Жук Джек Баррон. Солариане - Норман Ричард Спинрад

Круг Теней – все думали, что смогут поиметь Бенедикта Говардса, и я победил их всех, я обманул их, я купил их, я переиграл и уничтожил их всех, и ты действительно думаешь, что сможешь одолеть единственного на всей этой вшивой планете человека, грубо надравшего задницу самой Смерти?..»

Баррон долго смотрел на него, и выражение его лица не выражало ни малейших эмоций. Ни один мускул на его лице не дрогнул, но в его взгляде произошла незаметная перемена, и Говардс, имеющий большой опыт общения с сильными мира сего в кондиционированных склепах власти, понял, что выиграл, снова выиграл – еще до того, как услышал ответ:

– Хорошо, Говардс. Сделка есть сделка. – И Баррон подписал все три копии контракта.

– Мудрое решение, – сказал Говардс. – Теперь попроси подписать документы Сару, и я отправлю вас обоих в Колорадо на личном самолете. Сэкономлю вам расходы на дорогу. Хоть так вы, надеюсь, поймете – жизнь делается лучше даже в мелочах, когда переходишь на сторону Бенедикта Говардса.

Джек изобразил сардоническую улыбку, и Говардс, не сумев ее истолковать, ощутил укол паники под сердцем. «Что еще у этого прохвоста в рукаве? – гадал он. – Ладно, хрен с ним. После того как мои врачи потрудятся над ним, он будет связан по рукам и ногам… как и все остальные».

– Эй, Сара! – крикнул Джек. – Подойдешь? Тут одно небольшое дельце. – Он мягко улыбнулся, когда Сара Вестерфельд вышла из дверного проема и пересекла гостиную, чтобы приблизиться к ним с пустым, нервным лицом, медленно, так медленно, что Говардс пережил момент искреннего страха, почувствовал возможность выхода ситуации из-под контроля… иррациональный страх, что Баррон играет с ним… была ли эта чертова сука достаточно сумасшедшей, чтобы рассказать своему дружку все как есть? Баррон сгреб все шесть контрактов, твердо сжал в руке… он что, сейчас порвет их? Чертов умник, как много он на самом деле знает? Эта глупая корова выложилась перед ним – и все испортила?

Джек Баррон возился с контрактами, а Сара Вестерфельд стояла возле верблюжьего седла, на котором он сидел, как работорговец из Саудовской Аравии, и Бенедикт Говардс почувствовал, как у него сжалось горло, когда она взглянула в его сторону и старательно притворилась, будто видит его впервые. Ее взгляд возвратился к Джеку и переполнился до омерзения приторным обожанием, как бы говорившим – если она и шлюха, то только для Джека. «Много ли он на самом деле знает? – отчаянно задавался вопросом Говардс, изо всех сил стараясь сохранить бесстрастное лицо. – Хватило ли у этой прокуренной хиппи мозгов держать язык за зубами?»

Баррон посмотрел на него, слегка наклонив голову вперед, чтобы собрать во впадины глаз зловещую тень. «Кривляется, как в эфире своего шоу, – отметил Говардс. – Именно так он обычно стращает всяких прощелыг. Актеришка!» И тем не менее богач не мог отделаться от очень неприятного впечатления, что Джек читает его, как открытую книгу. «А ублюдок-то реально опасен! Куда опаснее, чем я думал. Он умен, весьма умен, и вдобавок – напрочь лишен тормозов, как олень, подцепивший бешенство. Гремучая смесь… если я не сумею посадить этого бешеного пса на самый крепкий из поводков, беда не заставит себя ждать. Абсолютно необходимо убедить его полететь со мной в Колорадо и пройти процедуры».

Джек Баррон громко засмеялся, только усилив напряжение, и сказал:

– Не волнуйся, Бенни. Сара уже все знает. Мы с ней как родные. – Он сделал паузу (или так только казалось?), будто подчеркивая слова, – но для кого, для нее или для Говардса? – У нас с ней никаких секретов нет. – Он вручил Саре Вестерфельд три контракта и ручку, после чего сказал ободряюще: – Давай, Сара, распишись в этих бумажках.

– Вы знаете, что подписываете, не так ли? – заставил себя обратиться к ней Говардс.

Сара Вестерфельд посмотрела Говардсу прямо в лицо и загадочно улыбнулась.

С равным успехом это могло быть признанием силы сделки, заключенной между ними, и каким-то особым знаком для ее ненаглядного Джека.

– Конечно, знаю, – ответила он. – Я знаю, к чему мы идем: к бессмертию. Джек рассказал мне все, мистер Говардс. Он все правильно сказал – между нами нет секретов.

«Эта шваль тоже надо мной издевается? – приценился Говардс. – А, впрочем, какая, на хрен, разница». – Сара передала контракты Джеку, он разделил их на две аккуратные стопки и отдал надлежащие копии Говардсу. – «Ага, вот и все. Подписи проставлены, черным по белому. Теперь эти голубчики у меня в кулаке. Прежде чем ты вернешься в эфир, Баррон, сделка будет прописана не только на бумаге, а у вас двоих во плоти. Какая разница, знаешь ли ты, что я подмазал твою шлюху? Так или иначе, ты принял мои условия, а это – главное. Ты у меня есть – я твой хозяин, Джек Баррон, ты мой до мозга костей».

Говардс убрал копии контрактов в дипломат.

– Отлично, – подвел черту он. – Теперь, полагаю, можно говорить без обиняков. («Вот сейчас-то я вгоню шпоры тебе в бока, жучок. Может, ощущение будет и не из приятных, но придется к нему привыкнуть. Ты и твоя прошмандовка с самого начала должны понять, кто тут босс»). – Я пришлю за вами машину в семь и доставлю в аэропорт. По пути обсудим подготовку твоего следующего выхода в эфир. Первое, что нужно сделать, – это вернуть те голоса в Конгрессе за Закон о спячке, которых я лишился из-за твоей трепотни. Для этого мы организуем звонок от какого-нибудь идиота, доверившегося моим конкурентам – тем, кто якобы предлагает «дешевую гибернацию». Скажем, родственник какого-нибудь глупца, чье тело сгнило в гибернаторе из-за ненадлежащих условий содержания… Будь покоен, к среде я кого-нибудь подыщу. Даже если не подыщу – пойдет звонок от подставных лиц. Ты выволочишь пару-тройку этих неудачников на народный суд… у меня, в принципе, уже готов список тех, кого надо прополоть в первую очередь… и покажешь всем, кому можно доверять, а кому нельзя, понял? Ключевой вопрос – безопасность: безопасной является только гибернация в Фонде, и поэтому Конгресс одобрит…

– Полегче, Говардс, – сказал Баррон. – Во-первых, не тебе учить меня, как вести шоу. От меня воняло бы сильнее, чем от открытого склепа, если бы я сделал подобный разворот в отношении Фонда сразу после двух последних трансляций. Сначала нам нужно дать всему улечься. Я сделаю пару выпусков, не имеющих никакого отношения к Фонду, чтобы все остыло. Затем, через три-четыре недели, в конце шоу я, возможно, посвящу десять минут жертве твоих так называемых конкурентов, и это худо-бедно подготовит почву. Вся фишка «Жука Джека Баррона»