Белая птица судного дня - Екатерина Витальевна Белецкая

— Интересно, куда подевалась костная стеклоедная тварь, — задумчиво произнес Скрипач. — Сдается мне, забралась обратно. Ей, скорее всего, там уютнее, да и домик имеется.

— Какой домик? — не понял Ит.

— Зал с постаментом, — объяснил Скрипач. — Судя по тому, что мы успели увидеть, она там живёт. А дома, как известно, всегда лучше, чем где бы то ни было ещё.

— Вы правы, да, вы совершенно правы, — произнес глубокий бархатистый голос за их спинами. — Безусловно, дома всегда намного лучше, чем где-то ещё. И даже когда твой дом поражен враждебными силами, он всё равно остаётся твоим.

Ит и Скрипач повернулись на голос. На лесной опушке, в десятке метров от них, стояла женщина, при виде которой Скрипач восхищенно покачал головой. Потому что выглядела эта женщина… монументально. Да, именно монументально. Она была высокого роста, не меньше двух метров, имела пышные формы, длинные и густые волнистые русые волосы, ярко-голубые глаза, и была одета в нарядное, похожее на бальное, бархатное платье нежно-бирюзового оттенка, расшитое золотом. Женщина приветливо улыбалась, а затем сделала приглашающий жест рукой — мол, подходите, не стесняйтесь. Скрипач смущенно кашлянул, а затем сказал:

— Добрый день, прекрасная леди. Простите, мы не знаем вашего имени…

— Хозяева этого места, в котором мы повстречались, назвали меня Дельтой, — ответила женщина. — Что ж, имя меня устраивает. Пусть я буду Дельта, так, думаю, всем нам будет проще.

— Хозяева этого места? — спросил Ит. — Вы имеете в виду нас?

— Нет, я имею в виду хозяев этого места, — покачала головой женщина. И снова улыбнулась.

— Вообще-то Дельтой вас назвал я, — заметил Скрипач.

— Правда? — женщина приподняла точёные брови. — Впрочем, как вам угодно. Вы так вы, не вижу смысла возражать. Кажется, у вас есть более важные вопросы, нежели чем проблема возникновения моего имени. Думаю, нам стоит переместиться в более подходящее для беседы пространство. Не находите?

— Находим, — кивнул Скрипач. — К тому же тут неподалеку может бродить ваша костяная зверушка, и нам бы не хотелось…

— Кто, простите? — снова приподняла брови женщина. — Здесь нет ничего такого. По крайней мере, ничего такого, что имело бы отношение ко мне. Впрочем, это тоже неважно. Позвольте, я провожу вас туда, где беседа сможет доставить нам истинное удовольствие?

— Спасибо. Да, конечно, — ответил Скрипач.

Глава 13

Кто сильнее, тот и прав

— Другой завал? — в глаза Ильи тут же загорелись огоньки. — Серьезно? Богатый? Давно нашел, небось, сучонок, а мне врал?

— Ну. Богатый. Нет, вчера тока нашел, — Авдей потупился. — Говорю же, ещё один, да побольше первого, — он оглянулся, словно хотел убедиться, что никто их не подслушивает. Впрочем, здесь, на набережной, подслушивать сейчас было некому. Однако Авдей, прежде чем продолжить, подумал, что надо притвориться и нагнать таинственности, поэтому он понизил голос, и тихо добавил: — Барахла там видимо-невидимо. Во, гляди, — он вытащил из кармана заранее припасенный выключатель, чёрный, с рычажком. — На первом завале таких и близко не было. А тут вон какой, и я почти не искал, прикинь? Прямо рядом валялся.

— Покажь, — тут же потянул руку Илья. — А ну, дай!

— На, держи, — усмехнулся Авдей, и сам протянул выключатель Илье. — Чего ты, как маленький? Дай-дай. Малявки так конфетки клянчат.

Илья выхватит у Авдея выключатель, и принялся вертеть, рассматривая. Потёр рукавом, пошевелил губами, словно что-то прикидывая.

— Пятёрка, — сообщил он уверенно. — Так, это мне. Говоришь, там много ещё?

— Ну, типа да, — подтвердил Авдей. — И не только такое там валяется. Железки всякие, провод, и вообще… — он неопределенно махнул рукой. — Говорю же, богатый завал. Пойдешь, или как?

— Шутишь? — округлил глаза Илья. — Сегодня и пойдем.

— Сегодня не могу, — вспомнил уроки Тётки-шепотухи Авдей. — Давай завтра.

— На фиг мне завтра, сегодня давай, — сердито ответил Илья. — Мне сегодня надо.

— Да не могу я, — принялся канючить Авдей. — Мамка велела прибраться, с мелкими погулять надо, картошку почистить.

— Ой, заткнись, а? — Илья нехорошо прищурился. — Ночью пойдем. Скажешь мамке, что ко мне ночевать пошёл, а сам чтобы у лаза был, ясно? Авдюха, я не шучу.

— А шмели? — спросил Авдей.

— Это я беру на себя, — хмыкнул Илья. — Не парься. Всё, в девять жду.

— Ну… ладно, — словно бы нехотя согласился Авдей. — Только там это, вода на полу. Через воду лезть надо. Сапоги есть у тебя?

— Резиновые? Есть, — кивнул Илья. — Которые для учёбы, изоляторные. Папашка новые в начале лета купил.

— Надень, — посоветовал Авдей. — А то промочишь ноги.

— А сам ты? — спохватился Илья. — Тоже в сапогах будешь?

— Не, я в тапках пойду. Не покупали ещё сапоги, мамка сказала, осенью купит, сейчас эры нет, всё на малую пойдет, — Авдей притворно вздохнул. — Ничего, высохну.

— Ну и ладно, — Илья хмыкнул. — И не вздумай не прийти, Авдюха. Если тебя не будет в девять у дыры, завтра жопу так надеру, что неделю сидеть не сможешь. Или руки-загребуки твои переломаю. Говорят, у длинных кости хрупкие. Треснешь палкой, и они хрясть! Уяснил? Эй, дылда, я тебя спрашиваю!

— Не хами, — Авдей нахмурился. — Чего орешь-то, как баба? Понял, сказал. Буду. Всё, я домой пошел, мамка ждёт.

— Ну иди, повиси на титьке, мамкин хлюпик, — захихикал Илья. — Давай, давай, двигай.

— Уже иду, — кивнул Адвей, развернулся, и пошёл прочь. Сейчас его душила злоба, но он понимал — нужно перетерпеть, и доиграть свою роль до конца, иначе ничего не выйдет. Хлюпик? Посмотрим, сраный ты крысёныш, кто тут хлюпик, думал Авдей. Вот сегодня и посмотрим.

* * *

— Куда это ты на ночь глядя намылился? — спросила мамка, когда Авдей повесил приёмник на ремень, и направился к двери. — Стой, говорю! Куда попёрся, спрашиваю? Опять к этому своему Илье?

— Не, — помотал головой Адвей. — Я того, гулять. С парнями. Не с Ильей, нет, у него там дома чего-то, сказал, не придёт.

— С какими такими парнями? — хитро спросила мамка. —