Мастер драгоценных артефактов 2 - Александр Майерс

— Я потом зайду!

И бросилась прочь по коридору.

— Да-да! — донеслось из-за двери. — Но лучше научись стучаться! А то, как ты видишь, люди иногда в своих покоях бывают голыми!

Катарина остановилась только у своей комнаты.

Прислонилась к стене. Сердце колотилось.

Как-то очень быстро между ними всё стало двигаться. Два дня назад — поцелуй. Сейчас — голый граф в купели.

И всё бы ничего, но энергия в ней стала течь как-то по-другому.

Совсем по-другому.

Глава 21

Каравай остановил коня на краю поляны и осмотрелся. Его собаки жались к ногам лошади, поскуливая. Даже им было не по себе.

Трупы. Десятки трупов. Разбросаны среди поваленных деревьев и торчащих из земли обломков. Некоторые изуродованы до неузнаваемости — словно их пропустили через мясорубку.

Настоящий пир для воронов, которых здесь собралось уже не меньше пары сотен. Они безостановочно каркали и отказывались прекращать свою жуткую трапезу, даже если их прогоняли.

А что интересно — здесь почти не осталось оружия и доспехов. Оставили только дубины и деревянные копья, весь металл забрали подчистую.

— Ну, Буян, — Каравай погладил череп на поясе. — Вот тебе и Людовик. Вот тебе и лёгкая добыча.

Он спешился и пошёл между телами. Псы потопали следом, принюхиваясь.

Все мертвецы — люди Людовика. Сколько их тут? Пятьдесят? Семьдесят? Все сто пятьдесят?

И ни одного трупа людей графа.

Каравай нашёл Людовика быстро. Тот лежал, уставившись удивлённым взглядом в небо.

— Эх, Людовик, — вздохнул Каравай. — Я же тебе говорил, что просто с этим графом не будет. Или не говорил? Впрочем, уже не важно. Да, Буян?

Череп не ответил. Но Караваю показалось, что пустые глазницы смотрят укоризненно.

— Знаю, знаю. Я его послал. Но он сам согласился.

Рядом остановился Радим Бледный — колдун Каравая. Худой, сутулый, с бельмом на правом глазу. Левый глаз был нормальным, а вот правый… Бельмо на нём иногда двигалось само по себе. Вращалось, дёргалось, словно что-то живое пряталось под мутной плёнкой.

Многие не могли смотреть Радиму в лицо. Каравай мог. Привык.

— Ведьма, — зловещим голосом произнёс Бледный. — Здесь была ведьма.

— Уверен? — атаман повернулся к нему.

— Чую ведьмовские чары. Очень сильные.

Каравай огляделся. Поваленные деревья, расщеплённые стволы, обломки и трупы везде. Словно буря прошла.

— Да ладно, — сказал он. — Это какой силы ведьма должна быть, чтобы такое сотворить?

— Большой силы, — Радим склонил голову набок. Бельмо дёрнулось.

— Никто в здравом уме не станет держать такую ведьму возле себя.

Колдун усмехнулся.

— Так ведь слухи ходят, что Шахтинский далеко не в здравом уме.

Каравай промолчал.

Даже псих должен понимать, что ведьма — это бомба замедленного действия. Их энергия легко выходит из-под контроля и способна убить всех вокруг — вот как здесь. Даже если ведьма этого не хочет.

Нельзя им доверять. Нельзя держать рядом.

Но Шахтинский, видимо, держит.

— Атаман! — позвал один из его людей. — Глянь сюда!

Каравай подошёл.

Человек держал в руке небольшой металлический штырь. Тонкий, острый, покрытый кровью.

— Мы таких несколько в телах нашли. Это что, стрела какая-то?

Каравай взял штырь, осмотрел. Странная штука. Не стрела и не болт. Что-то другое.

Интересно. Очень интересно.

Один из псов вдруг призывно залаял. Каравай тут же повернулся и пошёл на звук.

Пёс стояла над чем-то, виляя хвостом. Каравай присмотрелся.

Лужа крови. А рядом — снятый нагрудник, расколотый от удара. Атаман поднял один осколок и повертел в руках.

— Это что?.. — пробурчал он.

Необычный материал. Не металл, не кожа, не дерево. Знакомый цвет, похожий на…

— Хитин, — сказал Радим, подойдя сзади. — Панцирь инсектоидов.

— Это же… — Каравай уставился на осколок в своей руке.

— Да, — кивнул Бледный. — Шахтинский умеет их обрабатывать.

Каравай отбросил осколок и отряхнул руки.

Доспехи из жуков — не новинка. Многие пытались такие сделать. Некоторым даже удавалось. Только сначала приходилось потерять кучу людей, добывая подходящий хитин. А потом — ещё кучу, пытаясь его обработать.

Панцири даже после смерти жука источали коварный токсин. Он убивал носителя за несколько недель, если не знать, как его нейтрализовать.

Нужно быть очень крутым специалистом, чтобы сделать такие доспехи. И очень храбрым воином, чтобы их носить. Или очень глупым.

Каравай выпрямился и осмотрел поле боя.

Граф Шахтинский, как говорили слухи, всегда был тихим и замкнутым. За порядком на своих землях особо не следил, позволял бандитам грабить кого им хочется. Все думали — слабак, лёгкая добыча.

Оказалось — нет.

Ему служит ведьма. У него есть странное оружие, стреляющее штырями из драгоценного металла, а хитиновые доспехи.

Что ещё у него есть?

И главное — когда он успел всё это подготовить? Шахтинский всегда был скрытным, никто толком не знал, что происходит в его имении. Возможно, всё это время он втайне готовился.

А тут так совпало: многие захотели присвоить его земли — а он как раз свои приготовления закончил.

Удачно для него. Неудачно для Людовика.

Каравай погладил череп Буяна.

— Знаешь что, дружок? Пожалуй, сам я на этого графа не полезу. Но информацию передам куда надо, — он усмехнулся.

Никто не любит тех, кто якшается с ведьмами. И тем более — тех, кто использует части жуков. Это противно и неправильно.

Люди должны знать. И когда узнают — объединятся против общей угрозы.

— Уходим! — скомандовал Каравай. — Здесь больше нечего делать.

Собаки побежали вперёд. Люди потянулись следом.

Каравай бросил последний взгляд на поле боя.

— Прощай, Людовик. Ты был неплохим атаманом. Просто выбрал не ту цель.

И поехал прочь.

* * *

Я лежал в купели и смотрел в потолок. Артефакт работал отлично — вода сама подогревалась, поддерживая идеальную температуру. Правда, я эту купель обещал Катарине, но в итоге первым её опробовал.

Ну, ей тоже сделаю. Потом.

Сейчас мне хотелось подумать. Проанализировать прошедшую битву и понять, где я допустил недочёты.

Ну, самое очевидное — я отправился без подготовки. Услышал, что схватили селянина — и рванул спасать. Не подумал, что это может быть ловушка. Не взял больше людей. Не проверил местность.

С другой стороны — человека-то мы спасли. Селянин сбежал в самом начале схватки, пока бандиты отвлеклись на нас. Сейчас, наверное, уже дома сидит, жену обнимает.

А на риск мне плевать.

Если уж судьба сделала меня графом — буду нормальным правителем. За своих всегда постою.

Иначе какой в этом всём смысл? Сегодня у тебя крестьянина похитили — промолчал. Завтра шахту отберут — стерпел. Послезавтра — имение присвоят, а тебя повесят, вот и сказочке конец.

Люди такие существа.