Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж

миледи, – твердо заявил Квилтер. – У капитана есть документы, подтверждающие, что он из Тукора и идет под торговым флагом. Любой корабль в море узнает, что нас законно выпустили из порта. Сейчас никто не плавает по проливу просто так.

– Капитан – умный человек, леди Мэриан, – добавил Рорк. – Мы повезем с собой виски для прикрытия. Оно предназначено для Этиора, но мы выпьем его, когда вернемся домой. Возможно, мы даже выпьем его на корабле, когда будем в безопасности.

Услыхав его слова, остальные мужчины заметно приободрились, но Мэриан все еще одолевали сомнения.

– Ну что ж, – сказала она после долгого раздумья. – Вы молодцы. Давайте немного поспим, и перед рассветом двинемся вперед. Если повезет, туман не рассеется. Я пока побуду на карауле. Вам надо отдохнуть.

Все стали устраиваться на ночлег. Шаска, оставшись без палатки и костра (его потушили, чтобы не выдать себя, как только был готов суп), почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она плотнее закуталась в куртку и нашла удобное место в кустах у подножия дерева. Бессонница ее не мучила: последние дни выдались долгими и напряженными, Мэриан постоянно держала девочек в боевой готовности. Шаска заснула мгновенно, радуясь, что через несколько часов наконец покинет это место. Но дала себе обещание, что однажды вернется. Ради Оррина. Ради Лланы. Ради Дэла.

«Я вернусь, – подумала она, закрывая глаза. – Я обязательно вернусь».

Глава 24. Элион

Вечером пятого дня после нападения Амрону Дэйкару позволили проснуться.

Путники успешно добрались до живописной деревушки. Эти обширные речные земли принадлежали лорду Канабару и, занимая огромную территорию между Восточным дозором, Ржавомостьем и Южными холмами, раскинулись больше чем на сто миль. Когда-то все здесь принадлежало Лукар: добрая четверть вандарийских земель, но после того как Лукары завоевали Тукор, было решено, что ни один дом не должен иметь столько земли и власти. С тех пор королевство поделили по-честному.

Преодолев напоминающее крепость поместье лорда Канабара, где по настоянию Литиана они провели предыдущую ночь, отряд двинулся на запад. Небо было ясное, ни облачка. Деревня, где они собирались переночевать, тоже располагалась на землях Канабара. Здесь цвели лимонные, апельсиновые и яблоневые деревья, на севере из-под плотного покрова сосен виднелись вершины Песен молота. На западе, в нескольких днях пути, проходила граница Срединных земель: полоса лугов и полей, за счет которых кормилось почти все королевство.

Сэр Боррус, сын лорда Канабара, знал деревню как свои пять пальцев и посоветовал хороший постоялый двор. Рядом располагались крепкие конюшни, где они смогли оставить повозку. Хорошее было местечко, даром что пропахшее навозом.

Остальные члены компании пошли в таверну разорять запасы местного трактирщика. Артибус, Элион и Литиан остались в повозке – с Амроном Дэйкаром, замотанным в бинты. Артибус достал из своих запасников пузырек с темно-красной, отдающей фиолетовым жидкостью. Остальные вопросительно посмотрели на него.

– Противоядие от смерти, – прошептал он. – Его делают из желез глубоководных змей. Большая редкость. Лорд Парамор дал мне его перед нашим отъездом из Расалана. У него ужасный запах: спящего разбудит в мгновение ока. Но в случае вашего отца прием внутрь обеспечит лучший эффект. Советую зажать носы.

Элион и Литиан так и сделали. Артибус вытащил пробку, открыл рот пациента и осторожно влил в него зелье. Потом закрыл челюсть Амрона, закупорил флакон и убрал подальше.

– Все, можно дышать.

Старого врача, похоже, запах нисколько не смутил. В своей работе он явно имел дело с вещами похуже.

Все трое выжидающе смотрели на Амрона. Сначала он чуть-чуть шевельнулся. Всю неделю он был почти неподвижен, только грудь слегка поднималась и опускалась: масло ваточника делало свое дело. Теперь же его дыхание постепенно начало учащаться, веки задрожали. Амрон приоткрыл глаза, и Элион наклонился к нему.

– Отец, ты меня слышишь?

– Не спеши, Элион, всему свое время, – сказал Артибус.

Элион отошел и стал ждать. Через несколько минут отец начал приходить в себя, медленно выбираясь из непроглядной темноты. Он несколько раз открыл и закрыл глаза, Руки и ноги начали подрагивать, мышцы оживали. Элион заметил, что отец пошевелил рукой. Движение могло быть невольным, но Элион так надеялся на чудо!

Решив, что уже можно, Артибус подошел к пациенту и спокойно заговорил:

– Амрон, вы меня слышите? Это Артибус. Кивните, если слышите мой голос.

Элион затаил дыхание. Он смотрел на лицо отца и увидел, как тот кивнул. Артибус улыбнулся и сказал:

– Приглушите свет.

Литиан быстро погасил пару фонарей, оставив только один, который освещал повозку сзади. Когда свет исчез, Амрон перестал моргать и прищурился.

– Элион. – Это было первое слово, которое произнес Амрон Дэйкар слабым, едва различимым голосом. – Где мой сын?

Элион бросился к отцу и схватил его за руку:

– Я здесь, папа. Я рядом.

– Как ты? – спросил Амрон. – Ты в порядке?

На глазах Элиона выступили слезы.

– Все хорошо, отец. Со мной все хорошо.

Амрон облегченно вздохнул.

Элион почувствовал, как его переполняет тепло.

– Пить, – слабым голосом произнес Амрон. – Артибус, дай воды.

Лекарь быстро достал кожаную фляжку и капнул немного воды ему на язык. Он делал так всю неделю, хотя кормить и поить пациента в таком состоянии было нелегко. Отчасти поэтому ему так хотелось, чтобы тот проснулся. Сейчас, когда жизни Амрона больше ничего не угрожало, а опасность заражения миновала, нормальное питание значительно ускорит выздоровление.

Несколько минут все молчали. Артибус и Литиан осторожно помогли Амрону сесть. Верхняя часть кровати была устроена так, чтобы легко менять положение пациента. Они действовали медленно и аккуратно, Элион молча наблюдал за ними.

Артибус не смог сдержать слез. Они текли по его щекам, но он не пытался их вытереть. В другой ситуации он бы не позволил себе такого, но сейчас ему не было стыдно.

В конце концов Амрон широко открыл глаза и огляделся. Элион продолжал внимательно наблюдать за отцом. Не запаникует ли он? Не отреагирует ли так, как боялся Артибус, как это часто случалось с другими, когда они приходили в себя после подобной травмы? Но Элион не заметил ничего необычного. Он увидел человека, погруженного в глубокие размышления, человека, который спокойно и сосредоточенно обдумывал свои недавние воспоминания.

– Где мы? – Амрон оглядел Литиана, Элиона и Артибуса. Взгляд его был утомленным, но осознанным. Расаланская медицина и правда творит чудеса.

– В речных землях, милорд, – с трудом произнес Литиан, и его лицо осветилось облегчением. – В деревне под названием Бруквейл.

– Бруквейл. Я знаю это место. – Амрон нахмурился. Ему было трудно двигаться, а лицо резко постарело. Элион поразился тому,