Девушка из книжного переулка - Анна Либерти

этот раз Никита не станет на него сердиться за обман. И всё же ей было страшно поверить в услышанное. Что, если это всё просто сон? Слишком много неожиданностей для одного реального утра. Хотя, похоже, ей стоит уже привыкнуть к подобным странностям.

Ворвавшись в лабораторию, Мира с порога спросила:

– Ты ведь не придумал всё это, только чтобы я пришла?

Никита сидел за столом, подперев рукой щёку, но, услышав её голос, медленно обернулся. Потом она ещё долго жалела, что первые слова, которые она произнесла при встрече, были именно такими. Она сразу заметила эти покрасневшие от усталости глаза и очертившиеся ломаными изгибами контуры лица. Похоже, он несколько дней практически не спал. Вяжущий, тяжёлый запах кофе, медленно оседающий и пропитывающий всё вокруг, лишь подтверждал её догадки.

– Мира…

Голос глухой, немного надтреснутый. Как она не заметила этого, когда они разговаривали по телефону?

Никита встал, проведя ладонью по щеке, на которой остался красноватый след.

– Ты должна это увидеть.

Мире сейчас как никогда хотелось перебороть себя: хотелось крепко прижаться к нему, обхватив руками за спиной, и раствориться в этом действии. Сделать это ради него, передать чувства ему понятным способом, а не через привычные для неё. Она стояла, выжидая, внутренне ломая себя и вынуждая перебороть выработанный жизнью страх. Шли минуты, или это были всего лишь мгновения?

Никита подошёл. Он стоял прямо перед ней, смотрел в глаза, а Мира всё никак не могла принять решение. Как в первый раз смотрела в его лицо и не могла прочитать ничего. Она чувствовала себя так, словно, собрав наконец-то сложный пазл, случайно рассыпала его и теперь никак не могла восстановить очерёдность деталей вновь. Слова, которые она совсем недавно считала правильными, которыми внутренне гордилась, теперь отрастили шипы и впивались в сознание, отдаваясь тупой болью где-то в груди. Как она могла сказать, что не хочет делить его любовь? Как могла заставить уйти после всего, что он ей сказал? Мира считала жертвой себя, жалела себя и винила судьбу за то, что та так жестоко отнимала у неё всё, к чему она привязывалась. Но разве не сама она сейчас отказывалась бороться, отказывалась удерживать то, что могла бы сохранить. Лишь теперь Мира поняла, что значили её слова для Никиты. На этот раз предала она…

А между тем он всё ещё был рядом, продолжал беспокоиться, без сна просиживая перед монитором ради неё. Почему? Потому что он дал обещание. Потому что Никита продолжал любить её, несмотря ни на что.

Мира робко протянула руку и зарылась пальцами в его тёплую ладонь. Последняя деталь пазла встала на своё место, когда он не отнял руки, не остался неподвижен, требуя от неё большего. Вместо этого он аккуратно обхватил её ладонь, позволил укрыться, согреться его теплом и снова почувствовать себя в безопасности, словно ни на мгновение не отпускал её.

– Прости, – едва слышно прошептала Мира, и, нервно облизав губы, почувствовала на них горечь.

Никита улыбнулся и, придвинувшись ближе, едва заметно коснулся губами её лба…

– Я должен тебя предупредить, – Никита остановился, приготовившись нажать кнопку воспроизведения видео, – тебе не понравится то, что ты увидишь…

– Не томи, прошу!

Щёлкнула кнопка мышки, и чёрно-белая картинка ожила: тротуар, исполосованный ажурными тенями деревьев, серое полотно травы и сиротливо подбившиеся к поребрику первые опавшие листья – похоже, осень едва-едва вступает в свои права. Цифры в углу экрана сообщили: «28 августа 2022 года». Периодически под объектив камеры попадали прохожие, так что, завидев очередную фигуру, Мира с большим напряжением вглядывалась в экран. Вот в углу мелькнуло что-то белое, словно в этой части картинка протёрлась, обнажив свою изнанку. Чем дальше продвигалось белое пятно, вытягивая из-под границ экрана владельца столь светлой копны волос, тем учащённее дышала Мира. Мужчина подошёл к калитке и, оглянувшись, протянул руку к почтовому ящику. В открывшуюся тонко чернеющую полоску скользнул конверт. В голове всё ещё стучало: «Нет! Нет! Этого не может быть!», но, словно в насмешку, незнакомец обернулся, так что теперь его лицо отчётливо смотрело на неё с экрана.

– Марк!

Мира чувствовала себя обманутой. Злость закипала внутри, ладони в спазме сжимались в кулак, и на языке вертелось лишь одно имя: «Марк». Она прокручивала его в голове, разделяя на отдельные буквы: «М – А – Р – К» и снова собирая вместе. Играла, как с детскими кубиками. М – Мучной переулок, книга. А – авантюра, попытка кражи. Р – разговор с Аней в галерее, в мастерской. К – конверт, кулон…

Голова шла кругом, и, если бы не нежное прикосновение Никиты на её плече, Мира бы так и осталась сидеть, прожигая взглядом застывшее изображение.

– Он всё это время водил нас за нос? – еле слышно прошептала она.

– Не знаю… Не знаю, для чего ему это было нужно. Но я могу помочь тебе получить ответы на вопросы, если ты этого хочешь.

Его глаза сейчас стали практически чёрными, а выражение, всегда появлявшееся на его лице при упоминании Марка, оказалось лёгкой тенью и лишь сейчас проявилось в полную силу. Было непривычно видеть его таким, но Мира практически не думала об этом. Ей нужно было лишь одно:

– Я хочу узнать правду.

Дверь открылась. На пороге стоял Марк и смотрел на неожиданных посетителей, при этом не выражая ни капли удивления, словно их приход – ничем не примечательное событие. На одном плече у него лежало полотенце, а капли воды стекали кое-где с влажных волос, оставляя на светлой футболке бесформенные пятна. Одной рукой он придерживал дверь, другой опирался о стену, загораживая им путь.

– Нужно поговорить, – сухо произнёс Никита, пронизывая его взглядом.

Марк усмехнулся и, оглядев их, на шаг отступил, освобождая путь.

Мира замерла в нерешительности, чувствуя, как трясутся её руки, вмиг ставшие мертвенно холодными. Даже она не могла объяснить внезапное оцепенение и страх, сковавший каждый её нерв. В течение всего пути их предприятие скорее походило на безумную затею, результатом которой вообще могла стать закрытая перед носом дверь. Во многом она на это и рассчитывала. Но как только путь был открыт, Мира испугалась. Вновь проснулся тот страх, что всегда обитал внутри неё. Змеиным клубком незаметно лежал где-то в глубине и внезапно овладевал всем её существом, стоило ей слишком близко подобраться к желаемому.

Лишь сейчас Мира наконец осознала, что смотрела на свою