Межевик - Дмитрий Александрович Билик

Он не раз размышлял на щекотливую тему — что делать, когда цель будет достигнута? Когда его неприятель окажется устранен, как избавиться от чудовищного кадавра? В той книге было заклинание развеивания, которое даже удалось переписать, прежде чем нагрянул новый воевода. Вот только у рубежника имелись определенные опасения на сей счет. Хватит ли ему сил? Совладает ли заклинание с чересчур возвысившейся тварью? Ведь в книге писалось, что развеивание должно пройти через три седмицы после создания, а минуло намного больше времени.

Каждую ночь он засыпал с мириадами тревожных мыслей, сминая мокрую от пота подушку и бессонно глядя в темный потолок. И наконец пришел к тому, что уж будь как будет. Он забрел так далеко, что теперь попросту поздно отступать. Да и особо некуда. Либо он добьется цели и встанет над всем Ржевом и окрестностями, а уже после постарается уничтожить Зверя, либо гори оно все синим пламенем. Иными словами, зачем нужен мир, если в нем не будет его?

— Иди сюда, иди… — не узнавая собственного голоса, подзывал он кадавра.

Тварь подобралась к грани защитного круга, едва ли не касаясь невидимой преграды своей уродливой шипастой мордой. Пасть оказалась чуть приоткрыта из-за слишком громадных клыков, и из нее тянуло смрадом, затхлостью и разложением. Пустые глаза, в которых пусть и плясало мрачно-зеленое тусклое пламя, оставались безжизненными, лишенными смысла. Вся цель поддержания подобия жизни в этой громадине была простой и незамысловатой — только напитываться промыслом и подчиняться хозяину. Хотя по поводу последнего у рубежника имелись определенные сомнения.

— Хороший мальчик, — сам не поверил в сказанное человек. — У меня для тебя есть работенка. Есть цель. Слышишь?

Ответом ему было гробовое молчание. Ни один мускул не дрогнул на теле Зверя, хотя вокруг слабо скрипели трущиеся друг об друга ветки, стонали деревья, шелестела сухая листва на земле. Лес будто противился тому, кто очутился в его владениях, но боялся высказать это в открытую.

— Вот…

Рубежник выбросил за пределы круга несколько палок и скомканную тряпку (кусок рубашки) — то, что осталось от самодельной шины для сломанной ноги воеводы. В последние дни он все ходил подле нее, словно лиса вокруг курятника, все поджидал удобного случая. Для чего? Бог его знает, он и сам толком не знал. Впрочем, чувствовал, что если судьба даст хоть малейший шанс, он обязательно подобным воспользуется. И ему повезло.

Прутовский бес знатно поработал над раной свой хозяйки, всего через несколько дней та уже смогла ступать на ногу, потому сняла шину, в которой более не было необходимости. А глупая нечисть, то ли на радостях, то ли еще по какой непонятной причине, совершила самую ужасную ошибку, которую только могла, — оставила эту мелочь на заднем дворе, вместе с прочим мусором.

По всему разумению, подобное, конечно, надобно было сжечь. Кто знает, вдруг именно это и задумал бес? Разве может такая пустяковина понадобиться какому-нибудь несведущему в колдовстве человеку? Конечно, нет. Однако ушлый рубежник был как раз из тех, кто знал, как данным обстоятельством воспользоваться. И стянул остатки шины.

Кровь твоего врага — это подарок. Кровь врага, когда ты знаешь, как подобное можно обернуть против него, — сокровище. Весь день рубежник трепетал от нетерпения, не в силах дождаться ночи, чтобы осуществить задуманное.

Теперь он с истинным наслаждением, которое даже побороло его первобытный страх, глядел, как тварь втягивает запах вещей. Привыкает к духу тела его единственного недруга. Правда, палки не особо заинтересовали Зверя, он не мог оторваться от тряпки, все водя вокруг нее своей уродливой мордой. Но это ничего, там крови воеводы тоже достаточно. Можно надеяться, что она уже разлила масло, чтобы кадавру было удобнее сожрать ее.

Рубежник даже улыбнулся своей шутке. Хотя подобное отвлекло его всего лишь на пару секунд — еще ничего не закончено. Теперь предстоит сделать самое главное.

— Найди того, кому это принадлежало, — впервые за сегодняшний вечер его голос обрел твердость. — И убей.

На мгновение рубежнику показалось, что в пустой черепушке твари происходит нечто вроде мыслительного процесса. Зверь поднял массивную голову, поглядев с немым вопросом на человека. Однако ничего не сказал. Его родные связки сгнили, а в книге, где описывали поднятие мертвых существ, о таких тонкостях не упоминали. Да призыватель и сам не горел желанием тратить промысел напрасно на подобные глупости.

Рубежник выплеснул хист — так советовали делать каждый раз, будто бы «задабривая» кадавра. Мол, получил приказ — держи подкормку сладеньким, выполнил задание — возьми свою порцию. Вся беда только в том, что Зверь хотел еще и еще, потому что нельзя насытить бездонное чрево. И дай ему волю, сожрал бы своего «хозяина» целиком. Сейчас он уже точно был на это способен.

— Чего стоишь? Иди! — не без дрожи в голосе приказал рубежник.

Хиста он выпустил достаточно и теперь искренне не понимал ожидания твари. Неужели это мерзкое создание не поняло его?

Наконец, к небывалому облегчению призывателя, исполинская туша медленно развернулась и, поколебавшись еще секунду, рванула прочь. Под мощными лапами взрывалась комьями земля, разлетались в щепу молодые деревца, взметалась в воздух пыль. Рубежник облегченно выдохнул, утерев выступивший вопреки погоде пот. Казалось, теперь самое сложное сделано и можно расслабиться, однако нечто внутри медленно разъедало его уверенность. Червь сомнения точил призывателя, двумя словами руша гениальный по простоте план.

— Не туда, — сорвалось с губ рубежника. — Не туда. Ты побежал не туда, глупое создание!

Последнее он же крикнул в пустоту, потому что тварь оказалась слишком прыткой. И даже не заметил, что давно покинул защитный круг, мелкими шагами меряя землю вслед за помчавшимся прочь Зверем. Тем, кто взял цель и теперь не собирался отступать, прежде чем завершит начатое.

Вот только треклятая тварь отправилась не туда. Рубежник пришел с востока, оставив Подворье за своей спиной. Тогда как Зверь рванул совершенно в другом направлении, на запад. Глупое создание ослушалось приказа или не поняло его? В этом заключалось недоуменное топтание здесь? Нет, не может быть. Тогда бы кадавр попросту не сдвинулся с места.

Рубежник вернулся в круг, ошарашенно бормоча себе под нос проклятия. В адрес воеводы, найденной в кабинете бывшего управителя книге с запретной магией, созданного им существа. Теперь пот не просто стекал крохотной струйкой от виска до щеки, а бил градом, омывая все лицо. Рубаха прилипла к спине, под мышками противно хлюпало при каждом движении, а голова взрывалась мириадами мыслей.

Неужели снова ошибка? Как при попытке убийства Ловчего —