Материя. Том 2 - Константин Сергеевич Соловьев

Лэйд немного смягчился. Незваный гость, хоть и заставил его понервничать, не проявлял опасных наклонностей, кроме того, был хорошо воспитан.

Двойник поднялся на ноги и сделал несколько шагов по кабинету. Несмотря на призрачную природу, он определенно чувствовал себя здесь уверенно и привычно – как и сам Лэйд. Почти по-хозяйски. Что ж, ничего удивительного. В некотором смысле он и был хозяином. Двойник попытался похлопать по каминной доске, и его рука вновь провалилась сквозь камень. Сконфуженный, он вернулся обратно к кушетке.

– С какой целью ты создан?

– Хотел бы я сам это знать, старина!

– Тогда что ты намереваешься делать?

– Возможно, если бы я разжился дырявой белой хламидой и парочкой ржавых цепей, то смог бы составить недурную конкуренцию самодовольному хлыщу сэру Саймону[72].

«Своеобразное чувство юмора, которое он сам склонен считать выдающимся», подумал Лэйд. Вот, значит, что имелось в виду…

– К слову, славно вы отделали этого шпика. – Двойник кивнул в сторону пустого гостевого кресла. – Я стал невольным свидетелем вашей беседы и потому могу подтвердить – отличная работа. Держу пари, этот Жестяной Бисмарк ожидал, что вы приметесь лебезить перед ним, а то и набивать себе цену. Но вы так взглянули на него, что он живо прикусил язык!

– Благодарю.

– Нет, серьезно, ловко у вас вышло. – Двойник уважительно склонил голову. – У меня у самого не получилось бы лучше.

Двойник. Дубликат. Самозванец.

Лэйду никогда прежде не приходилось сталкиваться со своим альтер эго, но он хорошо помнил, что ни в одной мифологии двойники не несут ничего хорошего, почти всегда это злокозненные существа, присваивающие чужую личность, чтобы причинять зло и страдания. Ирландские фетчи, скандинавские вардогеры, финские этиайнены, чанжелинги с Оркнейских островов, египетские ка, славянские двоедушники, мексиканские науа, полинезийские типуа… Кажется, соотечественники герра Вайцзеккера именуют таких доппельгангерами. Грубое немецкое слово, будто бы дребезжащее во рту, однако по-своему звучное.

Вероятно, он не представляет прямой опасности, решил Лэйд. Материя, из которой он соткан, не прочнее лунного света. Ему не взять в руку не то что ножа – даже зубочистки. Но все равно это несомненная угроза, даже если она вылеплена по моему образу и подобию. Черт, неужели у меня в самом деле так выпирает живот?.. Нет, надо покончить с этим поскорее, пока…

– Чабб? Чабб!

Пока его не застукала Сэнди, подумал Лэйд, бессильно сжимая кулаки.

Слишком поздно.

Мисс Ассандра Прайс зашла в кабинет той легкой походкой, которой ступают лишь существа с незапятнанной совестью и чистой душой. Несмотря на улыбку, блуждающую по ее лицу, точно солнечный зайчик, она выглядела озадаченной.

– Мне показалось, что вы с кем-то разговариваете, но ведь этот тип уже ушел, не так ли?

Лэйд замер за своим столом, надеясь, что доппельгангеру хватит ума нырнуть за кушетку или хотя бы схорониться за камином, однако этот увалень застыл от неожиданности в самом неподходящем месте – посреди кабинета. Осталось три шага, подумал Лэйд, два шага, один… Сейчас Сэнди остановится, взглянет сперва на одного Лэйда Лайвстоуна, потом на другого Лэйда Лайвстоуна. Потом ей, наверное, потребуется еще секунда, чтобы набрать в грудь побольше воздуха, – и лишь после этого она закричит…

Сэнди сделала все три шага, оглянулась, мазнув взглядом по обмершему посреди кабинета Доппельгангеру, и повернулась к Лэйду. На ее лице появилось серьезное выражение, пшеничные брови напряглись, точно парочка норфолкских терьеров.

– Ну конечно, уже ушел… Знаете, я советовала бы вам держаться поосторожнее с этим типом, мистер Лайвстоун. Мне кажется, никакой он не торговый агент.

– Вот как? – Лэйд кашлянул, не зная, чем занять руки.

– Я не первый день работаю, я знаю, как выглядят торговые агенты. Скорее всего… – она понизила голос, – скорее всего, это продавец патентованных зонтов. Говорят, они опять наводнили остров. Эти их патентованные механические зонты – настоящий ужас. Так и норовят прищемить руку или захлопнуться в самый неподходящий момент! Если вам дорого ваше доброе имя, держитесь от них подальше!

– Непременно, мисс Прайс, – пробормотал Лэйд, – непременно.

– Кстати, я зашла напомнить вам, что уже без четверти час. Вас уже ждут в «Глупой утке» у мистера Маккензи.

Маккензи… Лэйд передернул плечами. Обеды в «Глупой утке» давно стали доброй традицией, кроме того, порой они служили ему отдушиной. Когда раз за разом вырываешься, обескровленный, из очередной схватки, когда рассудок трещит по швам, угрожая рассыпаться в прах, когда даже в сколах на мостовой видишь Его торжествующую улыбку, возможность перевести дух за глотком кислого пива и болтовней с лукавыми стариками-лавочниками многого стоит. Но сегодня…

Сегодня у него, пожалуй, найдутся более важные дела. Проклятый код, над которым он бьется четвертый день и который остается все так же неуязвим. «Головопут! Срамбля! Антидестамблизация!» Потом этот проклятый призрак, поселившийся у него в кабинете. Пусть он выглядит безобидным, от него надо поскорее избавиться – двойники никогда не сулят добра! И наконец, надо бы отвадить этого герра Вайцзеккера, воображающего себя невесть кем, уверенного, будто Бангорский Тигр, точно дрессированный кот, станет выполнять его прихоти. Да, у него порядком дел.

– Не сегодня, – досадливо пробормотал Лэйд. – Полагаю, рыжий пират и сборище негодяев, именующее себя Хейвуд-Трестом, смогут скоротать вечер без моего присутствия, у меня… м-м-м… дела в лавке.

Сэнди бросила на него укоризненный взгляд.

– Снова злосчастные восемь пенсов?

– М-м-м… Нет. Кое-что другое.

– В таком случае вам лучше оставить эти дела мне, мистер Лайвстоун. Потому что Хейвуд-Трест будет очень обескуражен, если вы не явитесь сегодня на обед. Вы официально приглашены, помните?

Лэйд нахмурился.

– Что за важность? Голландский посол намеревается вручить старикашке Маккензи свои верительные грамоты? Чрезвычайный съезд по поводу того, с каким соусом лучше есть баранью отбивную?

Доппельгангер, сам наморщивший было лоб, вдруг встрепенулся.

– Ах черт! Ну конечно!

Он испуганно прикрыл было рот, но опасения оказались напрасны – Сэнди, даром что стояла в трех футах от него, даже не вздрогнула. Она не слышала. Таинственный гость, кем бы он ни был, оставался невидим и неслышим для всех, кроме него.

– Ну конечно, – убедившись, что не рискует выдать себя, Доппельгангер заговорил, – сегодня Хейвудскому тресту представляется новый полисмен. Тот, что прибыл на замену Салливану. И как я мог забыть? Как… мы могли забыть?

Он смутился и снова начал делать вид, будто изучает блокнот с шифром. Ну-ну, подумал Лэйд. Может, твоя память получше, чем у меня, но увидишь, через минуту я заставлю тебя растаять, точно мартовский снег на пороге.

– Кажется, мы ждем нового полисмена? – осведомился он небрежно. – Ну конечно. Как же его там…

– Кроуфорд. Оберт Кроуфорд. Кажется, он из Уэллса. Сегодня утром его уже видели в Хукахука, он осматривается и знакомится с новым участком. Говорят…

– Да?

Сэнди смущенно отвела глаза.

– Говорят, он весьма молод, но манеры у него джентльмена. А еще у него синие глаза.

Лэйд не хотел в этом признаваться, однако ощутил колючий язычок ревности, облизавший печенку. Синие глаза!..

– На вашем месте я бы не уделял внимания молве, – пробормотал он. – Это Хукахука, здесь люди готовы взять даже