочился в квартиру сквозь дверную щель.

Лицо капитана окаменело в пугающей концентрации. Казалось, он воочию сканирует нутро комнаты чужими, призрачными глазами.

Этот дух природы, которого Эрик держал на коротком поводке, пускай и не хвастал сокрушительной мощью, козырял весьма специфическими талантами. В мирное время сущность благополучно квартировала в его левом резце.

В нынешних реалиях ломиться внутрь напролом было бы чистой воды самоубийством. Благоразумнее было сперва прощупать почву разведкой боем. И плевать, что его отряд славился безупречным балансом талантов вкупе со смертоносной Запечатанной реликвией — пренебрегать параноидальной бдительностью он не собирался ни за какие коврижки.

Сумей он нащупать хотя бы поверхностные контуры затаившейся угрозы и выстроить точечный план обороны, распутать этот гордиев узел стало бы на порядок проще.

Но именно в этот самый миг глазные яблоки Эрика налились пугающей багровостью. Мириады крошечных капилляров судорожно вздулись на белках, а некоторые из них с тошнотворным хрустом лопнули.

Едва его взор заволокло непроницаемой кровавой пеленой, слух резанул протяжный, надрывный скрип.

Та самая наглухо запертая темно-коричневая дверь с грохотом распахнулась настежь!

В недрах квартиры застыли шесть фигур. Трое щеголяли в знакомой черно-белой клетчатой форме констеблей, безвольно раскинувшись на стуле со спинкой, высоком табурете и диване соответственно. Еще двое, увенчанные полувысокими цилиндрами и облаченные в