Майор. Назад в СССР. Книга 16. Часть 1 - Максим Гаусс

Через три минуты привели Свинцова. Тот был в хорошем настроении — видимо посчитал, что про него вспомнил Беркутов и его сейчас освободят. Увидев меня, он сразу помрачнел. Его посадили на стул, надев на руки наручники.

— Громов, — сказал он. — Чего пришел? Опять будешь мне мозги компостировать?

— Договориться, — ответил я, садясь напротив. — Хочешь жить?

Тот изменился в лице.

— Погоди-ка, я не ослышался? Сам Громов предлагает мне договориться? Это в каком же положении ты оказался, раз ты снова здесь и намерен мне что-то предлагать?

— Ты закончил? — спросил я. — Хорошо подумай, что можно говорить и что нет. Я тебе решение предлагаю. Часть ответственности за дела Беркутова с тебя можно снять. Главное, что скажу я и другие, когда будет проводиться расследование. А оно будет и у тебя, между прочим, лет на тридцать наберется грехов. Вот я и спрашиваю, жить хочешь

Тот хмыкнул, но не ответил. На заросшем щетиной лице все читалось и так, ответа и не требовалось.

— Правильно беспокоишься, — кивнув, сказал я. — Потому что сейчас, возможно, тот самый единственный шанс соскочить с большого крючка, на малый. В общем так… Как я и предполагал, наш общий знакомый, товарищ Беркутов сбежал. Он бросил тебя, потому что своя шкура ему важнее. Ты для него почти тоже самое, что расходный материал. Ну, думаю для тебя это не секрет. Да?

— С чего ты взял?

— А ты сам подумай, — я наклонился ближе. — У него же был план эвакуации. Ты это знаешь. Но он улетел один. Улетел потому, что его спугнули. Комитетские начали работу внезапно — Беркутова слили те, кто работал под его командованием. Что-то незначительное, да только он-то этого не знал. Устроил пожар в своем кабинете, уничтожил личные архивы. Просто пропал. В аэропорту его конечнол же заметили, но тогда он еще никого не интересовал. Заметь, он так быстро сбежал, что даже тебя не попытался тебя предупредить. Хотя, как бы он предупредил, а? Связной Кравченко-то тоже здесь, да? Вот-вот… Еще раз скажу, Беркутов забрал документы, уничтожил архивы и скрылся. Горин мертв. Осипов и Бауманов — мелкие, никому не нужные пешки. Кравченко здесь. Ты — один. Итог напрашивается сам собой.

Свинцов молчал. Я видел, как чуть дрожат его пальцы.

— Хорошо. Мне от тебя многого не нужно. Говори, где у Беркутова убежище? Ты говорил про Норвегию, но она большая. Понятно, что быстро туда добраться можно только самолетом. Но по самой стране перемещаться не так-то просто. Особенно учитывая, что свои люди у КГБ там тоже есть. Спящие ячейки, да. Поможешь мне его отыскать, причем так, чтобы я сделал это быстрее других, гарантирую, что замолвлю за тебя слово. То же сделают Козырев и Морозов. С отцом я поговорю — лично ты ему ничего плохого не делал. Решай.

Он подумал несколько секунд, затем усмехнулся — криво, болезненно.

— В Норвегии, — сказал он, посмотрев мне в глаза. — ЦРУ определило там явочную квартиру. В городке под названием Фёрде. Не знаю, как оно склоняется. Там есть небольшой аэропорт местных авиалиний, скорее всего, Беркутов отправится туда воздухом. Но это не точно.

— Фёрде?

— Город. На западе. Аэродром Брингеланд. Туда прилетают частные самолеты. На квартире Беркутов должен был встретиться с представителями ЦРУ. Передать прототип, получить документы и деньги.

— А так как прототипа у него сейчас нет, как нет и документации… То итог простой…

— Да. Девяносто пять процентов, что американцы не будут встречаться с человеком, у которого нет того, что он им обещал. Но и бросать его они тоже не будут.

— Значит, он намерен залечь на дно. Спрятаться. Искать другие варианты, так?

— Возможно. Я ответил на твой вопрос.

— Тогда ты мне больше не нужен, — я решительно поднялся.

— Стой! — он дернулся. — Я еще не все сказал.

— Говори.

— Если ты отведешь от меня вину, я могу сообщить еще кое-что.

— Зависит от того, что ты мне скажешь!

Секунд двадцать Свинцов сомневался, затем выдохнул.

— У него есть второй план. Если сделка не состоится — он уйдет в подполье в самой Норвегии. У него там еще несколько адресов. И человек, который поможет переправиться в Швецию.

— Имена? — я сразу же превратился в слух. Запоминать важную информацию для меня не проблема.

— Имен не знаю. Знаю только позывной одного из них. «Гамбург». Бывший сотрудник спецслужб ФРГ, сейчас работает на ЦРУ. Организует переправку людей через границу.

— Где его искать?

— Там же, в Норвегии. В порту Бергена. Там есть небольшой бар… — Свинцов вдруг запнулся.

— Название?

— Таких подробностей я не знаю.

Я кивнул. Запомнил.

— Уже кое-что, есть с чем работать. Но помимо этого, мне нужен точный адрес явочной квартиры в Фёрде.

— Конечно. Хафстадвеген 114, 6800.

— Принял. Но смотри, если ты меня обманул… Если все еще надеешься на то, что Беркутову есть до тебя дело и ты пытаешься сбить меня со следа — я вернусь!

— Я не обманул, — он опустил голову. — Мне терять нечего. Учитывая твою репутацию, думаю, тебе можно доверять.

Ничего не ответив, я вышел из каюты. Тот капитан ждал меня в коридоре.

— Всё? — спросил он.

— Всё, — ответил я. — Спасибо за содействие.

— Не за что, — он посмотрел на меня внимательно. — Удачи вам, товарищ капитан.

— Спасибо. Аналогично.

Я вернулся в здание порта. Там меня ждал отец.

— Что теперь?

— Теперь нужно попробовать быстро добраться до Норвегии, — ответил я. — Пункт назначения — городок Фёрде, аэродром Брингеланд. Там у Беркутова явочная квартира, запланирована встреча с американцами. Возможно, Беркутов уже там. Или будет.

— Если у него на руках ничего нет, то зачем им с ним встречаться?

— Вот именно. Но Беркутов — морда коварная и хитрая. У него наверняка уже есть какой-то план на этот счет. Плохо то, что он на десять часов впереди, вероятно, уже в Норвегии. И пока что, пока он не поймет, что произошло, он не будет лишний раз светиться, значит, заляжет на дно. Явочная квартира — идеальное место.

— Но как ты туда попадешь? — спросил отец. — Прямых рейсов из Архангельска в Норвегию нет. Вообще нет. Никаких.

— Знаю. Но есть рейсы в Мурманск. А оттуда…

Отец нахмурился, покачал головой.

— Максим, это очень рискованно. Государственную границу просто так не пересечь, это тебе не полудикий Афганистан, не Пакистан, где можно с местными проводниками договориться. Я знаю, потому что в ГДР я бежал неофициально.

Я задумался. В сложившихся условиях наиболее