Белая птица судного дня - Екатерина Витальевна Белецкая

— Ну, это, — Авдей очень натурально, как мамка любила, замялся. — Ладно, блин. Девчонку одну хочу последить, мам. Понравилась она мне.

— Как хоть зовут её? — тут же подобрела мамка.

— Да не знаю я! — с легким ожесточением ответил Авдей. — Мам, правда, не знаю. Хочу последить, может, узнать про неё чего-то.

— А прежняя что, которая с барака напротив Илюшиного дома? — проявила смекалку мамка. — Разонравилась уже невеста?

— Угу, — кивнул Авдей. — Присмотрелся к ней, понял, что нет, не годится. Глаза у ней какие-то лупоглазые, и зубы торчат.

— Во как, — восхитилась мамка. — Разборчивый какой. А эта, новая, какая из себя?

— Беленькая, — принялся врать Авдей. — Глаза вроде серые, я не особо разглядел. Стройная такая, симпотная.

— И где живет? — тут же спросила мамка.

— Ну, это, за мостом, потом через Каменщики пройти надо, и к Пролетарке. Там, во дворах.

— Далеко, — покачала головой мамка. — На самом краю района. Но дома там хорошие, да. Помню, бывала когда-то. Ладно, иди, жених. Только ты это, смотри, чтобы от её папашки тебе не прилетело. Не лезь к ней, не докучай. Узнай, чего получится, и домой. Вернёшься, или там заночуешь под кустиком?

Авдей захихикал.

— Не, я вернусь, наверно, — ответил он. — Только поздно. Мам, ты это, не запирай на цепочку тогда, ага? Чтобы вас не будить.

— Не буду, — пообещала мамка. — Расскажешь потом, чего за невесту отыскал.

— Если узнать получится, расскажу, — пообещал Авдей. — Только, мам, того, какую невесту? Мне ж рано ещё, лет мало, четырнадцать всего.

— Ой, знаю я это всё, проходила, — мамка вздохнула. — Годы, Авдюш, они летят, вот прямо камнем. Фьють, и ты уже того… чего тебе до нормального возраста осталось? Пара лет. Ахнуть не успеешь, и уже жениться пора, семья, детки. Думаешь, долго молодым, как сейчас, пробыть получится? Если бы. Куда уж там. Вон, баба наша, по сей день вспоминает, как под приёмник у моста с дедом танцевала. Говорит, опомниться не успела, и уже на тебе, внуки. Посиди, баба, с дитями. А ты говоришь, лет мало. Достаточно тебе лет. Ладно, иди, женихайся. Осторожно только, смотри. Понял?

— Понял, мам. Всё понял, — Авдей поправил ремень приёмника, улыбнулся матери, и вышел за дверь.

* * *

— Видишь, коробочка? — спросил Илья, показывая Авдею какую-то странную штуку, действительно похожую на небольшую коробочку с фигурной крышкой, которую вытащил из кармана. — Зацени. Она прям вообще огонь.

— А чего это? — спросил Авдей. Присмотрелся — коробочка выглядела странно. Снизу ровная, а сверху — какие-то утолщения, проводочки, шурупчики, и чего-то непонятное. — Это зачем?

— Пф, тупняк, — скривился Илья. — Это от роботов. Купил через одного человечка, умник есть в соседнем районе, который их делает и продаёт. Когда её включаешь, — Илья щелкнул тумблером, расположенном на коробочке сбоку, — она волны излучает, и роботы тебя не видят. Прикинь? Круто, да?

— Ого, — совершенно искренне удивился Авдей. — Серьёзно? И сколько такая стоит?

— Двести, — скривился Илья. — Просили двести пятьдесят, да я сторговал. У этого умника ещё много чего есть. Он музыкоигратели продает, маленькие такие, потом эти, как их, глушилки для камер, и всякое такое. Мне, сам понимаешь, надо. Игра же. Чтобы не знали, куда я пошел, и где чего.

— Мне тоже надо, — вздохнул Авдей.

— А тебе зачем? — искренне удивился Илья.

— Так в завалы лазать, — пожал плечами Авдей.

— Фу, блин, — сплюнул Илья. — Не, тебе не надо. Тебе это, камнем в забор, и лезь на здоровье. А у меня по серьёзу.

— Как этого умника найти? — спросил Авдей.

— Тебе? Никак, — Илья засмеялся. — Говорю же, тебя даже не пустят туда, ты же тютя длиннорукая. Так, давай, пошли, — поторопил он. — Пока наберем, пока вынесем, совсем поздно будет. А у меня дела.

— Дома? — уточнил Авдей. Это было важно — дома или нет.

— Нет, конечно, — фыркнул Илья. — Я-то не тютя, чтобы каждую ночь дома подушку давить. Я взрослый.

— Так если ты взрослый, чего я тебя по завалам вожу? — не удержался Авдей. — Сам тогда ищи.

— Поговори мне тут, — злобно ответил Илья. И для острастки замахнулся на Авдея — пришлось испуганно отшатнуться, и сделать жалобное лицо. — Давай, пошли, хватит базарить.

Авдей притворно-жалостливо вздохнул, и первым пошел в лаз. Хорошо, что у него дела, думал он, слыша, как Илья пробирается по мусору следом за ним. Значит, до утра не хватятся, а там посмотрим. Вот и славно.

* * *

— Это закон жизни такой, — говорил Илья, пока они проходили тем самым коридором, под которым было прибежище Тётки-шепотухи. — Не слыхал?

— Про что? — рассеянно спросил Авдей.

— Кто сильный, тот и прав, — торжественно произнес Илья. — Вот девок взять. Заприметил я тут одну, Викой зовут. У Пролетарки живёт. Видная девка! Но абы кто к ней не подкатит, а почему?

— И почему? — спросил Авдей.

— Да потому что для такой крали всякое надо иметь, — пояснил Илья. — Эры много, на подарки ей. Кулаки крепкие, чтобы врезать кому в случае чего. Место, чтобы время проводить. Ну и всякое такое. Говорят, она в кафе ходить любит, прикинь? А это опять эра, и немало. Мороженое, пирожки там всякие, какао. Пиво. И вот гляди — если я сильный, и эры у меня много, то эта баба моя будет, потому что я всех других перебью крутостью.

— В кафе? — удивился Авдей. — Не в праздник, просто так?

— Ой, темнота, — заржал Илья. — Это для тють общие кафе только по праздникам, нормальные люди и в простой день завалить похавать могут, просто места надо знать. На квартирах такие кафе бывают. Тётки одинокие держат. Приходишь… а там красиво, ох, красиво… Окна тёмными шторами завешаны, типа там вечер даже днём, столики стоят, три, а то и больше…

— В комнате? — спросил Авдей.

— Ну. А в кухне тётка всякое готовит, и подаёт готовое. Я два раза был, — похвастался