Жук Джек Баррон. Солариане - Норман Ричард Спинрад

телефонный разговор с Бенедиктом Говардсом. Я слышала только часть, но они яростно спорили и обменивались оскорблениями, ужасными оскорблениями. Тед сказал Говардсу, что больше даже слышать о нем не хочет – и о Фонде заодно. «Ты просто сбрендившее чудовище», – вот что он сказал ему. Я никогда не видела Теда таким разъяренным. Затем он сказал Говардсу, что публично откажется от поддержки законопроекта о монополии на гибернацию и сделает заявление для прессы о чем-то ужасном, что он обнаружил в Фонде. А Говардс на это ответил: «У тебя кишка тонка выступить против Бенедикта Говардса. Начнешь мне вредить – и я раздавлю тебя, как жука». Именно так он и сказал. В ответ Тед бросил что-то ужасно непристойное и завершил вызов. Когда я спросила его, что происходит, он стал на меня кричать… но при этом он казался ужасно испуганным… я никогда не видела его испуганным. Тед отказался что-либо говорить – сказал, что, если я узнаю, мне будет грозить опасность. Затем он улетел на самолете, чтобы поговорить с губернатором нашего штата… и не долетел. Говардс его устранил. Я уверена на все сто.

Экая параноидальная чушь… но Джек вдруг призадумался. Нет никаких сомнений в том, что Тед Хеннеринг был вовлечен в тысячу и одну грязную сделку с Фондом. Всем известно, что Бенни субсидировал всю его политическую карьеру, что сделало его сначала сенатором штата, а затем представителем в Конгрессе – любой, у кого достаточно мозгов, чтобы читать сатирические еженедельники, знал это. «Очень трогательно, леди, – насмешливо подумал Джек. – Ваша заинтересованность в превращении вашего мужа в мертвого героя похвальна, хотя на самом деле он был лакеем Бенни и демократическим слугой Фонда. Хеннеринг – благородный мученик? Ну да, ну да – только не после того, как две недели назад вся страна, сто миллионов человек, увидела, как он заикается и несет бред…»

Постойте-ка.

Боже милосердный.

Так вот почему Тед был сам не свой?! Черт, все складывается! Хеннеринг умер в четверг вечером, а это значит, что он мог поговорить с Говардсом либо в среду, либо в четверг, как говорит вдова: он, должно быть, узнал что-то, что изменило его мнение о Фонде, когда его выкликал Жук Джек Баррон, – теперь понятно, почему он вел себя так странно…

– Вы же верите мне, не так ли, мистер Баррон? – спросила Мардж Хеннеринг. – Все в Вашингтоне говорят, что вы – заклятый враг Бенедикта Говардса. Сможете использовать эту информацию против него, не так ли? Вы пригласите меня на свое шоу и поможете мне рассказать всей стране, как умер мой муж? Не только для того, чтобы спасти репутацию Теда, мистер Баррон. Я была его женой двадцать один год. Никто не знал его лучше меня. Я знаю, что он не был безупречен и работал на Говардса, но он не был плохим человеком или трусом. Он обнаружил в Фонде бессмертия человечества кое-что возмутительное… попросту аморальное… что-то столь ужасное, что он опасался за свою и мою жизнь только потому, что хранил такую тайну. Я не особо разбираюсь в политике, но убийство сенатора Соединенных Штатов – мера, на какую даже человек вроде Бенедикта Говардса не рискнул бы пойти, не будучи поставленным в тупик. На кону должны стоять чрезвычайно важные вещи. Он так спешил разобраться с Тедом, что даже не стал маскировать убийство под атаку какого-нибудь психа с винтовкой… просто взял и устроил… в духе Борджиа… Ох, господи, Тед, Тед! – Миссис Хеннеринг зарыдала… и это определенно были не крокодиловы слезы; притворство Джек распознал бы мигом. «Но политическое убийство, – сказал он себе, – это полное безумие. Ладно, возможно, Хеннеринг узнал что-то, что убедило его разорвать связи с Фондом, – хотя, конечно, интересно, что способно отвратить такого записного Иуду, что он аж решил пожертвовать своим заранее оплаченным президентским креслицем. Может быть, он действительно спорил с Говардсом; очень может быть, что Бенни грозил расправой – сколько раз он обещал раздавить меня, как букашку? Но подрыв самолета… расправа в духе Борджиа… нет, едва ли. Чистое совпадение. Эта истеричная женщина складывает один и один – и получает три, вот и все».

Доннер заменил Мардж Хеннеринг на экране видеофона.

– Итак, Джек, – сказал он, – что ты намерен делать? Звонок миссис Хеннеринг в среду – дело решенное? Это очень большое и страшное дело…

– Да, это страшно, – сказал Баррон. – Что меня пугает – так это мысль о том, что Говардс подаст иск, если эта женщина выйдет в эфир и обвинит его в убийстве, не имея и малейших доказательств. Ты же юрист? Знаешь, чем грозит обвинение в публичной клевете? Говардс не только подаст иск – он надавит куда надо, и контрольная комиссия телеканала выпрет меня быстрее, чем я успею сказать «уф», за пособничество. Забудь об этом, Доннер. Может, я и воюю с Говардсом, но надобно быть разборчивым в выборе оружия.

– Но, Джек…

– И не называй меня Джеком! – рявкнул Баррон. – И вообще – никогда больше мне не звони. – Он разорвал сеанс связи, и Сара наконец-то открыла глаза.

– Гм-м… что-то случилось? – пробормотала она.

– Все в порядке, дорогая, – успокаивающе сказал Джек. – Спи спокойно. Вот тебе один из недостатков славы. Случайный звонок посреди ночи от пары психов.

«Истинно так, – успокоил он себя. – Недоумки несчастные! Бенни, может, и подлец, но и у него, сдается мне, есть свой кодекс чести. Марать руки он не станет, и ему, как заядлому фанату бессмертия, вряд ли захочется подставить седалище под электрический стул».

Однако, прислонившись спиной к деревянной спинке кровати, Джек ощутил, как змейка неуютного холодка проползла по его загривку.

Глава 12

«Господи, дружище, что за невезуха, – подумал Джек Баррон в рекламную паузу. – Этот вечер нельзя назвать отличным. Что ж, ЛСД может быть вполне законной хренью в Стрип-Сити, под местной юрисдикцией Борцов за социальную справедливость, – и незаконной в соответствии с законодательством штата и взглядами лично Грега Морриса. Моррис просит генерального прокурора запросить доступ к архивам Бюро по контролю над наркотиками Стрип-Сити, чтобы выставить Вуди Каплана либо преступником, либо стукачом – ну а мэр Сити ему такой в ответ: “Хрен тебе, бро”. Переливание из пустого в порожнее… Надо было предложить полицейским штата ворваться в офисы Стрип-Сити и выгрести все архивы – вот вышла бы славная заварушка: полицейские-хиппи арестовывали бы полицию штата за нарушение границ в соответствии с местным законодательством, а последние припирали бы первых за препятствование действиям государственной полиции. По всему округу Лос-Анджелес мы